Праотец Мосох - Страница 16

Наконец, упомянутый выше Манефон сообщает: «С тех пор как оскверненных отправили в каменоломни (выделено мной. – К.П.), прошло немало времени, и царь пожаловал им некогда оставленный пастухами город Аварис, чтобы у них было собственное пристанище и кров. Этот город по древнему преданию был посвящен Тифону. Придя туда, они получили возможность обособиться и избрали своим предводителем некого Осарсифа, жреца из Гелиополя[90], и дали клятву во всем подчиняться ему. Своим первым законом тот запретил поклоняться богам, воздерживаться от особо почитаемых в Египте священных животных, но всех приносить в жертву и употреблять их в пищу, а также повелел не вступать в общение ни с кем, кроме связанных с ними единой клятвой. Издав эти и многие другие постановления, которые были особенно враждебны египетским обычаям, он приказал сообща соорудить оборонительную стену и готовиться к войне с царем Аменофисом. Сам же, собрав жрецов и прочих своих нечистых сограждан, решил отправить посольство к изгнанным Тетмосом пастухам в город, называемый Иерусалим. Рассказав о том, какому бесчестию подвергли его самого и других, он стал уговаривать их вместе пойти войной против Египта. Он предложил им направиться сначала в Аварис, на родину их предков (выделено мной. – К.П.), где пообещал приготовить для войска обильные запасы продовольствия, а когда будет нужно, на их стороне вступить в войну и без труда покорить им страну. Обрадованные этим обстоятельством, те единодушно выступили в поход числом около двухсот тысяч и вскоре пришли в Аварис. Аменофис, царь Египта, лишь только узнал об их появлении, впал в отчаяние, припомнив предсказание Аменофиса, сына Пааписа. Сперва, созвав население Египта и посоветовавшись с его предводителями, он приказал доставить к себе священных животных, особо чтимых в храмах, и повелел каждому жрецу укрыть почитаемые статуи богов в наиболее безопасных местах. Своего пятилетнего сына Сетоса, называвшегося Рамессом по имени отца Рамзеса, он отправил к своему другу. А сам, с отборным египетским войском, насчитывавшим около трехсот тысяч человек, не стал вступать в сражение с шедшими навстречу врагами, поскольку ему пришла в голову мысль, что он идет против воли богов, а повернул назад и возвратился в Мемфис. Взяв Аписа и других доставленных туда священных животных, он тотчас отправился в Эфиопию со всей своей свитой и войском, поскольку в знак благодарности эфиопский царь подчинялся ему. Тот принял радушно египетского царя и его подданных, которых его страна могла прокормить и имела достаточно городов и деревень, чтобы предоставить изгнанникам убежище на эти роковые тринадцать лет. Кроме того, к воинам царя Аменофиса он прибавил эфиопский гарнизон для охраны границы с Египтом. Так обстояли дела в Эфиопии. А пришедшие из Иерусалима гиксосы вместе с нечистыми жителями Авариса обращались с покоренным населением настолько бесчеловечно, что их владычество для тех, кто был свидетелем их святотатства, казалось самым ужасным из всех зол. Ибо они не только сжигали дотла города и деревни и не удовольствовались разграблением храмов и осквернением статуй богов, но употребляли их для разведения огня и приготовления мяса почитаемых священных животных, причем сперва они заставляли самих жрецов и прорицателей закалывать и приносить их в жертву, а затем, раздевая их самих донага, прогоняли. Говорят, что тот самый жрец, который основал их государство и написал законы, происходил из Гелиополя и звался Осарсифом по имени тамошнего бога Осириса, но, оказавшись среди них, он изменил свое имя и стал называться Моисей».

Таким образом, историки древности связывали евреев или же, что точнее, большую ораву, во-первых, с некими «оскверненными», «безбожниками», «нечестивцами», во-вторых, с «прокаженными», «чесоточными», в-третьих, с гиксосами, в-четвертых…, в-четвертых, во всем этом деле оказывается каким-то образом замешана часть египетского жречества во главе со жрецом Осириса принцем Мозесом, который, возможно имел еще и гиксосское происхождение. Но дело даже не в происхождении Мозеса, еврейскую родословную которого можно считать легендарной, дело в том, что в 1224–1214 гг. до н. э., или же, по крайней мере, во второй половине XIII века до н. э. гиксосы, по словам Манефона, находились в добром здравии и населяли Иерусалим.

Во времена Иисуса Навина Иерусалим, согласно Библии, находился под властью амореев (Нав. 10:1–5) и, скорее всего, здесь жили еще и хетты, поскольку Господь отдавал Навину «всю землю Хеттеев» (Ис. Нав. 1:2–4). Во времена покорения Иерусалима Давидом (ок. 1005 – 965 гг. до н. э.) его населяли иевусеи и хетты, поскольку Библия рассказывает о хеттском воине Урии, который проживал здесь и достиг при Давиде высокого положения. Следует признать, что под гневными словами Иезекииля о народе Иерусалима как о смешении амореев и хеттов есть определенная историческая правда. Интересно, что египтяне называли гиксосов, совершенно так же, как и хеттов, участвовавших в битве при Кадеше (1274 г. до н. э.), а мотив грифона роднит гиксосское искусство с хеттским[91].

Есть еще один очень важный нюанс. Манефон сообщает любопытный факт, что «оскверненных (очевидно ритуально нечистых, а не больных проказой и пр. – К.П.) отправили в каменоломни». По словам В.И. Авдиева, напряженная военная политика во времена XVIII–XIX династий требовала иметь наготове довольно большое количество постоянно отмобилизованных резервистов. В период перемирий данных «людей войска», зачастую использовали для работ в каменоломнях. «Особенно характерно, что это использование приняло, по-видимому, систематический характер, так как термин «люди войска» стал обозначать не только «рядовые воины», но и «отряды работников в каменоломнях»[92].

В.И. Авдиев также отмечает, что войска изредка использовались для работ в каменоломнях даже в период Древнего царства[93]. Однако распространенным явлением это использование стало только во время Нового царства в связи с экспансионистской политикой его фараонов и появлением крупных постоянных армий.

Кто же такие, все-таки, эти самые гиксосы?

Скорее всего, поиски этнических корней гиксосов не дадут нам ничего, пока, наконец, мы не поймем одну, достаточно банальную истину. Гиксосы не составляли этнической организации. Это была т. н. орда, т. е. военная (социально-профессиональная) организация, членство в которой определялось не этническими характеристиками, а воинским мастерством и боевым духом (впрочем, и жаждой грабежа не в последнюю очередь). Евразийские кочевые орды свободно перемещались по территории континента, захватывая власть то над одним, то над другим этносом и внедряясь в их организационную структуру в качестве правящего слоя.

Орда – это военная корпорация.

Другое дело, что изначальная власть в ордах принадлежала родам и кланам преимущественно арийского (индоевропейского) происхождения. Почему? Очевидно это обстоятельство связано с тем, что индоевропейцы первыми среди других народов приручили лошадь, они же изобрели колесницу и вообще они всегда лидировали в военном деле, будь то изобретение вооружений или же разработка новых приемов тактики.

Посему, слово арии имеет не только этнический смысл, но и социальный, обозначая надплеменную прослойку «азиатских скифов», связанную родством с аристократическими домами различных кочевых объединений и оседлых государственных образований. Ее представители были потомственными професиональными воинами (китайские источники сообщают, что царь кушан поставил во главе Северной Индии своего полководца, а потом включают его в кушанскую династию), чья власть была сакрализована на основании традиций арийского кочевого мира[94].