Повелительница драконов - Страница 68

Талли с любопытством огляделась. Комната была маленькой и оборудованной по-спартански: стол и несколько низких деревянных скамеек вместе с огромным сундуком составляли всю мебель. С западной стороны было окно, из которого стекло выпало лет сто назад. За рамой был твердый как камень, спекшийся белый песок шельфа.

Комната была такой же низкой, как и ход, ведущий сюда. Теперь Талли поняла, почему великан был таким скрюченным: просто потолки здесь были недостаточно высоки. Даже Талли не могла стоять полностью выпрямившись. Она спросила себя: что это за жизнь, когда приходится прозябать так, как тритон в норе? От этой мысли она содрогнулась.

— Подождите здесь, — сказал великан. — Я принесу вино и хлеб.

Каран кивнул, и хозяин удалился настолько торопливо, что каждому стало ясно: он рад поскорее уйти от них.

— Я этого не понимаю, — возмутился Ян, едва за хозяином захлопнулась дверь. — Норс — твой вернейший союзник. Он готов был пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти твою.

Каран, которому были адресованы эти слова, кивнул.

— Он боится, — пояснил он. — Каран знает, что в его душе большой страх. — Взглядом он отыскал Талли. — У тебя могучие враги, Талли.

— Боюсь, не только у меня, — сказала Талли. — О проклятье! Каран, я этого не хотела. Если бы я знала, что на всех вас навлеку погибель…

— Тогда ты все равно пришла бы, — перебил ее Каран. — Ты переоцениваешь себя. Не в твоей власти сделать или изменить что-либо из того, что решила судьба. Случается то, что должно случиться. Мы только орудия. Может ли топор отказаться рубить дерево?

— Иногда, — серьезно сказала Талли, — он вонзается в ногу того, кто им замахивается.

— Только если он неловок. — Каран взмахнул рукой, словно подводя итог. — Мы не будем оставаться здесь, даже если Норс нам это предложит, — продолжал он уже другим тоном. — Час отдыха, может, два, и немного пищи — это все, что требует от него Каран. — Старик повернулся, сел на неудобную скамейку и демонстративно уставился в пол.

Через некоторое время Норс вернулся. Он уже был не один, а в сопровождении пожилой, тоже очень высокой женщины, державшейся так же скрюченно, как и он. Они несли вино, хлеб и даже поднос с сырым мясом, который они поставили перед Хрхоном. Затем женщина ушла, а Норс, сложив на груди руки, прислонился к двери и молча смотрел, как они едят.

У Талли на языке крутилась тысяча вопросов. Но она очень ясно понимала, что лучше дать говорить Карану. Норс боялся. Панически боялся.

Каран обмакнул последний кусок хлеба в миску с холодным соусом, по мнению Талли отвратительным на вкус, с явным наслаждением прожевал хлеб и провел рукой по губам, прежде чем снова обратиться к Норсу.

— Теперь рассказывай, друг, — начал он. — Что случилось, чего ты так боишься, что отказываешь Карану в дружбе, на которую он имеет право?

Норс нервно улыбнулся.

— Ты… ты ничего не слышал?

— У Карана другие дела, кроме как слушать, — с улыбкой ответил Каран. — На него напали, и ему пришлось бежать. Они нарушили святые законы гостеприимства.

— Они нарушат кое-что еще, если обнаружат тебя вместе с ней. — Норс недовольно указал на Талли. — К примеру, сломают тебе шею, Каран. Они везде вас ищут.

Талли напряглась, но Ян быстро успокаивающим движением положил ей руку на плечо. Талли смолчала.

— Рассказывай, — произнес Каран еще раз.

— Они обыскивают весь город, — сказал Норс. — Люди из стражи и эти чертовы рогоглавы.

— Не может быть! — заявил Веллер. — Они этого не сделают! Никто из них не выйдет отсюда живым!

— А если я тебе скажу, что двое этих слюнолизов час назад были у меня и спрашивали про Карана и вас? — спросил Норс. Он гневно сжал губы, посмотрел на Карана и жестом указал на Талли и Хрхона. — Им можно доверять?

— Говори, — спокойно сказал Каран.

— Хорошо. — Норс еще раз нервно посмотрел на Талли. — Я… должен передать тебе следующее: дочери дракона не считают врагами тебя и твоего сына. То, что случилось в твоем доме, должно быть забыто. Они даже готовы выплатить тебе компенсацию за дом, если ты их выдашь. — Он указал на Талли и Хрхона. — Женщину и вагу. Веллер их не интересует.

— Это смешно! — воскликнул Ян.

Однако Каран молчал, и Талли отметила это.

— Они говорят это каждому, — продолжал Норс. — И они повсюду. Вы должны быть осторожны, куда бы вы ни пошли. В городе небезопасно. Куда ни глянь — солдаты и рогоглавы. На западе идут бои, — добавил он после секундной паузы.

— Бои? — Веллер наморщил лоб.

— Парочка уличных банд напала на стражу, — пояснил Норс. — Стража понесла большие потери, но они продвигаются вперед. Комендант города якобы отказывался посылать сюда своих воинов, но Янди его заставила.

— Тогда Карану остается один путь, — пробормотал Каран.

Талли внимательно посмотрела на него.

— Какой же?

— Речь не идет о нем, — сказал Каран вместо прямого ответа. — Речь идет о его друзьях, об этом городе. Здесь, на севере, с давних пор царил мир.

— Я бы так не сказала, — кисло заявила Талли и подняла руку к своему больному плечу.

— Возможно, кровавый мир, с жестокими правилами, но все-таки мир, — не отступал от своего Каран. — С твоим появлением он закончился. — Он грустно покачал головой. — За тобой тянется кровавый след, Талли. Возможно, друзья Карана умрут, а этот город будет разрушен.

— Ты преувеличиваешь.

— Нет. — Веллер энергично покачал головой. — Ты забыла, что я рассказывал тебе о северной части города, Талли? Да, это Шельфхайм, но не Шельфхайм власть имущих. Здесь правят другие. У бургомистра здесь столько же власти, как у тебя или у меня. Если он посылает сюда своих воинов, то это не обычное патрулирование, а настоящая война. Банды этого не потерпят. Возможно, они нанесут ответный удар и частично сожгут красивый, шикарный Шельфхайм бургомистра.

— И все это из-за меня, не так ли? — гневно сказала Талли. — Ты же это имеешь в виду, ведь так?

— Так, — ответил вместо Веллера Каран. — Но это не значит, что Каран предаст тебя. Ты — только повод. Правила нарушили другие.

— И что ты будешь делать? — тихо спросила Талли.

— То, что хотят власть имущие, — ответил Каран. — Каран скажет им, где тебя найти. Но тебя там уже не будет.

Рука Талли потянулась к мечу, но Каран лишь улыбнулся, заметив это движение.

— Не то, что ты думаешь, глупое дитя, — мягко сказал он. — Каран поклялся больше не делать этого, но у него не остается выбора. Он покажет тебе путь, которым ты должна идти.

Прошло какое-то время, прежде чем Талли сообразила. Потом она вскочила, не в силах сдержать возбуждение.

— Пропасть! — прохрипела она. — Ты отведешь нас туда, вниз?

— Нет, — спокойно ответил Каран. — Но Каран покажет вам, как туда пройти. Вам не нужен проводник. Тайна только в том, как это сделать, а не в том, что сделать.

— Не говори загадками, старик, — с угрозой сказала Талли.

— Никаких загадок нет. — Каран улыбнулся. — Прежде чем закончится ночь, ты узнаешь, что Каран имеет в виду. Он не будет сопровождать вас, но он покажет тебе, что нужно делать. — Он вздохнул, отломил небольшой кусочек хлеба и положил его в рот, но не стал жевать.

— Тебе потребуется много мужества, девочка, — сказал он.

— Оно у меня есть.

Но вдруг Талли засомневалась в этом. Уверенность покинула ее.

Они снова были в пути и двигались на север по прямой линии в ту сторону, откуда они пришли. Талли считала, что было около полуночи, но она не была уверена в этом: с тех пор как она попала в этот город, полный сумасшедших, она больше не жила в привычном ритме. Ее внутренние часы сбились так же, как и ее чувства.

Небо было закрыто тучами. Дождь уже не шел, но тучи были черными и плотными, как кулаки, которые нависли над крышами города и скрывали луну и звезды. Талли не удивилась, если бы в этот момент наступил рассвет. Несмотря на то что ее чувство времени сбилось, скорее всего, была полночь, если только она еще могла полагаться на свои ощущения.