Пособие по выживанию - Страница 19

Ида, пожелав мне спокойной ночи, вышла. Только жалости не хватало. Он злой, жестокий, он меня унизил и обидел. В голове всплыл образ мужчины. А еще у него красивые серые глаза и ямочки на щеках. Жаль только, что смеется он нечасто. От смятения чувств я не знала, куда себя деть.

– Кузь, ну где ты лазишь?! – воскликнула, едва кот протиснулся в комнату через приоткрытую дверь.

– Гулял. – Кот замер, так и не поставив левую лапку на пол – ожидал моих обвинений.

– Поздно уже, а ты гуляешь, – продолжала ворчать, поправляя складки на одеяле.

– Если у тебя плохое настроение, – к коту вернулась его флегматичность, и он, медленно прошествовав по комнате, с разбега запрыгнул на кровать, – то не нужно срывать его на мне.

– Я не срываю, – проворчала, отобрав маленькую подушку, на которую уже собирался умоститься кот.

– Отсутствие личной жизни у тебя не означает, что и у меня ее нет.

– Ты какую-то кошечку нашел?

– Скорее кошечек, – хихикнул Кузя, а выражение мордочки стало мечтательным. – Так, присмотрелся, произвел фурор, прощупал почву.

– А пока прощупывал, умыкнул пару сосисок? – развеселилась я, представив напыщенного кота среди хвостатых барышень в ближайшем к замку городишке.

– Вот за что тебя люблю, так это за проницательность. А как твои успехи?

– Нормально, – буркнула я, а радость поубавилась.

– Уууу, как все запущено, – нахмурился кот. – А что на завтра придумала? Как будем досаждать твоему муженьку?

– Никак.

– Запал закончился? – удивился Кузя.

– Фантазия, – парировала я, не желая вдаваться в подробности.

– Не верю. В жизни не поверю, что у тебя идеи иссякли. Давай, – подбодрил меня пушистик, – придумаешь – я тебе памятник поставлю.

– Гранитный?

– Шоколадный. И красиво, и в моменты депрессии погрызть можно. Ладно, давай уже спать, а то кухарка утром обещала мне сливок свежих отлить, а такое я пропустить не могу!

– Обжора, – улыбнулась, чувствуя, как пушистая тушка прижалась к правому боку.

– И этим горжусь. Хорошего тела должно быть много, – парировал Кузя и засопел, а я еще долго не могла сомкнуть глаз, вспоминая события прошедшего дня, прокручивая в памяти слова Алекса и Аделаиды, пока под утро меня не сморил сон.

Вполне естественным было то, что проснулась я разбитой и уставшей, голова болела.

– Ваше величество, вы спуститесь на обед? – после звонка колокольчика на пороге возникла служанка. Новая. Они по дням меняются?

– Обед? Сколько сейчас?

– Без четверти двенадцать.

– А где мой муж? – опасливо поинтересовалась я. Не хотелось его видеть, пока мои растрепанные чувства не были в норме.

– Он отбыл по делам государственной важности.

– Ладно, накрой через полчаса. – Я опустила ноги с кровати, потянулась. – Еще хотела спросить. А где здесь библиотека?

– От вашей комнаты по коридору направо. Третья дверь по левую сторону. – Девушка поклонилась и вышла.

– Отлично. – День хотелось провести без выдумок, просто почитать что-то, запивая горечь обиды сладким чаем. Надевать что-либо изысканное тоже не хотелось – на улице даже солнышко спряталось, моросил дождь, поэтому я нацепила мягкие серые штаны и длинный красный жилет крупной вязки поверх тонкой серой водолазки.

Обедать пришлось одной – даже Кузя куда-то запропастился. Закончив, поднялась в библиотеку.

Большая комната с тремя огромными арочными окнами почти он пола до потолка, защищенными тонкими решетками. Справа небольшой кожаный диван и лампа на длинной ножке, у окна стол с креслом, много полок до самого потолка, заставленных книгами. Стены светло-бежевые, а полки, диван и все остальное – шоколадное с золотыми элементами.

На столе две раскрытые толстые книги, которым уже явно не одно столетие, листы желтые от времени, а сам текст рукописный. Какой-то странный язык, прочитать ничего невозможно. Даже картинок нет, только какие-то знаки и символы. Кое-где в книжках закладки. Похоже, Алекс часто здесь бывает. Почему-то в голове всплыл образ мужчины, но не мрачного, каким его знала, а задумчивого и серьезного. Вот он сидит, перебирая страницы, что-то помечая. Я провела пальцами по корешкам книг, думая, что выбрать. История, магия, этикет. Что почитать?

На дальнем стеллаже обнаружились мифы и легенды. А что, отличная замена любовным романам. Почему-то не верилось, что подобное женское чтиво может быть в мужской библиотеке. Только не достать мне книгу – слишком высоко! Прочитав заклинание, поманила том пальцем, ожидая, что тот спикирует мне на ладони, но вместо этого с десяток фолиантов свалилось на пол, я едва успела отскочить назад. Черт! Не было проблем, так из-за этого свадебного слияния еще и магия стала шалить. Звать кого-то и показывать свою беспомощность не хотелось, поэтому я, подставив стул, быстро водрузила все на место. Надеюсь, по алфавиту здесь их никто не расставляет.

Взяла оставленную книгу в синей обложке, благо она оказалась среди упавших, и задумалась. А что, если Алекс вернется и захочет почитать? Я еще не готова встречаться с ним. Мои ноги сами понесли меня на выход, хотелось почитать у себя в комнате, заперев ее на ключ, в то время как взгляд зацепился за небольшую софу с высокой спинкой. Она была спрятана за островком книжных полок, скрыта от посторонних взглядов и развернута передом к окну, за которым виднелись сине-зеленые верхушки леса и салатовые неровные поля. Рядом с софой расположились небольшой витой столик с золотыми ножками и уютный камин. Они так и манили остаться и провести здесь какое-то время. Что я, прятаться буду, в самом-то деле?

Приказав служанке сделать мне чай, я осторожно сосредоточилась и пустила небольшой сгусток огня в камин, прислушавшись к потрескиванию дров. Сразу стало тепло, я поспешила снять свитер, использовав его вместо одеяла и прикрыв ноги, которые разместила на софе, подставила спину теплу и открыла книгу.

Настроение повысилось, когда я читала о том, как какой-то кот спас город, и, судя по характеру и обжорливости пушистика, Кузя был его прямым наследником. Я смеялась в голос, когда услышала, как дверь стукнула о косяк. Меня обдало холодным сквозняком. Напряжение возникло вновь и давило на меня, заставляя чувствовать себя маленькой и ничтожной. Никто не решался заговорить первым.

– Я должен извиниться. – Сначала показалось, что эта фраза мне пригрезилась. Так часто я ее слышала в своих мечтах, но не думала, что этот мужчина сможет признать свою неправоту. Даже книга выпала из рук, столь непривычно звучало извинение в устах Алекса.

– Вы, ваше величество, – голос охрип от волнения, – действительно считаете, что есть за что? Право слово, не стоит, – нервно рассмеялась я, хотя сама вновь была готова сорваться на истерику.

– Не дерзи. Тебе не идет.

Мы помолчали. Алекс стоял у стены, опираясь на нее, но внешне расслабленная поза была лишь прикрытием. Он волновался и нервничал, как и я, и мы оба об этом знали.

– Ладно, извиняйся и уходи. У меня и правда нет настроения, – поморщилась я. Головная боль вернулась.

– Я хочу извиниться за то, что говорил с тобой немного жестче, чем то было позволено моим положением. Но ты сама виновата. Даже если ты считала меня не правым, должна была высказать это потом.

– Что-то не сильно смахивает на извинения, – фыркнула я.

– Ты права. Я хочу пояснить. Граф тот затеял мятеж и даже созвал приспешников, пообещав им, что, когда он займет мое место на престоле, обязательно даст своим помощникам места в Совете. Хорошо, что тайная служба вовремя отреагировала, поставив меня в известность. Самого графа и нескольких самых ярых его поклонников пришлось публично сжечь. – Я поморщилась от отвращения. – Но ситуация вынуждала к решительным действиям.

– А дети? Они же остались сиротами? Их мать? Земли?

– Дети живы. Я сохранил им жизнь, но земли им не верну. На месте их усадеб теперь пустыри, заросшие сорняками.

– Это бесчеловечно, – выдохнула я.

– Такова жизнь. – Алекс немного помолчал и встал, чтобы уйти.