Последняя сволочь - Страница 7
– Невежливо разговаривал с лейтенантом.
Эл Шерри вздохнул.
– Эх, будь у нас в полиции только такие ребята, как Пат О'Мэхори, вся эта сволочь давным-давно убралась бы из города!.. Разумеется, я говорю не в упрек вам, Лью.
– Я понимаю, док.
Врач склонился над пациентом и встретил горящий ненавистью взгляд.
– Ага, вы, значит, получили взбучку?
– Займитесь своим делом и оставьте меня в покое!
Эл Шерри отнюдь не ласково стал ощупывать переносицу Чака. Тот взвыл от боли.
– Что, неженка, как все убийцы? – усмехнулся врач. – У вас сломан нос, мой мальчик. Боюсь, ваш прекрасный профиль понес непоправимый урон… Придется накладывать шину… Ну а пока попробую придать вам хоть мало-мальски человеческий вид из сострадания к медсестрам. Не стоит их напрасно пугать.
Когда доктор уже заканчивал перевязку, вошел Пат О'Мэхори. Эл Шерри поспешил пожать ему руку.
– Спасибо, лейтенант! Вы меня чертовски порадовали! Но держите ухо востро – я не я, если эти подонки не попытаются с вами расправиться!
– Не беспокойтесь, док, я сумею за себя постоять.
– Надеюсь, лейтенант. Вы очень нужны нам всем в Стоктон-Сити!
Едва проснувшись, Пэ-Пэ начала голосить, и Пат О'Мэхори пошел выяснить, в чем дело.
– Ну?
– Я хочу вернуться домой!
– Потом разберемся.
– Но мне нужно хотя бы умыться!
– Вы запачкались не снаружи, а изнутри, мисс Плок, и, уж поверьте, мы устроим вам генеральную чистку!
– Ну и хам! Не понимаю, чем вы-то лучше других?
– Хотя бы тем, что никого не убиваю.
– А при чем тут это?
– При том, что ваши дружки убили вчера старого Джорджа Росли, моя крошка… Знаете, старика Джорджа из «Маисового початка»? Вы были с ним знакомы?
– Как все.
– А вам не кажется, что прикончить беднягу, который в жизни и мухи не обидел, – ужасная подлость?
– Да… конечно… и вы знаете, кто…
– Джимми Тонала по приказу Моски. А вы ведь, кажется, подружка Макса?
– Какое это имеет отношение к… и что вы еще пытаетесь на меня взвалить?
– Оправдываться будете в суде.
– Я?!
И, оставив Пэ-Пэ в полной панике, лейтенант ушел. Прежде чем закрыться у себя в кабинете, он приказал позвать Джимми Тоналу.
Бессонная ночь, страх и нечистая совесть привели убийцу в плачевное состояние. Он хотел было плюхнуться в кресло, но О'Мэхори рявкнул:
– Стоять!.. Почему ты убил Джорджа Росли?
– Никого я не убивал!
– Отлично… Посмотрим, сколько ты выдержишь…
– Вы не имеете права…
– Попробуй только еще раз употребить подобное слово, и я обещаю так тебя отделать, что даже хозяин вряд ли узнает! Уж кому-кому говорить о правах, но не тебе! Вот наглость! А как насчет права убивать беззащитных стариков? Может, оно у тебя было?
– Да не убивал я Росли! Мы просто вышли потолковать…
– О чем?
– О прачечной. Я хотел объяснить, что в его же собственных интересах работать с нами…
– С кем это с нами?
– Ну, короче, отдавать белье в «Юкатан».
– То есть в прачечную, которой Моска управляет от имени Войддинга?
– Да.
– И тебе удалось убедить старого Джорджа?
– Почти. Он обещал дать окончательный ответ сегодня утром.
– Врешь!
– Но, лейтенант…
– А я говорю: врешь! Росли ни за что бы не согласился! И ты избил его, принуждая пойти на ваши условия!
– Неправда!
– Дурак! Запираться бесполезно – старый Джордж приходил ко мне вчера утром и рассказывал, как ты явился с угрозами!
– Ну и что? Я в курсе, что он приходил… потому и хотел объяснить, что нечего так пугаться, мы намерены вести с ним дела по-честному…
– Ах вот как? Ты, значит, был в курсе?
Тонала цинично усмехнулся.
– Ну да, ваш шеф предупредил нашего.
О'Мэхори издал настоящее рычание и, пулей вылетев из кресла, вцепился бандиту в горло. В ту же минуту у него за спиной раздался насмешливый голос:
– Я вижу, вы уже приступили к допросу третьей степени, лейтенант?
Пат с трудом сдержал ругательство. Снова его обскакали! В дверном проеме, размахивая бумагами, стоял адвокат Войддинга – Ред Волк.
– Опять вы? – буркнул ирландец.
– Да. С разрешением отпустить задержанных под залог, назначенный судьей Хэппингтоном, и с распиской, удостоверяющей, что я уже взял на себя труд внести требуемую сумму.
– Судья Хэппингтон… – лейтенант поморщился, не в силах скрыть отвращение.
– Уж не сомневаетесь ли вы в неподкупности судьи, лейтенант? – откровенно забавляясь, осведомился адвокат.
– Будь мы здесь одни, метр, я бы сказал вам все, что думаю о судье Хэппингтоне!
– Стало быть, для вас же лучше, что разговор идет при свидетеле. Должен заметить, что вы без намека на доказательства обвинили в убийстве Джимми Тоналу и оскорбили действием Чака Алландэйла. Я только что его видел и собираюсь везти в клинику лечить сломанный нос. Имейте в виду, лейтенант, мы намерены возбудить против вас уголовное дело, не говоря уже о том, что в лице мистера Алландэйла вы приобрели отнюдь не друга.
– Подобных друзей вы можете оставить себе, метр.
– Боюсь, вы избрали дурной путь, лейтенант.
– Несомненно, раз мне приходится так часто сталкиваться на нем с вами!
– Сердитесь, а?
– Нет, просто противно.
– У меня есть предчувствие, что после новых выборов вы можете оказаться безработным.
– В таком случае, мы будем в равном положении, ибо я очень надеюсь, что к тому времени вас выгонят из коллегии. А теперь убирайтесь! И прихватите с собой своих бандитов!
– Вы меня оскорбляете!
– Это невозможно, метр, вы уже за гранью любых оскорблений.
Кипя от ярости, адвокат повернулся к Лью:
– Вы свидетель, что…
– Разве вы не слышали, метр? – невозмутимо перебил его Лью Мартин. – Вам велели убираться отсюда! Так что подождите на улице, пока я приведу ваших дружков.
Вне себя от бешенства, Ред Волк вышел вместе с Тоналой, а Лью Мартин направился к камере, где Чак Алландэйл измышлял разнообразные способы расправы с Патом О'Мэхори.
– Встать! За вами приехал ваш подонок адвокат. Найдете его на улице, возле сточной канавы, где таким субъектам, собственно, и место.
– Ты, легавый, – побледнев от злости, буркнул Чак, – постарайся не попадаться мне на дороге после захода солнца!
– Потому что ты решаешься появляться только по ночам? Как сычи и совы? А ну, вали отсюда, пока я не рассердился по-настоящему, мальчишка…
Увидев, что Алландэйл удаляется вместе с полицейским, Пэ-Пэ горестно завопила:
– А как же я? Почему я должна тут гнить, если я ничего дурного не сделала?
– Ред Волк не сказал о вас ни слова, красотка, – ответил Лью. – Так что вы остаетесь здесь и получите за всех сразу.
Не слушая Мартина, Пэ-Пэ кричала вслед Алландэйлу:
– Чак! Не бросай меня тут! Скажи им… Макс за мной приедет, ведь правда?
Но Чак ушел, даже не удостоив ее ответом.
Во дворе стояла машина с Элом Сирвелом, первым телохранителем Войддинга, за рулем. Адвокат, Тонала и Алландэйл устроились на сиденьях. Едва они тронулись в путь, Ред Волк предупредил своих клиентов:
– Вас ждет тяжелое объяснение, ребята… Так что придумайте что-нибудь поубедительнее, а то босс прямо-таки рвет и мечет. Вы, мол, сделали из него посмешище, позволив какому-то легавому устроить вам порку, да еще публично!
– Может, он предпочел бы, чтоб мы отправили фараона на тот свет на глазах у полусотни свидетелей? – огрызнулся Чак.
Как только Тед Мелфорд приехал в управление, Пат О'Мэхори явился к нему с кратким докладом. Капитан молча выслушал рассказ о сражении в «Копакабана» и о том, как пленников благодаря судье Хэппингтону вызволил из рук полиции Ред Волк. Дослушав до конца, Тед тяжело вздохнул.
– Вы полагаете, что поступили очень разумно, лейтенант?
– Если выполнять свой долг – разумно, то да, капитан.
– А теперь подведем итоги: вы публично обвинили человека в убийстве, без всякого повода с его стороны тяжело избили другого и всю ночь продержали в камере людей, которым не могли предъявить никаких законных обвинений. Неужели же вы и вправду думаете, будто все это не повлечет за собой никаких последствий?