Последняя Патриотическая (СИ) - Страница 47

От Майдана до Новороссии, от Карловки до Дебальцево на пожирающий огонь украинских батарей...

Лети, "Беркут"! Навстречу сокрушающим годам!

РЕКВИЕМ

"Макеевской отдельной донской сотне

имени Дениса Полякова (Лепесток)"

Наш "Беркут" закончил полёт в декабре Четырнадцатого года, походного да голодного. Решением Казачьего Круга был списан в утиль вслед за своим героическим прошлым. Отряд стал зваться донской сотней имени единственного погибшего в нём за целое лето боёв.

Да, свирепо прожил "Беркут" Донбасса короткую свою жизнь! Да, славно продолжил начатое тем "Беркутом" на Майдане! Чьё одно только имя лишало Киева сна.

А вот "отдельная сотня"... А вот из какой-то Макеевки... И кончился "Беркут". Улетел догонять свою сказку - победный Четырнадцатый год.

Не стало больше "Беркута". То, что вместо него штурмовало Дебальцево, уже потеряло крылья.

В январе Пятнадцатого года бывший наш "Беркут", а проще - отряд Севера, освободил наконец второй "Беркут" - отряд Сочи в Макеевке. Отправил из Донецка десант и взял штурмом "Семерку", где одурев от пьянств, "генерал" Сочи и "раненый в ногу из танка" "полковник" Сармат стреляли из пистолета бойцов: одного убили, второго тяжело ранили. И штурм "Семерки" был невесть каким легендарным: старый Орда перепрыгнул через забор, забрал у часового оружие, и позвал остальных. Вместе разоружили пост у ворот, и пошли зачищать змеиное логово. Арестовали командование: Сочи, Сармата, Братишку, Спеца - всех синих, как джиннов из поллитровки. Синие, синие - а сразу дошло, что кончилось их "Пьем - людей бьем! Кому не мило - тому мы в рыло!" Спеца и Братишку вывели под руки до ворот и показали дорогу. Дважды повторять не пришлось. Сармата не вышло шлепнуть при штурме - схватился в комнате за оружие - пришлось отступить. Орда только того и ждал, сразу к двери, швырнуть туда гранату. Да, вмешался Руслан, уговорил "полковника" сдаться в плен. Сдавшегося Сармата потом долго били, до кровавой каши на голове, потом он валялся на полу в машине, дальше в багажнике, где били снова и наконец - пока не убили, сдали в комендатуру: Бастилия! Увы, Бастилия...

Возня с Сарматом - это и было всё организованное "Семеркой" сопротивление. Но пока били "полковника", и были заняты кулаки, сбежал сам командир - "генерал" Сочи. Попросился у конвоя до туалета, откуда бросился на забор, и перелетел его, как ядро.

...А потом пришла в движение вся Новороссия. Начала в январе с финальной битвы за Донецкий Аэропорт, продолжила боями по всему фронту, а закончила февральским штурмом Дебальцево.

В январе Пятнадцатого года наш отряд с "Би-2", "Востоком" и "Сомали" участвовал в боях за Весёлое - маленький поселок в Аэропорту, через который 19 числа рвались "укропы" на помощь своим погибающим "киборгам". Да, не помогли никому - сами сгорели в Весёлом.

И в эти же дни Сочи с Сарматом явились уже на Песках, как воскресли из небытия. Оба в лохматых казачьих папахах, и оба какими-то самозванцами в исторических должностях. Сочи признался: "Я - командующий фронтом! У меня в подчинении те и те! - Признался, а после вздохнул: - Только они меня ни хрена не слушаются..." А Сармат - "командир российской бригады" по старой привычке орал на бойцов.

- Почему не убили тогда? - спрашивал я после Орду.

- Я, правда, не мог, - не обманывал он. - Я собирался. Да каждый раз рядом кто-то вертелся. Свидетели лишние...

Эти два выродка в январе Пятнадцатого собрались утраивать штурм украинских Песок. Приехали на позиции ополчения, нашли казаков, и там, объявившись генералами Батьки - главного казачьего атамана Республики, рубанули с плеча:

- Батя сказал: брать Пески! Всех в бой!

Им тамошний казачий командир, россиянин:

- Это на смерть?

Но Сочи уж след простыл - отдал приказ и бежать, пока не стали с ним разбираться. Но остался от "Генерального Штаба" Сармат, и при нем начали разбираться. Командир созвонился с "Востоком" с позицией "Вольва-центра" (дорога на Пески), похлопотал за своих казаков: "Мои на Пески попрутся - никого не пускать!" Потом сразу в штаб Бате:

- Ты, давал приказ Пески брать?

- Давал, - гудел Батя. - Сочи давал. Сочи сказал: "Могу завтра же Пески занять, у меня силища - ВО!!!" Я ему: "Ну, занимай, если можешь".

Так всё прояснилось с Сочи. Осталось решить с "командиром российской бригады" наркоманом-барыгой Сарматом.

- Ну, где твоя героическая бригада?

- В Ростове-на-Дону разгружается, - ничуть не смутился Сармат.

Ладно. Подвели его к карте:

- Показывай, как брать будешь?

Сармат потрогал карту, пошуршал и потыкал, провел по ней пальцем черту:

- Короче! Нам всюду хана! Надо наступать!

Звонит им Батя:

- Сворачивайте свое наступление...

Носит же земля таких вот чертей! Где они сейчас? Говорят, живы...

В феврале, с бойцами "Би-2", наш отряд запирал "горлышко" окружения Дебальцевского котла - Логвиново. Где на их полсотни стволов шли танками и пехотой кадровые украинские батальоны. И снова, как на Веселом, сами сгорали в огне.

И вот наступил второй "Минск". И разорвал в клочья "макеевскую отдельную сотню". Потому что отнял у неё войну. Потому что бои за Дебальцево, наконец, поставили точку в истории донецкого ополчения. Которое показало способность воевать лишь во время войны. Но которое превращалось в банду, разлагалось от тоски, водки и мародерства, при самом худом перемирии.

Так это те, кто малость да воевал. Было и такое ведь ополчение, что только на блокпостах "лазить по бардачкам", да орлами в тыловых городах, а кого не спросишь, каждый: "Я из разведки!" А вот подкатывал к городу фронт, и в форме "разведчиков" они уже первыми стояли в очередях на границе с Россией.

- Куда летите, герои?

- Так ведь отступаем!

- А куда отступаете?

- В Челябинск мы едем...

- Что ж так глубоко отступаем?

Это тоже горькие и постыдные страницы Донбасса. Которые не вырвать, не сжечь. Которые нельзя замолчать.

Я видел лохмотья от нашего "Беркута" летом Пятнадцатого. Это был не отряд - пара десятков выцветших приведений, не знающих, кто они здесь.

Победители "Дебальцевского котла" сами им были побеждены. После Дебальцево пришел конец всем этим отрядам, год топтавшим здесь землю. Дебальцево поставило точку в этой истории. Полетели на землю все вывески и гербы, покатились короны ханов и атаманов, вцепившихся в "ополчение". Но те, кто желал служить дальше, вошли в вооруженные силы Республик. В армейские боевые бригады.

- Вы, предали "Беркут"! Предали казачество! - говорили тем, кто ушел из отряда.

- Это, вы, предали. Мы оружия не сложили, - верно тыкали из бригад.

"Макеевская отдельная сотня" - наш "Беркут", закончила свои дни близ Горловки в деревне Кондратьевка, куда причалила после победы в Дебальцево. Закончила поучительно и символично: в Доме для престарелых, где однажды и навсегда выделили ей угол погреть свои кости. Из которого за весну утекли все бойцы: кто в боевые бригады, кто в вечную самоволку, кто, куда ноги несли. Бежали, только б подальше с Кондрашки... Отвяжись, плохая жизнь! Привяжись хорошая...