Последняя битва Пономаря - Страница 59

росли два вертухая и, спросив для порядка, чем это он занимается, и не знает ли он, что общение с вольными является нарушением режима, потащили на вахту.

С собой у Михаила Львовича ничего компрометирующего не было и он пошел с прапорами практически уверенный, что его обшмонают и отпустят. Но дело почему-то затянулось.

После тщательного обыска, который ничего не дал, Шамана заперли в отстойник. Прошел час, другой. Судя по времени и нарастающему чувству голода, зеки уже должны были сходить на обед, но за Грибоконем никто не приходил. Лишь когда он совершенно отчаялся и уже морально приготовился провести следующие пятнадцать суток в ШИЗО, штрафном изоляторе, дверь бесшумно распахнулась и прапорщик, возникший на пороге, во всю глотку заорал:

– Грибоконь! С вещами на выход!

Лишь через несколько минут, уже шагая в сопровождении этого вертухая по плацу, Михаил Яковлевич понял, что реплика краснопогонника была шуткой. Вскоре они зашли в здание администрации, поднялись на второй этаж и прапорщик, остановившись у одной из дверей, аккуратно постучал. Грибоконь взглянул на табличку едва сдержал дрожь в коленях: табличка гласила: «Начальник Оперативной Части майор Лакшин Игнат Федорович».

«Все, – подумал Шаман. – Он меня точно закроет...»

Михаил Львович не запомнил, как он оказался сидящим на стуле около стола, за котором восседал кум. В какой-то момент его сознание включилось, и Грибоконь вдруг понял, что рассказывает Лакшину про вчерашнюю кражу.

– И ты решил поправить свое материальное положение, наводя макли с водилами. – Резюмировал кум.

Зек виновато опустил голову.

– М-да... – Игнат Федорович встал и прошелся по кабинету. – И что прикажешь мне с тобой делать?

Шаман понуро молчал.

– Понимаешь, если я тебе сейчас оформлю нарушение – то все мои планы относительно тебя пойдут прахом. У зека, идущего в первый отряд, нарушений быть не должно.

Майор сделал паузу, за время которой Михаил Львович понял, что кум ему ничего не сделает. Он попытался скрыть свое ликование, но, очевидно, у него это плохо получилось, поскольку Лакшин вновь начал говорить:

– Рано радуешься. Ты же не представляешь, что это за гадюшник... Знаешь кого я вынужден пихать в хозобслугу? Тех, кого через день-другой их же товарищи опустили бы, тех, кто настолько не приспособлен к зековской жизни в отряде, что у них есть одно спасение – идти ко мне под крыло...

– Но я...

– Да, ты другой. Приспособившийся. Но на тебя открыт сезон охоты. Блатные на тебя жутко злы. И уж тут никакая белая бирка не поможет.

– Что же делать?

– Могу дать лишь один совет: набери группу единомышленников. Сам. Ни одно «землячество» тебе не поможет. Моя помощь может придти слишком поздно. Так что, за месяц ты просто обязан сколотить компанию.

– Но... – Михаил Львович хотел напомнить куму, что для этого ему надо будет перезнакомиться с множеством народа, а хождение из отряда в отряд официально запрещено правилами внутреннего распорядка.

– Не беспокойся. Я предупрежу вертухаев,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com