Последний побег - Страница 6

Во многих отношениях веллингтонский магазин дамских шляп мало чем отличался от бридпортской лавки: те же длинные полки с разнообразными шляпами, болванки со шляпами и капорами на столах, стеклянные витрины, в которых выставлены перчатки, гребни и шляпные булавки. Большое зеркало на стене, просторное светлое помещение в два окна. Некрашеные доски пола отполированы до блеска ногами посетительниц. В дальнем углу, на рабочем столе, виднелось несколько шляп на разных стадиях готовности: слои соломки, сушившиеся и принимавшие форму на деревянных шляпных болванках; согнутые овалом поля капоров, ожидавшие своих тулий; горы шелковых цветов и лент, готовых к тому, чтобы ими украсили шляпы. На рабочем столе царил беспорядок, но готовые изделия отличались отменным качеством.

Однако магазин, как и многие вещи в Америке, был иным. В бридпортской лавке шляпы были расставлены по фасонам, а здесь, похоже, их выкладывали, как Бог на душу положит. Одни полки буквально забиты товаром, другие – пустые. Комната светлая, но окна давно не мыли. Пол вроде бы тщательно подметен, хотя Хонор подозревала, что по углам притаились комки пыли. Магазин производил впечатление нового места, появившегося внезапно, в то время как в бридпортской лавке отоваривалось уже не одно поколение Брайтов: еще прабабушка Хонор покупала там скромные однотонные ленты.

Капоры и шляпы тоже были диковинными. Хотя Хонор не разбиралась в отделке, поскольку сама не носила шляп, ее поразили некоторые фасоны. Соломенная шляпка с низкой тульей, украшенная розами из клетчатой ткани. Еще одна плоская шляпа с каскадом разноцветных лент, связанных кусочками кружева. Капор с глубокой тульей, похожий на тот, что носила Хонор, только поля, обрамляющие лицо, были украшены не простой белой оборкой, а опушкой из белых перьев. Хонор не смогла бы носить эти шляпы, ведь квакеры не приемлют роскоши и строго придерживаются принципов простоты жизненного уклада, распространяющихся также и на одежду. Но даже если бы ей было можно это надеть, она сомневалась, что захотелось бы.

И все-таки шляпы, кажется, хорошо продавались: в магазине было полно покупательниц – женщин и молоденьких девушек, перебиравших чепцы с оборками и легкие летние капоры, рывшихся в корзинах с разноцветными лентами и тканевыми цветами, смеющихся и беззаботно болтающих друг с другом.

Хонор заметила женщину, с хозяйским видом стоявшую за прилавком в глубине помещения. Это была владелица магазина, с ней Хонор познакомилась вчера вечером. Женщина поймала ее взгляд и молча кивнула. Она не походила на шляпную модистку, как их представляют обычно. Высокая, очень худая, с костлявым лицом и скептическим прищуром. Карие глаза немного навыкате, белки желтоваты. Для хозяйки шляпного магазина она носила на удивление простой белый чепчик, из-под него выбивалась короткая светлая челка. Рыжевато-коричневое платье висело на ней, как на вешалке, открывая костлявые, выпирающие ключицы. Она напоминала садовое пугало, подвешенное на деревянной раме. Угловатая, тусклая безыскусность составляла столь резкий контраст с ярким, цветистым товаром, который она продавала. Хонор невольно улыбнулась.

– Чему улыбаемся, Хонор Брайт?

Хонор испуганно вздрогнула. Она не заметила, как в магазин вошел Донован. Остальные посетительницы замолчали и сделали шаг назад. Хонор осталась на месте. Ей не хотелось поднимать шум, поэтому она просто сказала:

– Доброго дня, мистер Донован!

Он посмотрел на нее долгим взглядом.

– Проходил мимо, увидел тебя и подумал: «Какого дьявола старина Томас привез барышню-квакершу в лавку Белл Миллз, если барышне все равно нельзя будет носить эти шляпы?»

– Донован, не груби нашей гостье, а то она вернется в Англию и всем расскажет, что американцы не знают хороших манер. – Белл Миллз вышла из-за прилавка и подошла к Хонор. – Ты ведь из Англии? Это сразу понятно, мисс Брайт. По простежке на вырезе. Аккуратные, мелкие стежки, очень простые и крепкие. Такое может придумать лишь английская мастерица. Я в жизни не видела подобного изящного шитья, и уж тем более – на платье квакерши. Ты сама это придумала?

– Да. – Хонор посмотрела на отделанный белой каймой вырез своего темно-зеленого платья. Кайма была уже не такой белоснежно-хрустящей, какой при отъезде из Англии. Но по сравнению с домом в Америке все казалось не очень чистым.

– А ты не привезла с собой какие-нибудь английские журналы? «Дамскую моду» или «Иллюстрированный лондонский вестник»?

Хонор покачала головой.

– Жаль. Я копирую оттуда фасоны шляп. Кстати, если ты потеряла свой капор, так он у меня. – Белл Миллз указала на полку у себя за спиной. Там стояли шляпные болванки, и на одну из них был надет светло-зеленый капор Хонор. – Он немного помялся. Я освежила его, почистила и подкрахмалила. Еще часок, и он полностью восстановит форму. Он был совсем новый? Ты купила его для поездки?

– Мама сшила.

Белл кивнула:

– Искусная работа. Ты умеешь шить так же?

И даже лучше, подумала Хонор, но промолчала.

– Она меня научила.

– Поможешь мне с шитьем? Обычно после пасхального бума на капоры я бываю свободнее, но сейчас у меня очень много работы. Все почему-то решили, будто им срочно нужны новые капоры или украшения на шляпы.

Хонор растерянно кивнула. Она не собиралась задерживаться в Веллингтоне: хотела уже сегодня отправиться в Фейсуэлл. До него было всего семь миль, и Хонор надеялась, что ей удастся найти кого-нибудь, кто подвезет ее. Или она могла бы попросить какого-нибудь мальчишку отвезти письмо Адаму Коксу, чтобы тот приехал за ней. Хотя ей было страшно при мысли так скоро увидеть Адама; она не знала, какой прием он окажет ей теперь, когда с ней не было Грейс.

– Вы, барышни, только об этом весь день и болтаете? – воскликнул Донован. – О шляпках и платьях?

Пока Белл беседовала с Хонор, посетительницы магазина успокоились и вновь принялись рассматривать товары. Но замечание Донована – неуместное в магазинчике дамских шляп – снова заставило их притихнуть.

– Тебя никто не просил приходить сюда и слушать нас, – резко произнесла Белл. – Уходи. Ты пугаешь моих покупательниц.

– Хонор Брайт, так ты остановишься здесь? – Донован словно не слышал Белл. – Ты мне об этом не говорила. Мне показалось, ты упоминала, что едешь в Фейсуэлл.

– Это не твое дело, куда она едет! Отстань от нее! – сказала Белл. – Томас мне рассказал, как ты к ней привязался еще по дороге сюда. Бедняжка столько пережила и не успела перевести дух, как ей пришлось познакомиться с отбросами нашего общества.

Донован пристально смотрел на Хонор, по-прежнему не обращая внимания на Белл.

– Ну что ж, Хонор Брайт, думаю, мы свидимся в Веллингтоне.

– Мистер Донован, могу я получить обратно мой ключ?

– Только с условием, что будешь звать меня Донованом. Ненавижу, когда меня называют мистером.

– Хорошо… Донован. Верни мне, пожалуйста, ключ.

– Конечно, милая. – Он потянулся к карману, но тут же опустил руку. – Ой, извини, Хонор Брайт, я его потерял.

Он смотрел ей прямо в лицо, явно давая понять, что лжет, и зная, что она не сможет обвинить его. Теперь его взгляд был уже не равнодушным, а внимательным и заинтересованным. Хонор стало страшно, но в то же время она ощутила какое-то странное волнение. Чувство было настолько неподобающим, что она покраснела.

Донован улыбнулся, приподнял шляпу и развернулся, чтобы уйти. Когда он уже приближался к двери, Хонор заметила у него на шее тонкую темно-зеленую ленточку.

Как только он вышел, посетительницы зашумели, словно курицы, всполошившиеся при виде лисы.

– Похоже, Хонор Брайт, ты уже заимела поклонника, – заметила Белл. – Но это не тот человек, в кого нужно влюбляться, поверь мне на слово. Ой, ты же, наверное, голодная. Вчера вечером ты вообще ничего не ела. И в дороге, сдается мне, тоже не пировала. Дамы и барышни, – она повысила голос, – давайте пока разойдемся по домам. Время к обеду, пора накрывать на стол. Я сейчас буду кормить нашу усталую странницу. Если хотите что-либо купить, приходите часа через два. Миссис Брэдли, ваш капор будет готов завтра. И ваш тоже, мисс Адамс. Сейчас у меня есть отменная швея, так что работа пойдет быстрее.