Последнее тепло - во мне (СИ) - Страница 82

— Случилось чего? — стараюсь не кривиться, так как побежала очередная схватка, более болезненная.

— Селла, — Норман при моем появлении вскакивает и быстро сжимает меня в объятиях. Дышит в шею, гладит по спине и массажирует поясницу. Вот это сейчас и впрямь то, что надо.

Расслабляюсь, муркнув что-то в мужское плечо. От Нормана пахнет морозом и железом. Обожаю его запах.

— Так чего у вас тут? — высовываю нос, с трудом рассматривая Рилье и Анора.

— Твой муж собирался снять тебя с занятий, потому что уверен, что именно сегодня родятся дети, — выдыхает вымученно Рилье и улыбается мне сочувствующе.

Ощущаю, как по телу бежит предательский холодок.

— А чего сегодня? — отстраняю немного мужа и заглядываю в зелено-карие глаза.

— Потому что из под снега и льда начали пробиваться цветы, Селла, — говорит с улыбкой, правда несколько напряженной, — а это значит, что мир готовится к появлению еще одного светлого.

Хмыкаю озадаченно и все же морщусь, натягиваясь как струна.

— Что, правда сегодня??? — вскакивает Рилье, глаза большие, контроль на нуле.

На моей спине сжимаются пальцы, а тело, обнимающее меня неожиданно содрогается.

Поднимаю обреченный взгляд на Нормана. Его потряхивает, а в глазах такой упрек, будто я уже родила детей и не сказала об этом.

— Все под контролем, — выдыхаю обреченно.

Отбивалась я долго. Помощи и семейного убежища я просила у Анора. Он как самый контролирующий себя помог усмирить наседок, которые мужья, и быстро согнал весь лекарский преподавательский состав, который и так был готов.

К счастью, из лекарского крыла удалось всех выдворить, потому что боль от схваток становилась совсем нестерпимой, а мужья раздражали. Я понимаю, они очень переживали за меня, волновались. Но меня сейчас заботили больше мои чувства и мои дети.

Со мной, в качестве группы поддержки была Риа. Вот где сосредоточие позитива и бессменной поддержки. Она как могла отвлекала меня, а когда, многое зависело от меня, упорно настраивала на нужный лад, даже декана лекарей погонять умудрилась. Бедный мужчина вообще опешил от такой наглости, но подчинился.

— Это мальчик! — воскликнул воодушевленно лекарь, которого привез с собой Норман, — будущий правитель темных земель.

Фыркнув вяленько, я сосредоточилась на втором ребенке, пока лекари с благоговением крутились вокруг малюсенького худенького тельца темноволосого малыша.

Я бы тоже к ним присоединилась, да вот незадача, пришлось отвлечься.

— Это тоже мальчик!!! Наследник светлых земель! — с еще большим неверием воскликнул декан лекарей.

На его всегда серьезном лице расцвела шальная улыбка, сделавшая мужчину чуточку моложе.

Ну а я наконец выдохнула и вымученно улыбнулась. В сердце щемило от вида двух завернутых в теплые одеяла комочков.

— Никогда не видела новорожденных светлых, у него кожа блестит, — шепчет удивленно Риа, поглаживая пальцем маленький недовольный носик.

— Ну а я темных никогда не видела, у него вон, всполохи тьмы на коже, — прослеживаю подушечкой пальца маленькую черную ниточку тьмы на пальчике второго малыша.

Одновременно с Риа переглядываемся и улыбаемся счастливо.

Риа с выдохом сожаления встает.

— Ты молодец, — она участливо проводит ладонью по моим волосам, — пойду, наверное, впущу твоих, а то что взять с лекарей? Они долго осаду не выдержат, это ведь не боевики, — смеется, косо поглядывая на дверь.

— Запускай, — улыбаюсь.

Подруга подмигнув мне и еще раз бросив взгляд на детей, что лежат рядом со мной, выходит.

Слышу возбужденные голоса, ее командный голос и затем, заходят они.

Бледные, шальные с натянутыми улыбками.

Образцовые отцы, что уж там.

Прыскаю со смеху, прижав кулак к губам.

— Как ты, малышка? — Марко тут же бросается ко мне, присаживаясь на колени около кровати рядом с моей головой.

Его взгляд, наполненный любовью, то и дело косит в сторону двух свертков, с которыми знакомится их отец.

Норман совсем потерянный, но в глазах такое счастье, что у меня глаза начинают пощипывать.

— Отлично, чувствую себя прекрасно, только устала, — улыбаюсь мужу и получаю ласковый поцелуй.

Рилье усаживается с другой стороны прямо на кровать и склонившись ко мне, утыкается носом в висок.

Нахожу его холодную руку и сжимаю пальцы.

Он сжимает в ответ и по тому, как меняется сжатие, понимаю, что муж далеко не в норме. Он и дышит не ровно.

Поворачиваю голову и целую мужа в соленый лоб.

Понятно, перенервничал.

Муж поднимает голову и улыбается мне, ласково, нежно. Так, как улыбается он только мне одной и на его лице читается сейчас все, любовь, нежность, благодарность и первые ростки любви к нашим рожденным детям. Этот взгляд, которым он одаривает детей, он тоже иной.

Филиз сидит около моих ног и поглаживает ступни под одеялом. Его руки как всегда теплые и успокаивающие. На его лице безграничное искреннее счастье и облегчение, а еще, огромная, бескрайняя любовь к нашей семье.

Анор уселся рядом с Норманом на пол и поглаживая одной рукой мое колено через одеяло, молчаливо смотрит на детей. Рассматривает внимательно каждую черточку, знакомится, но не мешает Норману.

Сам же правитель, наконец обращает внимание на меня. Молча меняется с Марко местами и сев рядом, я замечаю, как блестят глаза моего мужа. Челюсть сжата, брови сведены.

Улыбаюсь ему ласково и глажу по напряженным мышцам.

— Люблю тебя, Селла. Ты и дети, самая огромная ценность моей жизни, — шепчет чуть сдавленно, покрывая короткими поцелуями мое лицо.

Улыбаюсь. Мне приятна его реакция и его слова, поэтому, нахожу губами его губы и тут же целую.

— И я люблю тебя, Норман, — шепчу ему тихо.

Место Рилье занимает Анор и я поворачиваю к мужу голову. Он по-прежнему самый сдержанный из моих мужчин. Вот только не смотря на всю его порой откровенную замороженность, его отношение ко мне особенное. Оно всегда таким было, жаль, что я поняла это намного позже.

С того самого дня, как он стал моим мужем, Анор вел себя со мной как мужчина, именно как мой мужчина, муж. Он позволял мне все, а я упорно списывала это на то, что он подчиняется мне, как советник.

Нет, он уже тогда испытывал ко мне интерес и когда, я спросила его об этом, он ответил простое «да», он начал испытывать ко мне чувства еще до того, как стал моим мужем. А еще, он ревновал, сильно и отчаянно, к другу, к Марко и Филу, ко всем студентам, что крутились вокруг.

Это было неожиданным и приятным.

Но не смотря на это, он единственный ни разу не сказал прямо о чувствах, хотя они были очевидны и так. И вот именно сейчас, когда он сел рядом, аккуратно погладил красивыми пальцами мой лоб, а большим пальцем провел по щеке и склонился, чтобы оставить на губах поцелуй, я услышала шепот.

— Я очень люблю тебя, моя девочка, больше жизни люблю.

Почти два года спустя

— Ты вообще спал последние сутки? — спрашиваю, хмуро рассматривая уставшее лицо Нормана.

— Почти нет. У меня были дела. Не до сна, — отчитывается строго муж, сжимая меня в объятиях, — я безумно скучал, — шепчет, оставляя очередной поцелуй на моих волосах, — и до смерти испугался.

— Поэтому ты решил поорать на моих мужей? — поднимаю голову, смотря с укором в любимые глаза.

Норман нехотя кивает.

— Мне стоит извиниться перед ними.

— Стоит.

— Ты напугал и меня, если честно.

— Я знаю. Прости, моя девочка. Я правда переволновался.

Хмыкаю, поглаживая напряженные мышцы спины.

— Я сама переволновалась на самом деле, — утыкаюсь носом в грудь мужа, вдыхая смесь свежести, с нотками пота и железа.

— Все? Казнь отменяется? — к нам в палатку заходит хмурый Марко. Его крупная мускулистая фигура занимает весь проем.

— Прости, брат, — Норман смотрит с сожалением на брата.

— Без проблем, — хмыкает Марко, все еще недовольно сканируя брата, но когда его взгляд находит мое лицо, тут же теплеет.