Послание к Евреям - Страница 8

Христа нельзя поставить на один уровень с ангелами, потому что Его имя «столько превосходнее Ангелов». Имя ангелов означает «посланники», и известно, что они нередко выполняли роль глашатаев Божьей воли. Ангелы постоянно фигурируют не только в ветхозаветном Писании, будучи активными участниками происходивших тогда событий, но нередко появляются и в Новом Завете. Так, ангелы укрепляли Иисуса в пустыне в начале Его земного служения и в Гефсиманском саду в конце (Лк. 1:19,26–37; 2:13,14; Мф. 4:11; Лк. 22:43). Они приходили на помощь не только Господу Иисусу в самые тяжелые моменты как посланники Божьей любви и силы, но они помогали также и христианскому народу в моменты гонений и опасностей. По воле Бога они появлялись в тюрьме, чтобы освободить узников, они являлись учителям, чтобы наставить и укрепить их, верующим, чтобы ободрить их, богохульникам, чтобы наказать их, и путникам, чтобы помочь им (Деян. 5:19; 8:26; 10:3; 12:23; 27:23–25). Но какими бы значительными ни были все эти события, ангелы были всего лишь посланниками, ибо таково их имя и такова их миссия. Имя Христа выше и превосходнее лучшего из ангелов. Он намного больше, чем посланник, – Он Сын Бога (Евр. 1:5, цит.: Пс. 2:7; 2 Цар. 7:14).

Ангелы были посланниками, а Он Сын; ангелы поклонялись Ему, а Он – единственный объект их поклонения. При совершившемся боговоплощении они соединили свои голоса в хвале, потому что это было угодно Богу. Пусть все Божьи ангелы славятЕго (рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. – Примеч. пер.) – это парафраз Втор. 32:43 в тексте Септуагинты: «Пусть сыны Божьи славят Его… и пусть все ангелы Божьи воспевают силу Его». Или вот цитата из Пс. 96:7 (Септуагинта): «Поклонитесь Ему все ангелы Его». Следовательно, автор разъясняет, что поклонение Сыну – обязанность ангелов. Очевидно, что Он неизмеримо превосходнее тех, которые, подчиняясь Богу, непрестанно воздают Ему честь и возносят хвалу.

Ангелы поклоняются Христу, потому что признают совершенное превосходство Его природы над своей: они – слуги, дуновение и огонь, порождаемые Божьей волей (Пс. 103:4), к Христу же применяется другая терминология, свидетельствующая о Его несравнимой с ангелами, высшей Божественной природе: Об Ангелах сказано… А о Сыне: «престол Твой, Боже, в век века» (1:7,8). Также отмечается вечный и непреходящий характер Божественного происхождения Христа. Звание «Сын» дано Ему не только за дела, совершенные на земле, в нем звучит истина о родстве, заложенном в вечности. И это на века (в русском переводе Библии – «в век века». – Примеч. пер.). Автор воссоздает колоритный человеческий облик Христа, однако никогда не делает этого в ущерб Божественной сущности Его природы. Поэтому первым христианам было ясно показано, что пренебрежение к Христу равнозначно пренебрежению к Богу.

А о Сыне: «престол Твой, Боже, в век века». В первых строках послания сказано, что Бог говорил через Христа (1:2), что Христос воссел по правую руку Отца (1:3), так как Его искупительная миссия завершена. Далее мы убедились в суверенности Христа. Он не только пророк, который говорит, и священник, который несет служение, – Он Царь, который правит. Дон Капитт, богослов радикального направления из Кембриджа, уже упоминавшийся выше, анализирует этот стих в рамках новозаветных утверждений о Божественной природе Христа, которую он, тем не менее, отрицает. Он замечает, что в цитируемом здесь псалме речь идет о царе Израиля, и предлагает следующий перевод: «Бог есть твой престол…» или «Этот престол, подобно Богу…», подразумевающий, что «царь правит согласно божественному праву и имеет всю полноту полномочий от Бога»[12].

Подобные писатели не могут понять, что автор Послания к Евреям пользуется ветхозаветными цитатами по вдохновению от Святого Духа, и делается это для того, чтобы открыть жизнеутверждающие истины Нового Завета. Нисколько не умаляя значения ветхозаветных высказываний (о земном или мессианском царе), автор выходит за пределы их первоначального смысла и пользуется ими как удобным средством передачи уникальной вести о Божественном происхождении Христа. Далее автор скажет, что предавать Христа и оставлять Евангелие – значит «снова распинать в себе Сына Божия и ругаться Ему» (6:6), презирать Сына Божьего и кровь завета (10:29). Но прежде чем отрезвить колеблющихся и маловерных христиан этим резким предупреждением, он рисует словесный портрет Христа как истинного, вечного и единственного Царя человечества и использует весь имеющийся арсенал царственной символики, чтобы помочь человеку во всей полноте увидеть величие Его личности. Ему принадлежат вечный престол, скипетр праведности и вселенская власть. Царственное помазание елеем – это знак высшей радости Бога при виде красоты и совершенства Своего Сына, это знак высшего удовлетворения и одобрения Богом величественного деяния, совершенного Сыном. И во всем Христос превзошел своих соучастников. Как мы уже видели, ангелы помогали Ему подготовиться к крестным мучениям, однако только Он мог взять на Себя наши грехи. Своей спасительной смертью и победным воскресением Он установил Свое царство и ожидает от нас безусловной преданности и искренней любви.

По-видимому, в этих стихах совсем не случайно речь идет о высших моральных и этических качествах Христа в сравнении с ангелами. Известно, что Писание не раз говорит о недобрых ангелах (Быт. 6:1–6; Мф. 25:41; 2 Пет. 2:4; Откр. 12:7–9), и если слабые христиане-иудеи приравняли бы Христа к ангелам, то всегда ли Он был бы в их представлении достаточно «хорош»? Такое отношение к Нему было характерно для большинства иудеев, современников Христа, считавших Его самозванцем и богохульником. Но каким бы высоким или низким ни был моральный уровень ангелов, Иисус неизмеримо выше любого из них. Самые образцовые ангелы никогда не переживали ужасов человеческих искушений; они никогда не слышали страшный голос злой силы, звучавший не только в уединении пустыни, но и в компании доброжелательных друзей (Мф. 4:1-11; 16:23). Христос мужественно шел по жизни, живя среди людей и ради людей, и Его чистая жизнь была образцом праведности (ибо Он любил ее), послушания (ибо Он ненавидел беззаконие; 1:9), радости (ибо Он стремился прославить Отца; 5:8); Он находил искреннюю радость в смирении и был послушен Отцу до самой смерти на кресте (2:2). Таким образом, делает вывод автор, то, что Он жил среди нас как человек, а не как ангел, открывает нашему внимательному взору все совершенство и нравственное богатство Его прекрасной жизни и вместе с тем – все величие и достоинство Его жертвенной смерти.

Рассуждение о превосходстве Христа над ангелами переходит здесь в другую плоскость. Ангелы – всего лишь творения, созданные по определенному Божьему замыслу (1:7), но Христос не сотворен, Он есть полномочный сотрудник Бога в акте творения (Пс. 101:25–27), через Него Бог «веки сотворил» (1:2). Будучи частью тварного мира, временного, преходящего по своей природе, ангелы неизбежно разделяют его судьбу. И красоты земли, и великолепие небес – все погибнет, но останется вечно живым неизменный Христос. Интересно, что послание напоминало своим первым читателям о том, что в окружавшем их неустойчивом и изменчивом мире они могли быть уверены в постоянном присутствии рядом с ними неизменного Господа Иисуса Христа. Для них убедительно прозвучало это слово – Ты пребываешь.

Это ободряющее и укрепляющее дух известие звучит не только в начале послания, но и в самом его конце: «Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (13:8).