Портал Л (СИ) - Страница 69

- Платон, будь человеком, в твоей фирме есть камеры тепла и холода для испытаний? В камеру стул влезет?

- Лариса, ты чего придумала на мою голову?

- Я что, деньги у тебя прошу? Нет. Я прошу взять новый стул, погреть его и заморозить раз десять - и все.

- Понятно. Понимаешь, дорогая моя, так поступают с иконами, но не со стульями!

- Родной мой, я не умею рисовать иконы! Я стул покрасила золотой краской, только олифы у меня нет, чтобы его покрыть.

- Ладно, возьму стул, погрею, заморожу. Но претензии по его внешнему виду не приму.

- Спасибо, а шесть стульев возьмешь?

- Радость моя, у нас солидная фирма! Один стул я смогу оправдать, сославшись на то, что его склеиваю, но шесть стульев...

- Возьми один стул, склей его. У стула на самом деле передние ножки от задних ног постоянно вперед уходят. Я уже их склеивала.

- Лариса, слышу нормальную речь! Склею стул и проведу испытания клеевого шва в дереве.

- Платон, спасибо! Ты настоящий мужчина!

Платон принес стул на испытательный стенд. Работница стенда согласилась помочь испытать клеевой шов в стуле. Стул ей очень понравился, и она вполне понимала желание Платона склеить его качественно. Через пару суток Платон вернул стул Ларисе. Она ойкнула и радостно покрутила стул на одной ножке.

- Лариса, чему радуешься? На стуле сидеть можно, но обивка несколько сжалась, само дерево слегка потрескалось, верхний слой покрытия вообще стал в мелких трещинах, надо теперь его заново красить.

- Платон, на этом стуле у меня в голове рождаются славные мысли, спасибо!

- Тебе видней. Я сделал то, что ты просила. Сиди на стуле и мысли. У меня сегодня много работы, стул я тебе привез. Все, я уехал. Пока.

- Счастливо, родной! - Лариса расплылась в радостной улыбке, закрывая дверь за Платоном. Она подошла к стулу, взяла его и понесла к соседке.

Соседка, пожилая, приятная женщина, встретила ее спокойно. Лариса высказала свою просьбу:

- Инесса Евгеньевна, помогите, пожалуйста! Мне от бабушки достался один старый стул. Я его выкинуть хотела, но мне так понравился его изгиб, что рука не поднялась.

- Конечно, Лариса, я помогу тебе. Но чем? Почистить его шкуркой?

- Что Вы, ни в коем случае! Вы его сдайте в свой антикварный магазин, только не трогайте его. Я его сама довезу до магазина.

- Лариса, я никогда ничего подобного не продавала. Получится ли у меня продать ваше наследство?

- Инесса Евгеньевна, бабуля мне рассказывала, что этот стул ей достался от ее бабушки, он у нее стоял в кладовке.

- Видно, что стул старый, забыли его вовремя выбросить, - усмехнулась Инесса Евгеньевна, но ее глаза хитро блеснули.

- Ладно, не надо его продавать, я просто хотела Вам показать бабушкино наследство.

- Лариса, я думаю, что ты пошутила насчет антикварного магазина.

- Простите за беспокойство, - сказала Лариса и спиной, неся стул, вышла из квартиры матери Платона.

Дома она перевернула стул, оторвала пожелтевшую этикетку, еще раз осмотрела стул, поставила его в угол. Затем она вынесла из комнаты пять стульев и без стульев поехала в магазин на новом автомобиле.

- Вас что-то у нас заинтересовало? - спросил вездесущий продавец Родион, между прочим, друг ее мужа Платона.

- Вы мне вчера понравились, а мебель сегодня, - ответила Лариса, кокетливо улыбаясь продавцу.

- Меня среди антиквариата и мебели обычно не замечают, - хмуро ответил молодой человек.

- Что Вы сегодня вечером делаете? - спросила она молодого мужчину.

- К Вам еду. Я правильно понял? - усмехаясь, спросил продавец. - Рабочий день через полчаса закончится. Только мой визит Вашему мужу Платону может не понравиться.

- Можно я похожу пока по магазину, а потом поедем ко мне?

- Ходите, смотрите, это не запрещено, - предложил вежливо Родион.

Лариса два раза обошла торговые залы, потом вышла из магазина и села в автомобиль. Она с тоской подумала, что делает глупость. Ей захотелось уехать от магазина куда подальше, но на крыльце показался продавец Родион.

- Идите сюда, - позвала Лариса, открывая дверцу машины.

- Женщины меня еще не возили на машине, - сказал он, глядя на машину.

- Времена меняются, я давно за рулем.

- Что мы у Вас делать будем? Я понял, Вы хотите оценить свой антиквариат!

- Мы уже знакомые, а антиквариата у меня никогда не было. Мебель у меня современная.

- Хороший ответ, а я подумал, что Вы заманиваете меня в дом как оценщика старой мебели.

В подъезде Лариса столкнулась с Инессой Евгеньевной. Пожилая дама улыбнулась и вопросительно посмотрела в глаза Родиона, но промолчала.

Родион прошел в квартиру и воскликнул:

- Я прав, Вы меня привезли оценивать этот стул, - он подошел к стулу. - А что, неплохой стульчик! Прямо скажем, неплохой! - засмеялся радостно Родион, глаза его так хитро сверкнули, что Лариса удивилась.

- Вы проницательны, - сказала Лариса с некоторым внутренним раздражением, ей показалась, что афера себя не оправдала.

- Продать Ваш антиквариат? - спросил Родион, многозначительно покачивая головой.

- Нет, он мне дорог, как память.

- Все так говорят и продают, а покупатели эту память покупают. Сказать Вам цену на этот стул? - и он назвал цену.

- Так мало?

- Вот видите, из-за стула Вы меня привезли! А мало стул стоит потому, что без легенды и тянет на позапрошлый век.

- Правда, что ли?

- А Вы что, не знали что стул восемнадцатого - девятнадцатого века?

- Нет, на самом деле я его принесла из бабушкиной кладовки. Мне его профиль понравился, изогнутость ног и спинки. Я с детства этот стул помню. Я на нем сидела, когда к бабушке приходила пить чай с вишневым вареньем. Дома у нас варенья никогда не было, - увлеченно врала Лариса и сама верила своим словам.

- С какой грустью Вы говорите и так красиво. Вспомнили бы лучше историю стула до варенья с чаем или вспомните, что бабушка говорила о своей бабушке.

- Не помню, мне это было неинтересно.

- Тогда дороже не продать. Я сейчас уйду, Вы стул сами привезете, а мы его продадим. Вот и вся любовь - на один стул. Я без обиды говорю, Вы не первая клиентка в моей работе, которая меня увозит на оценку антиквариата под предлогом интереса.

Родион ушел. Лариса села на диван, еще раз посмотрела на стул и рассмеялась:

- Это ж надо! Восемнадцатый век!

Она позвонила Платону:

- Платон, спасибо за стулья восемнадцатого века!

- Лариса, ты откуда узнала, что они восемнадцатого века?

- Твой друг Родион сказал.

- Ты бедствуешь, моя радость? Я купил стулья, а ты их продаешь?

- Так получилось. Стулья на самом деле из гарнитура восемнадцатого века?

- А ты вспомни, где я работаю! Я теперь работаю на частной мебельной фабрике. Мы изготавливаем мебель на заказ малыми партиями. Однажды нас попросили сделать гарнитур из восемнадцати стульев, похожих на стулья восемнадцатого века. Я ездил по музеям. В музее великого писателя нашел этот стул. Мы по этому стулу выполнили заказ, а заказчик оплатил двенадцать стульев. Шесть стульев я купил по цене с большой скидкой и тебе подарил.

- Вот теперь спасибо. А ты знаешь, что я могу один стул продать как антиквариат восемнадцатого века? Ты лучше скажи, где находится музей, в котором ты стул срисовал?

- Я соскучился. Приеду и все расскажу.

- Приезжай хоть сейчас, - сказала Лариса и положила трубку телефона.

Лариса спрятала стул, прошедший испытания на стенде. Пять стульев она распределила по квартире так, чтобы их число не сразу определялось. Посмотрела на себя в зеркало и решила, что красивее быть необязательно, и побрела на кухню готовить ужин для любимого мужчины. Дети у них пока не появились. Платон хотел детей, бредил продолжением своего рода. Лариса упреки на эту тему не выносила. Она привыкла к его дарам. Они ее устраивали.

Платон был гибким мужчиной, легким на подъем. Вес на его теле так равномерно распределялся, что он казался просто прекрасным, что Ларисе весьма импонировало. Он знал и чувствовал дерево в любом его проявлении, но что касалось техники - тут у него был полный провал. Машину водить он умел, но без особой легкости, хотя имел права на вождение. Вообще он весь был отголоском прошлых веков. Последнее время Платон вновь воспылал любовью к Ларисе. Она пыталась увильнуть от его назойливой любви, но чем больше она его отсылала, тем настойчивее он становился.