Поражения, которых могло не быть. Эпоха мировых войн - Страница 17

Ранним утром 21 марта 1918 г. 6500 немецких орудий обрушили огневой смерч на 5-ю английскую армию генерала Гофа. Одно из величайших сражений в мировой истории началось. 21 января 1918 г. Э. Людендорф после инспекции фронта утвердил план наступления, первой задачей которого было сбросить англичан в море, потом ударом на реке Эн предполагалось разбить французов, после чего должен был последовать бросок на Париж. Против 12 дивизий Гофа, одна из которых была отведена в резерв, были брошены 43 немецкие дивизии. В первую неделю наступления были достигнуты заметные успехи.

26 марта 1918 г. германским войскам во Фландрии удалось овладеть значительным участком территории, но, самое главное, судя по донесению германского Генерального штаба, в первые пять дней операции 963 артиллерийскими орудиями и 100 танками англичан. Британские солдаты бросили такое большое количество танков среди собственных же окопов. Люфтваффе удалось сбить за менее чем неделю 93 британских самолета. Но почему такое количество техники было брошено англичанами? Более 100 танков (всего у западных союзников было на тот момент 800 танков, из них 216 принадлежали 3-й и 5-й армиям БЭС[78]) и почти 1000 орудий хватило бы, чтобы остановить немецкое наступление.

Германское командование разработало новую тактику артиллерийского боя, согласно которой главный упор делался на разрушение коммуникаций в прифронтовой зоне, снаряды должны были ложиться в местах скопления живой силы и техники в неглубоком тылу противника. Второе, немцы применили в конце марта слезоточивый газ, который сам по себе еще не имел летального эффекта, но доводил солдат до того, что они срывали противогазы, и вот тогда их настигал иприт, уже газ, поражавший легкие и верхние дыхательные пути. Март во Фландрии был идеальным временем для проведения газовых атак, густые утренние туманы делали «газовые медузы» практически незаметными. Постоянный шквальный огонь на протяжении трех часов деморализовал солдат так, что они уже теряли способность к адекватным действиям. В сочетании с газами пятичасовая артиллерийская подготовка провоцировала панику и бегство, так думали немецкие эксперты. В общем, часть солдат 5-й армии Британского экспедиционного корпуса (БЭС) именно так себя и повела, что позволило немцам захватить огромные трофеи, можно сказать, почти всю артиллерию 5-й армии.

Однако не все англичане поддались панике, дождавшись, когда немецкие части подойдут поближе к окопам, британцы бросались на них в штыковую, в густом тумане завязались многочисленные стычки, в которых погибли 19 тыс. немецких солдат и офицеров, теперь фландрские туманы были на стороне британцев. Была попытка танковой контратаки, но все брошенные в бой английские танки (21 шт.) были быстро сожжены. В плен сдались 20 тыс. англичан, еще 7 тыс. погибли в первую же неделю наступления. Такое большое количество пленных не означает, что англичане очень сильно испугались, к счастью для БЭС, в 5-й армии, долго не получавшей подкреплений, были преимущественно ветераны. Многие из сдавшихся в плен были отравлены газом, к немецким лазаретам выстроились длинные очереди людей с повязками на глазах.

3-я армия Бинга, имея всего только 6 дивизий против 19 немецких, сумела удержать большое пространство своих позиций, поскольку те были лучше укреплены, солдатам 5-й армии пришлось сражаться на старых, плохо подготовленных французских позициях.

Главной проблемой западных союзников в начале наступления «Михель» было отсутствие единого командования силами Антанты в Европе, даже в пределах Французского фронта. Каждая национальная армия имела свою зону ответственности и могла вмешиваться в дела другой армии после длительных консультаций и согласований, но даже достигнутые договоренности не обязательно соблюдались. Так случилось и в начале 20-х чисел марта 1918 г. В январе того же года французы обещали помощь БЭС, если англичане попадут под удар германского наступления, но 23 марта выяснилось обстоятельство – у французов фактически было мало сил, чтобы распылять их между своим участком фронта и зоной ответственности англичан. В первые же часы операции «Михель» значительные французские контингенты прибыли в расположение 5-й армии, но они были без артиллерии и провианта.

Людендорф догадывался о том, что французы не станут сразу помогать англичанам, поэтому главный удар был направлен в стык 5-й армии и французских сил, германский стратег намеревался разбить англичан и французов по частям. В это время Петэн готовился к обороне Шампани, думая, что немецкий удар по БЭС является всего лишь отвлекающим маневром, чтобы оттянуть французов к Ла-Маншу, от главной цели войны для обеих сторон – Парижа.

Три дня не переворачивалась страница истории, пока 26 марта 1918 г. командующим всеми силами Антанты во Франции не был назначен Фош. По его приказу, движение 1-й французской армии в направлении Амьена – главной цели германского удара по БЭС – было ускорено.

Фош не имел таланта Наполеона или Суворова, его приказы в те мартовские дни 1918 г. были краткими и упрощенными: «держаться за каждый дюйм», «Амьен надо удерживать любой ценой». Но Фош был генералом, который готов был пожертвовать принципом «сначала Париж, а потом уже англичане». Понимая, что выход двух германских армий к Ла-Маншу автоматически будет означать поражение в войне даже без потери Парижа, Фош стал перемещать французские дивизии из Шампани во Фландрию. Однако сделать он это мог и раньше, без мольбы о помощи со стороны командующего БЭС генерала Хейга. На англо-французские переговоры ушло три дня, за это время немцы продвинулись далеко вперед, у Фоша не было четкого плана, что делать, он не знал многого о состоянии 5-й армии Гофа и о положении дел у противника.

В ночь с 27 на 28 марта 1918 г. немцы вышли к Аррасу – важному пункту в обороне западных союзников, который защищали солдаты 3-й британской армии. Штурм Арраса получил у немцев название операция «Марс», против 4 английских дивизий теперь были 33 немецкие, конечно, Людендорф не мог ввести все дивизии на участке 10 км у Арраса сразу.

Сражение за Аррас является самым загадочным эпизодом Первой мировой войны. Французы проявляли медлительность и не могли утром 28 марта оказать действенную поддержку 3-й английской армии. О неудаче или даже сражении у Арраса в официальной германской хронике конца марта 1918 г. ни слова. В достаточно подробной работе известного британского историка Робина Нейландса «Генералы Великой войны» скупо сказано, что немцы устали, много пьянствовали после захвата британских запасов и, говоря в общем, Аррас не взяли. Однако такое объяснение, что много алкоголя помешало немцам победить, нас мало удовлетворяет. Надо сказать, что это объяснение, которое дал после войны Э. Людендорф.

В атаке на Аррас принимал участие 121 резервный Вюртенбергский полк, это – одно из элитных подразделений германской армии того времени. Интересно, что, судя по спискам потерь, батальон резерва этого полка в сражении 28 марта не участвовал, этот батальон, вероятнее всего, вообще отсутствовал на фронте, когда солдаты полка пошли на штурм английских позиций[79]. Из приданных полку пулеметных рот наибольшие потери понесла 2-я рота, по всей видимости, остальные пулеметчики в сражении либо не участвовали, либо включались эпизодически.

Судя по датам потерь убитыми, Вюртенбергский 121-й полк вступил в интенсивный огневой контакт с противником под Аррасом дважды, 24 и 28 марта 1918 г., причем 24 марта гибнут в основном пехотинцы, а 28 марта к ним прибавляются солдаты 2-й пулеметной роты, при этом место гибели вюртенбержцев на обе даты в основном одно – деревня St. Martin-sur Cojeul в 10 км к юго-востоку от Арраса. Может быть, не подоспела артиллерия, и немецкие пехотинцы ее ожидали 4 дня. Нет, судя по тому же списку потерь, артиллеристы вышли на позиции под Аррасом в районе деревни Héninel, что в нескольких сотнях метров от St. Martin-sur Cojeul, также 24 марта 1918 г.[80]