Пора Познакомиться. Книга 2. Молодость (СИ) - Страница 75

С получки я осуществила то, о чём сказала. Питаться мы стали отдельно, я отдавала деньги только на оплату жилья. За сад я платила сама, еду готовила для всей семьи, но отдельно из своих продуктов себе, из их им. А то, что собиралось в огороде было общим, так как труд вкладывался мой, материн и моих друзей.

Наде было нельзя, так говорила мама. В 10 лет ей сделали операцию на глаза, у неё было сильное косоглазие, так ей подтянули глазную мышцу. В 18 лет ей предстояла повторная операция, для закрепления результата, иначе глаз мог начать смещаться в другую сторону. Собственно ничего резкого и тяжелого, ей нельзя было только год после операции, когда она ходила в корректирующих, как у Юли, очках, но ей было выгодно увиливать от домашних дел подобным образом, и мать шла у неё на поводу. Как никак любимое чадо.

Косоглазие у неё случилось из-за маминого падения во время беременности, поэтому видимо мать испытывала чувство вины перед ней.

Вскоре мне снова пришлось оказаться в здании суда, но уже на другом суде, в качестве свидетеля. За это время нашли виновника резни, меня приглашали на опознание и хотя я полагала, что не помню его и смогла дать только поверхностное описание при опросе, оказалось зрительно я его сфотографировала, так как на очной ставке, среди пяти человек, безошибочно сразу указала на него, а потерпевший также указал на него.

Так как опознание происходило отдельно, всё сошлось. Штык тоже отыскали, именно в том дворе, куда он скрылся. Он закопал его в обломки мусорного кирпича, от обвалившейся кладки, но его нашли.

На суде, несмотря на то, что его дружки грозили мне расправой, я дала именно те показания, что давала и вначале. Не знаю почему, но я их угроз не испугалась, хотя дружки у него были бандиты.

Суть происшедшего была до банальности проста. Потерпевший, абсолютно трезвый , шёл с друзьями на прогулку. В района автобусной остановки, он стал обходить толпу ожидающих транспорта по бровке тротуара и оскользнувшись, невольно навалился на стоявшего парня.

Он задел его рукой, за что тут же принёс извинение. Но нападавший был пьян, счёл случившееся оскорблением и не нашёл ничего лучшего, как наброситься на него неожиданно сзади со штыком.

Потерпевший был много старше, 27 лет и крупнее сложением. Но именно потому, что нападения не ждал нанесённые удары, не дали ему возможности ни защищаться, ни увернуться от ярости 17- летнего подростка.

Так что никаких сложностей это дело не представляло и нападавший, стал осуждённым преступником, получив срок 8 лет колонии, год детской и далее во взрослой.

Никто на меня из его дружков не напал ни тогда, ни потом.

А семья потерпевшего пригласила меня к себе, они хотели отблагодарить, за то что я спасла ему жизнь. С его сестрой Раей мы потом будем дружны до самого моего отъезда в Москву.

Все эти перипетии не прошли для меня даром. В один прекрасный день я разбушевалась. Началось всё с Витьки и закончилось матерью. Но ,как говорится, сама напросилась.

Придя домой с работы, вместе с Иринкой и снова застав в доме Витьку, я сказала ему:

-Всё, хватит играть в детсад. Уходи и больше никогда здесь не появляйся. Когда же ты наконец станешь мужчиной, а не тряпкой. Я два года измываюсь над тобой, давно бы мог понять, что ты мне не нужен, а ты упёрто ходишь и ходишь.

-Но ведь ты теперь развелась, значит я могу надеяться-заныл Витька.

-Нет, не можешь, не на что тебе надеяться, а из-за тебя только сплетни обо мне ходят. Так что дуй отсюда (сказала я много грубее) и больше не отсвечивай на горизонте. Надоел хуже горькой редьки.

И тут себе на беду влезла мать:

-Какого рожна тебе ещё надо, мужик тебя обувает, пылинки сдувает, в делах помогает, а ты выделываешься. Кому ты будешь нужна со своим хвостом, а он и такую тебя взять согласен.

-Ну-ка, ну-ка какую такую? Шлюху подзаборную, как ты меня всюду представляешь, подстилку собачью и прочее.?

-С чего ты взяла?

- С твоих слов родная, пока суда по разводу ждала, много наслушалась в свой адрес, какая-то Нинка-балаболка меня на всю округу славит. Не знакома с такой?

Видимо мать знала об этом своём прозвище, потому что вдруг смешалась, пытаясь увести разговор в сторону, но меня было уже не остановить.

-Оставьте меня все в покое, не лезьте в мою жизнь, я люблю тебя, так как ты моя мать, ты родила меня и не бросила, ты выхаживала меня и спасала, но я тебя не уважаю как человека. Ты постоянно славишь меня по всей округе, ты создала мне репутацию шлюхи в глазах людей и постоянно её поддерживаешь. И это называется мать, родная мать.

Ты же тихо ненавидишь меня, за то что я есть, я твой вечный позор. А дочь моя не хвост, а человек и не смей про неё так говорить или я сделаю всё, что ты её больше никогда не увидишь.

В общем кричала я долго, гадостей выговорила воз и маленькую тележку, всё, что накипело за это время. Витька просто убежал, поняв, что это взрыв серьёзный, мать ревела, пытаясь давить на жалость, а я взяла Иришку в охапку и ушла с ней спать в сарай.

Мне нужно было успокоиться, так как я и сама ревела. Мы с дочкой уснули вместе, она всё гладила меня по щеке и прижималась. Видимо поняла, как маме плохо. А я обнимала её и думала, что никому не позволю так обижать и унижать её.

Всё-таки очень прав был тот психолог, который сказал ,что у меня перевёрнутое восприятие жизни и вся я соткана из противоречий, живу на эмоциях.

Сейчас, когда я действительно свободна от каких-либо обязательств, понятий верности и прочего, неожиданно кончается период бурных приключений и метаний.

Глава 48 Поиски себя.

Видимо выжгло из меня всю дурь и метания последнее открытие. Пришло время оглянуться назад и понять, зачем мне всё это нужно? Наверное и изгон Витьки из моей жизни, явился первым шагом к отрыву от прошлого.

Итак теперь у меня была одна дорога работа-дом и наоборот.

Дома я стала уделять довольно много времени дочери и оказалось неожиданно интересно с ней общаться, слушать её фантазии, разделять её мир. Что-то новое проявилось в наших отношениях, постепенно стала появляться близость и доверительность.

Потом приехала свекровь. В этот раз она не забрала Иришку в начале лета, только оттого, что лежала в больнице, ей делали операцию на руке, а теперь ей очень хотелось забрать девочку, но она не надеялась, что я разрешу, из-за развода и потому приехала сама.

Я не отказала, хотя мать, не хотела отпускать Иринку, но я всегда решала свои вопросы сама, не с целью сделать наперекор матери, а просто считая, что они обе равноценные бабушки и имеют одинаковое право на общение с ребёнком.

Иришка уехала в деревню, а у меня образовалось много времени на размышления, ведь думать можно,даже выполняя домашнюю работу, а уж сидя потом во дворе в тишине под грушевым деревом, среди большого цветника, думается ещё лучше.

Я перебирала последние эпизоды из своих похождений, ведь несмотря на ранее описанное я тогда ещё продолжала свои хаотичные вылазки в город на поиск приключений.