Поп и пришельцы - Страница 46

юбовь. Очень большая, как космос. И твое чувство к Алине – не просто личная маленькая эмоция затерянного в веках зоотехника, – нет, это частичка огромной божественной любви.

– Так ведь это моя любовь? – уточнил Борис. – При чем тут еще кто-то?

– Твое высшее образование – оно тоже только твое?

– Конечно, – немного оскорбился Боречка.

– А как же ученые, которые собирали и изучали информацию? Популяризаторы, которые написали учебники? Твои преподаватели? Они тут не при чем?

Борис помолчал, потом сказал:

– Я приблизительно понял.

– Давай мы с тобой, Борис, поступим как китайцы. Сначала ты выучишь все, что положено, а потом – может быть, спустя годы, придет осознание.

– Ладно, – согласился Боречка.

– Теперь вот что. Посмотри-ка на эту книгу.

Отец Герман придвинул к младшему зоотехнику труды доктора Кармайкла. Борис взял, с недоумением перелистал.

– Инопланетяне какие-то… Но ведь это полный бред, отец Герман? – И поднял глаза, опасаясь, что опять сказал не то.

– Именно что бред, – кивнул отец Герман. – Осталось только понять, чей именно… Ты ни у кого такой не видел?

– Нет…

– Подумай. Может быть, мимоходом… Может, несколько лет назад.

– Тут и думать нечего, – решительно объявил Боречка. – Скотоводы вообще редко читают. Про кроликов бы успеть… материал ведь огромный. И все время новые сведения…

– Если все-таки вспомнишь, – настойчиво повторил отец Герман, – то сразу скажи.

Борис осторожно пожал плечами.

– Ну все. Иди, – распорядился отец Герман.

Боречка поднялся, поставил табурет к стене.

– Алине передай, что все будет в порядке, – добавил отец Герман. – Не беспокойся – обвенчаю. И пусть слушается Драговозова, в лес не ходит. Все понял?

– Более-менее, – сказал Боречка и ушел.

Поярковскую библиотекаршу звали Вера Сергеевна Стафеева. Это была старая дева, мужеподобная, с хриплым прокуренным голосом. Годы существенно округлили бока Веры Сергеевны, наделили ее астмой, но не отучили ни от суровой неряшливости в быту, ни от ненависти к читателям. Она носила засаленные брючные костюмы немарких расцветок – например, темно-зеленый с блеклыми фиолетовыми «огурцами» или серый с крупным горохом цвета мокрого асфальта, – и тяжелые мужские ботинки. Достоверно о Вере Сергеевне было, к примеру, известно, что она во многом усовершенствовала и упростила свою повседневную жизнь. Так, тарелок в доме Веры Сергеевны было ровно семь. Она использовала каждый день по тарелке, а в воскресенье вечером перемывала их все в тазу. В «стекляшке» Вера Сергеевна совершала покупки – опять же раз в неделю, по понедельникам: брала строго просчитанное количество консервов, растворимых супоимитаторов и специальный хлеб с отрубями, о котором лет тридцать назад прочитала в популярном журнале, что он хорош для пищеварения.

Читателей она невзлюбила первой, еще девической ненавистью и с годами лишь усовершенствовалась в этом чувстве. Читатель склонен терять, красть и портить книги. Книги погибают, изжеванные козами, сгрызенные собаками,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com