Помолодевший мастер войны 3 (СИ) - Страница 27

— Нет. Не могу. Даже если бы хотел, не мог бы. Все кто был тогда со мной через несколько дней забыли о произошедшем в горах. Помогли записи дневников. Если бы не факт того, что осколки у нас остались, то всё можно было принять за групповую амнезию. Но землетрясение тогда было. Это говорили и местные.

О землетрясение в Тибете с десяток лет назад я слышал. Наверное, это то самое о котором говорит Гагарин. Возможно это действительно лишь совпадение, но уж слишком много странного с находкой русской экспедиции.

— Ваше Сиятельство, а позвольте узнать у кого сейчас третий осколок тибетского камня?

— Это…

— Нет, — перебил его я. — Не произносите имя вслух. За мной следят.

— Следят?! — воскликнул князь Гагарин. — В моем доме?! Кто посмел такое сделать?!

В этот раз я был уверен в слежке. Помню, как впервые почувствовал странное присутствие, когда увидел Маэстро Гио в том кабаре на Думской. Будто он смотрел за мной, но рядом его не было.

Потом я почувствовал то же самое перед тем, как в мой дом вломился Дроздов. Это было как раз перед ограблением банка. Они будто знали наши шаги наперёд.

Как и во время бала, когда фантомная собака вручила мне записку от маэстро, зная, что я буду там. Это было прямо перед тем, как они напали.

А ещё они поняли, что я поеду на том злополучном поезде. Хотя в этом случае они могли просто сверить билеты. Да и далеко не факт, что доктор Антонов с ними связан.

Сейчас было то же самое ощущение. Кто-то назвал бы меня паникёром, но я бы не прожил столько лет, если бы отмахивался ото всех подозрительных и необъяснимых случаев. А сейчас я был уверен, что Красная Повязка слушает каждое моё слово.

Всё, что я узнаю, будет использовано против меня. Но как гласит одна из старинных мудростей: ясный день скрывает лучше тёмной ночи. Хочешь что-то утаить — раскрой все свои планы. Чтобы обмануть небо, нужно переплыть море.

— Думаю, тот человек, что руководил бандитами, сейчас слушает каждое наше слово, — сказал я. — Ваше Сиятельство, а не будете ли вы так любезны одолжить мне один рубль? Только он обязательно должен быть монетой.

— Один рубль? — князь Гагарин приподнял бровь в изумлении.

— Да. Надо расплатиться с одним долгом.

Князь полез в кошелек и достал оттуда серебряную монету в один рубль. Я взял монету, положил на ладонь и вытянул перед собой, а потом подкинул, подхватил и оставил между пальцами. Гагарин следил за мной, но я не собирался раскрывать то, что хотел сделать.

— Я вас уверяю, барон, в моём доме слежки быть не может! — продолжил князь. — Или вы намекаете, что здесь предатели?

— Я думаю, бандиты пользуются всеми достижениями технического прогресса, — сказал я. — Может быть, они сидят где-то вдали и смотрят через это окно на нас, — я показал на занавешенное занавесками окно. — Может быть, где-то здесь стоит прибор, — я показал на пепельницу, где лежал скуренный наполовину окурок сигары. — И они слышат всё, что мы говорим. А может быть, даже и видят через другой прибор. Мир меняется очень быстро.

Кажется, я сильно напугал князя. Он побледнел и вытер вспотевший лоб. Вообще, я не думал, что здесь есть какая-то техника. Возможно, за мной следят с помощью фантома. Но я пока не хочу высказывать свои догадки вслух.

Фантомы бывают разными. Но кое-какие сходства есть у всех.

— В моём убежище в подвале тоже могут подслушивать? — спросил князь.

— Думаю, что да.

— А если я напишу что-то на бумажке?

— Они могут увидеть, — я подбросил монетку. Она отразила свет солнца.

— Хм… — совершенно запутанный князь откинулся на спинку дорогого кресла, покрытого шёлком. У меня такое же, очень удобное. — Тогда я не могу вам сказать, кто третий участник.

— Но вы должны. Только нужно сделать это аккуратно. Я его знаю?

— Очень хорошо знаете, — Гагарин кивнул.

— Тогда скажите какой-нибудь факт, который знаете только вы, я или он.

— Ох, а вот это сложно, — князь покрутил окурок в пепельнице, и достал новую сигару. — Он курит, но не любит сигары. Не то?

Я помотал головой.

— Вы должны сказать что-то неочевидное. Подумайте.

— Он был женат дважды, и от второго брака у него есть…

— Не называйте, кто его дети.

— Вы меня запутали, — князь закряхтел. — Он… ну он… он совершенно не разбирается в… хотя корчит из себя… ну вы же… ну как? Ведь в прошлый раз… ну, как же это сложно.

— Да, очень сложно, — согласился я. — Но я должен узнать, кто это. А наш противник не должен.

— Что бы… что бы… что бы, — Гагарин почесал затылок и вдруг вскрикнул: — А-а-а!

В кабинет влетели три охранника, один достал пистолет.

— Ваше Сиятельство! Что случилось?!

— Ничего не случилось! — недовольно воскликнул князь. — Я вспомнил кое-что и сказал: А-а-а! А если бы меня убивали, я бы закричал: А-а-а-а! Всё, уйдите!

Охранники переглянулись друг с другом, ничего не понимая, а потом вышли. Мы проводили их взглядом, а потом князь восторженно улыбнулся.

— Я знаю, как вам подсказать.

Он взял перо, обмакнул в чернильницу и быстро написал две строчки. Во время написания второй он хихикнул, как ребёнок. А потом дал лист мне.

На первой строчке было написано:

«Сильный, как тигр».

На второй

«Лапша быстрого приготовления».

А вот теперь я понял. Конечно же, это граф Пётр Волконский, любитель Китая. Однажды человек из клана Чао его обманул, обещав сделать магическую татуировку с первой надписью. Но сделал со второй. А его приятель Гагарин об этом знал, но помалкивал.

И я это знал. Но вряд ли Красная Повязка проверял татуировки графа Волконского. И я был убеждён, что клан Чао и маэстро не связаны никак.

Значит, граф Пётр Волконский был третьим участником.

Мне нужно с ним поговорить. Но как только я отправлюсь к нему, об этом сразу станет известно банде. Да, я могу сделать вид, что поехал вернуть меч. Но граф Волконский точно не тот человек, который может импровизировать в разговоре.

Сначала надо избавиться от хвоста.

— Я вам помог? — с надеждой спросил Гагарин.

— Думаю, да, если я вас правильно понял. Если бы я мог избавиться от хвоста, — произнёс я, держу монетку в кулаке перед собой. — Но увы, не знаю как.

А тут я соврал. Я знаю, но сначала мне нужно подготовиться. Но мне потребуется помощь, чтобы справиться с этим. Надеюсь, Красная Повязка не умеет читать мысли. Это уже было бы слишком.

— Благодарю вас, князь, — я раскланялся. — И ещё я хотел поручиться за капитана Дмитрия Каража. Он сделал всё возможное, чтобы вернуть украденное.

— Полковник Дроздов сообщил мне, что Дмитрий может понадобиться на службе империи. Если он действительно так нужен, то можете его взять, я отпущу его.

— Пока нет, — я поднялся с кресла и подбросил монетку, а потом убрал в карман. — Мне кажется, что у меня левое ухо стало слышать хуже, чем правое. Так что позже, когда слух восстановится.

— Ну и как успехи? — спросил я.

— Занимаемся! — бодро ответила команда.

Они выстроили передо мной полукругом. Наш тренировочный зал ни капли не изменился. Разве что пол был завален щепками от сломанных шестов, которые команда училась использовать в бою. Грозное оружие. Можно ткнуть, можно ударить, а можно, как акробат, перепрыгнуть через соперника или даже балансировать на верёвке.

— До сих пор не опубликовали правила нового матча, — сказал Паша, потирая шею сзади. — А уже прошло столько времени!

— Говорят, это из-за доктора Антонова, — добавила Лиза Волконская. — Он должен был собрать ещё одно поле испытаний, но вдруг куда-то исчез.

— Я слышала, что с ним хотят поговорить жандармы, — скромно произнесла Катя Орлова. — Из-за какого-то поезда.

— Зато опубликовали турнирную сетку, — Паша достал из кармана шуршащий газетный лист и развернул его. — Против нас Троекуров. Помнишь его? Ты с ним дрался на дуэли! Об этом ещё все говорили! И против его телохранителя!