Полураспад СССР. Как развалили сверхдержаву - Страница 12

Через несколько месяцев после смерти Юрия Андропова, обласкавшего знаменитого режиссера Таганки Юрия Любимова (вполне в духе Николо Макиавелли), новый генсек ЦК КПСС Константин Черненко лишил Любимова гражданства СССР и выдворил за пределы страны. Известный драматический факт – сбитый советскими ВВС «Боинг-747» с 269 пассажирами на борту уже тогда, когда гигантский лайнер покинул территорию СССР и находился в пределах территории Южной Кореи, предельно накалил международную обстановку. Именно тогда Рональд Рейган сформулировал свою знаменитую фразу относительно того, что СССР – «это империя зла» и, как всякое зло, его надо сокрушить. Гигантские денежные потоки супердержавами (СССР и США) интенсивно направлялись на военные цели, в том числе на развертывание системы «звездных войн». Но США могли это себе позволить, а СССР – нет, но этого, видимо, еще не понимали в «советских руководящих кругах».

Михаил Горбачев, судя по его уже первым шагам, предпринятым прежде всего в сфере военно-политических отношений с США, хорошо понимал необходимость достижения международных договоренностей, во-первых, снижающих порог вероятного возникновения ситуации, ведущей к глобальной войне, и, во-вторых, прекращающих политику гонки вооружений. Эти цели им были провозглашены как составная часть политики «перестройки» в общих рамках создания «социализма с человеческим лицом». Горбачев начал интенсивные переговоры с США, их президентом Рейганом. В результате нескольких раундов встреч и переговоров отношения между СССР и США начали значительно изменяться в направлении разрядки, что оказывало мощное позитивное воздействие на всю систему международных отношений и позиции СССР в системе мирового сообщества.

В 70–80-е гг. XX столетия социально-экономическое положение 270 млн населения СССР было на уровне значительно ниже, чем в развитых странах мира, но выше, чем в странах Африки, Азии и Латинской Америки, даже в наиболее преуспевающих из них. Этот уровень жизни приближался к показателям среднеразвитых капиталистических стран. А если иметь в виду превосходно организованные системы образования, здравоохранения, санитарно-курортного лечения и отдыха, содержащиеся государством и охватывающие весь массив работающего и пенсионного населения, а также всех детей и подростков, – очевидно, уровень жизни, скорее, находился на уровне жизни населения среднеразвитых капиталистических стран. СССР в те годы XX в. перестал ассоциироваться с понятием «бедная страна», «бедное население»; здесь полностью была ликвидирована нищета и безработица. Несмотря на низкий уровень заработной платы (о ней речь пойдет ниже), плата за квартиру, энергию, транспорт, бензин, налоги и прочие социальные услуги были на предельно низком уровне, поскольку возмещались государством (за счет так называемых общественных фондов).

Достаточно образованное население СССР, однако, не было довольно условиями жизни. Люди понимали, что страна богата ресурсами, создан мощный производственный потенциал, ученые и инженеры страны производят и в состоянии производить любые современные изделия, какими бы сложными они ни были (атомная, космическая промышленность, первоклассный ВПК); рабочие и крестьяне работают много и совсем неплохо (вопреки утвердившемуся на Западе мнению). Люди не видели причин, почему они должны в материальном отношении отставать от уровня и качества жизни в самых передовых странах мира. Конечно же, они были недовольны дефицитами продовольствия и товаров народного потребления – не понимали их причины и не верили официальным объяснениям этого явления; и справедливо полагали, что эти дефициты – прямое следствие игнорирования их нужд, интересов и потребностей со стороны правящей партийно-государственной бюрократии, а не некие органические «изъяны» социалистического государства. Недовольство распространялось на авантюристические внешнеполитические приоритеты государственно-партийной олигархии – войну в Афганистане, «помощь революциям» в далеких азиях, африках, латинских америках. На них транжирились огромные материальные и финансовые ресурсы, которые могли бы быть использованы для существенного повышения уровня жизни, строительства жилья, дорог, создания новых предприятий, технологий и т. д.

Горбачев, несомненно, был человеком смелым и решительным, он не боялся трудностей и взял курс на перестройку всего государства и общества, и прежде всего существующую директивно-плановую экономику социализма – на нечто иное, в частности, принятое с периода «пражской весны» называть «социализмом с человеческим лицом». Очевидно и то, что Горбачев действовал отнюдь не спонтанно, а обдуманно, видимо, он много размышлял, читал – хотя советоваться с кем-либо он вряд ли мог – это повлекло бы «сбой» в карьере, но не более – иных репрессий в стране уже не было с хрущевских времен.

Страна, общество искренне приветствовали его приход к власти. Ожидалось, что энергичный, хорошо образованный и опытный Горбачев изменит многое в обществе, и прежде всего в области социально-экономического развития, поскольку, как я отмечал выше, люди были недовольны своим уровнем жизни, ждали повышения материальной обеспеченности, ликвидации вечной нужды. Отметим и то, что никакого массового недовольства системой социализма в обществе тогда не было. Диссидентское движение в СССР, которому придается в различного рода публикациях чрезмерно повышенное значение, как фактору разрушения СССР, с самого начала его появления в конце 60-х, не имело вообще никакой социальной базы и к началу 80-х вообще исчезло в СССР (стараниями «либерала» – главного чекиста Андропова). И лишь одинокий голос академика Андрея Сахарова в среде столичной интеллигенции приглушенно звучал, вызывая отчужденное любопытство. Люди, уверовавшие в позитивные сдвиги в недолгое правление Андропова, хотели от Горбачева продолжения именно этой, андроповской линии в политике (жесткой, направленной на укрепление социализма, его «очищение» от казнокрадов и бюрократов) с целью улучшить положение людей в их материальных потребностях. Они полагали, что такой политический вектор и приведет к осуществлению социалистических лозунгов, росту уровня жизни, реальным свободам. Отметим и то, что Андропов за короткое время своего правления сумел изрядно дискредитировать имя Брежнева, особенно в связи с привлечением к уголовной ответственности Чурбанова (зятя Брежнева, заместителя всесильного тогда министра внутренних дел Щелокова, любимца генерального секретаря), и вселил надежды в сердца людей началом антикоррупционной кампании в Москве и Средней Азии.

Горбачев уже в первые месяцы своего воцарения в Кремле объявил о начале новой политики – политики перестройки и гласности. Содержание понятия «перестройка» (пришедшее из эпохи «раннего Сталина», ревизовавшего ленинский НЭП) было раскрыто самим Горбачевым как глубокие и качественные изменения в самой государственно-партийной политике и экономике, в развитии общества в направлении к демократии с точки зрения общечеловеческих ценностей, повышении роли общества и человека в принятии важнейших государственных решений, возрождение значения советов как подлинных органов народовластия. Например, сразу же популярным стал лозунг «Вся власть – Советам!», а также «Больше социализма!» – что трактовалось как сокращение роли органов КПСС. Была изменена избирательная система, почти устранена цензура печати, политика демократизации и гласности привела к реальной свободе людей, их свободному самовыражению. Конечно, в пределах тех материальных условий – бедный не может быть свободным органически. Экономическая свобода гражданина – это платформа, общее условие всякой свободы – это своего рода теорема свободы.

Все это привело к тому, что Горбачев в короткое время завоевал полное доверие всего советского общества, особенно его образованной части, которая в наибольшей мере желала перемен в духе мировых общественно-культурных процессов. Особенно искренне была увлечена идеями М.С. Горбачева интеллигенция (интеллектуалы). Например, мы, ученые, профессора, преподаватели университетов и институтов, практически впервые за много десятилетий получили возможность прямо высказывать свои научные взгляды на развитие страны, в частности в вопросах экономики. Тогда я уже стал довольно популярным в стране, печатая часто на страницах ведущих газет «Правда», «Труд», «Социалистическая индустрия», «Экономическая газета», «Комсомольская правда» и других публицистические статьи по вопросам экономической реформы, разъясняя их на примерах мирового опыта. Так же как и некоторые мои коллеги-экономисты, я участвовал в разработке правительственных решений и законов. Тогда были разработаны, например, первые проекты законов, такие, как «О кооперации», «Об аренде» и другие, которые для того периода считались весьма радикальными, а не просто рыночными. Собственно, таковыми они и были в те времена.