Полтора элитных метра, или Получите бодрого Дракона! - Страница 16

При этом он безошибочно посмотрел туда, где были приторочены кинжалы. Видно, помнит, прохвост!

– Зачем вы взяли оружие? – Я направила на Мортифора один из своих самых трогательных и жалобных взглядов. – Я всего лишь слабое, беззащитное существо.

– В той же степени, в какой я белый и пушистый кролик, – спокойно парировал оборотень, глядя на меня насмешливыми глазами. – Я тоже очень хрупкое и ранимое создание!

– Голодны? – вспомнила я законы гостеприимства.

– Нет, спасибо, – улыбнулся собеседник. – Предпочитаю не есть на переговорах. Видите ли, я тогда становлюсь сонным и ленивым. Еще потеряю бдительность.

– Боитесь, что я покушусь на вашу невинность? – ляпнула я не подумав. Елки-палки! Ну кто за язык тянул?! Ведь всячески старалась обходить опасную тему!

Но Мортифор лукаво улыбнулся и сокрушенно покачал головой.

– Увы, миледи, – чуть ли не с самым настоящим раскаянием вздохнул он, – но моя невинность вас не дождалась. И притом уже давно.

– А я считала оборотней, как и волков, моногамными! – поспешно попыталась я увести разговор в иное русло. Заодно и про оборотней больше узнаю.

– А мы такие и есть, – не понимая, сморгнул Мортифор.

– То есть какие?

В этот момент открылась дверь и дрожащая служанка внесла поднос с едой. Кинув нервный взгляд на Мортифора, она поспешно просеменила к небольшому столику, стоящему чуть поодаль от трона, около окна. На торжественных приемах его убирали, но в домашней обстановке мне почему-то нравилось обедать здесь, любуясь открывающимся видом. И вообще, очень этот уголок зала запал в душу. Девушка тем временем торопливо накрыла стол и, прикрывшись подносом, словно щитом, помчалась к выходу.

– Почему люди вас так боятся? – не выдержала я. Что-то мне подсказывало, что мне позволено задавать такие вопросы Мортифору.

– У нас плохая репутация, – пожал плечами собеседник. – Разве вы не читали в умных книжках? Очень сомневаюсь, что за все это время вы ни капельки не искали информации по нашей расе. Разве не так?

– Вы правы. Я пыталась, но, к сожалению, ничего не нашла. Вы очень скрытные.

– Что есть, то есть, – улыбнулся оборотень.

– Пройдем к столу?

Собеседник молча кивнул и подал левую руку. Хоть Мортифор и отказался от обеда, не стоять же нам посреди зала? А приглашать гостя за пустой стол стыд и позор для любой хозяйки. Вдруг он в процессе разговора проголодается? Да и я сама стала замечать за собой повышенный аппетит. Вот и сейчас – вроде ела сорок минут назад, а желудок уже скромно намекает подкрепиться. У самого стола оборотень притормозил, прищурился и стал водить в воздухе правой рукой, словно прощупывая что-то.

– Интересно! – пробормотал он и добавил: – Миледи, это случайно не ваше любимое место?

– Одно из них. А что такое?

– Хм, значит, легенды не лгут, утверждая, что драконы любят сидеть на пересечениях энергетических линий! Может, мне вас к себе домой пригласить благоприятные места поискать?

– О! Такое место в вашем замке я уже нашла! Это – крыша! – вспомнила я, как удачно у нас получилось оттуда бежать. – И, зная, как ваши подданные меня любят, чувствую, я оттуда на протяжении всего своего визита не слезу.

Мортифор не смог сдержать смешка. Видно, воспоминания о Вике, Ладиине и обо мне, а также о нашей великой гонке от правителей оборотней все еще свежи в памяти обитателей твердыни «Волчья пасть».

– А какие еще ваши любимые места в замке?

– Ров с крокодилами, – ответила я, вспомнив, как успешно спустила туда папашу моего визави.

– Считаете, там благоприятная карма? – еле сдерживая улыбку, поинтересовался оборотень.

– Самая что ни есть! – проникновенно заверила я.

– А для кого?

– Полагаю, для крокодилов.

– Как же я мог забыть, что вы всегда в первую очередь будете заботиться о братьях ваших меньших! – хмыкнул собеседник, намекая на мое родство с земноводными.

– Ничего себе меньших! – возмутилась я. – Вы хоть видели, каких динозавров откормили у себя в болоте?!

– Ну вы же сами сказали, что там благоприятное место! – от души рассмеялся Мортифор. – Вот они и напитались хорошей энергетики!

– Которая регулярно сваливалась им на головы?

– А не все ли равно, как на нас снисходит благодать? Мой отец до сих пор вспоминает купание во рву собственного замка. Слушайте, а может, переедете туда жить? Будете среди моих крокодилов главной гадиной. Отдохнете от мирских проблем, развеетесь.

– Только если с вами, – буркнула я.

– Меня, в отличие от вас, за своего там могут и не принять! – притворно вздохнул Мортифор.

Меня его шутка задела, точнее обидела. Крокодил, конечно, по-своему красивое животное, но вряд ли какая-нибудь девушка захочет слышать сравнение с ним. Тем более что в последнее время земноводные и рептилии действительно стали относиться ко мне со странным нежным трепетом.

– Ну кто-то же должен быть закуской! – пожала плечами я, возвращая шпильку.

Улыбка тут же слетела с лица собеседника.

– Извините, княжна, – прижав руку к сердцу и слегка наклонив голову, пробормотал он. – Я не хотел вас оскорбить. Я всего лишь подразумевал, что дракон может найти общий язык с любым земноводным.

– Не желаете ли откушать? – нейтрально произнесла я и подала ему блюдо с ломтиками мяса.

Мортифор насторожился и внимательно посмотрел в глаза, словно пытаясь понять, что у меня на уме. Я не сказала, что прощаю, и предложила ему угощение. По негласному этикету данного мира это означает, что я затаила обиду, и это дает мне полное право совершенно оправданно его отравить. С другой стороны, я предложила еду, проявив дружелюбный жест, и отказ дипломатически некорректен.

Рука Мортифора потянулась к ломтику ветчины и замерла. Мужчина еще раз внимательно взглянул мне в глаза, но вряд ли нашел в них что-нибудь оптимистичное для себя. Шутка собеседника больно резанула по самолюбию. Раскрытая душа захлопнулась и холодной змеей свернулась глубоко внутри. Принимать извинения не хотелось.

Оборотень так и сидел с зависшей над мясом рукой и напряженно всматривался в мое лицо. Я спокойно и вежливо улыбалась, ничем не выдавая истинного настроения. Эту черту я унаследовала от матери. Можно сказать, национальную черту. Белорус никогда не покажет гостю своей обиды или недовольства его поведением. Это невежливо по отношению к гостю. Враг тоже не увидит реакции белоруса, белорус все примет с каменной миной, а потом пойдет и отомстит. Холодно, продуманно и по степени вины. Чаще всего не сразу, а через некоторое время, когда противник расслабится и потеряет бдительность. По крайней мере, так меня учила мама, и драконья часть моей души полностью одобряла данную тактику.

– Ну что же вы боитесь? – хмыкнула я. – Яды же на вас не действуют, ваше величество.

– Вы очень талантливы, ваша светлость, – признал Мортифор и наконец-то решился взять мясо. – Поверьте, я честно не хотел вас обидеть.

Драконья сущность подтвердила правдивость его слов, но указала на скрытый факт. Да, глубоко внутри собеседник действительно не хотел меня ранить, но в то же время такую шутку он отвесил специально, чтобы посмотреть на мою реакцию. По какой-то неведомой мне причине ему нужно было меня слегка разозлить.

Однако теперь Мортифор сильно сожалел о проделанном эксперименте. Он чувствовал, что во мне что-то изменилось, и это ему очень не нравилось и, кажется, огорчало. На этом мое чутье прервалось. Когда же наконец мои способности перестанут проявляться фрагментами и выйдут на постоянный уровень? Скорей бы закончилась эта последняя стадия взросления.

Мортифор молча жевал, внимательно изучая мое лицо. Я также взяла ломтик ветчины и положила в рот. Да уж, если ваш враг – химик и вы едите с его рук, то это самоубийство. Но если оба противника – химики и обедают вместе, то это акт взаимодоверия. Оборотень ел медленно, вдумчиво. Я его не торопила. Отчасти из-за привитых матерью законов гостеприимства, по которым прерывать гостя невежливо, равно как и подгонять, отчасти обдумывая дальнейший разговор. Узнать больше о расе собеседника после прозвучавшей шутки уже не получится. Нить непринужденности и доверительности пропала, а в таком случае это будет расценено как выведывание информации. Спрашивать о цели приезда невежливо, да и лезть в бутылку не хотелось.