Половинка с характером (СИ) - Страница 186

Опуская взгляд, оглядываясь вокруг, Ён нехотя с недоверием произносит:

— Кулон в виде половинки сердца, как часть паззла.

— Парная вещица?

— Да, — Пак всё ещё сомневается, что Джи ему поможет, но заталкивает гордость, куда подальше, рискуя принять чужую помощь.

Хансоль и правда принимается оглядываться вокруг, помогая искать. Сам не зная зачем, ТеЁн растерянно добавляет:

— На нем ещё есть имя. Джехён.

Джи останавливается, растерянно оглядываясь на Пака, потому что голос Ёна впервые наполнен таким теплом и заботой.

— Особенная вещь? Подарок от возлюбленного?

ТеЁну не очень нравится такой ход разговора, но он всё-таки отвечает, мало задумываясь над тем, что говорит, так как куда сильнее его заботит, найдется кулон или нет:

— Не совсем. Это единственная вещь, которая у меня осталась от истинного.

Хансоль глядит на Пака с неприкрытым интересом. Это, пожалуй, первый раз, когда они нормально спокойно разговаривают не ссорясь.

— И что с ним стало? С твоим истинным?

ТеЁн замирает, оборачиваясь, и Джи поспешно делает вид, что смотрит на землю. Возвращаясь к поискам, Пак молчит, но через какое-то время всё ж неуверенно отвечает:

— Он был из детского дома. А потом его усыновили, и новая семья увезла его за границу. С тех пор я его не видел и сколько бы не искал, всё оказалось безнадежно. Теперь вот и кулон потерял.

Усмехаясь, Ён думает, зачем он вообще это рассказывает кому-то вроде Хансоля. Джи оглядывает его с головы до ног, а затем запускает руку в карман вытаскивая сжатый кулак и наклоняется, делая вид, будто что-то поднимает с земли.

— О! Этот?

Хансоль ещё не до конца успевает выпрямиться, как ТеЁн уже оказывается стоящим рядом, во все глаза глядя на находку. Теряясь от такой реакции, Джи отдает Паку кулон, на всякий случай делая шаг назад, но это не помогает. Ён, улыбнувшись, восклицает: «Он! Спасибо, Хансоль!», — а затем крепко обнимает своего спасителя, но быстро спохватывается, отстраняясь и пытаясь сделать невозмутимый вид, но губы расплываются в улыбке, выдавая охватившую парня радость.

Хмыкая, Джи потирает шею.

— Не за что. Хотя я удивлен, что ты оказывается не такой, как я о тебе думал.

Пак незамедлительно мрачнеет, и не потому, что Хансоль считает его богатеньким мальчиком с обеспеченными родителями, а потому, что одноклассник воспринимает его человеком со мнимой вседозволенностью, каким является Чжэхён и каким ТеЁн едва не стал сам общаясь с отцом.

— Чтобы ты знал, мои родители не всегда были обеспеченными. Когда мой папа был беременным мной, у него не всегда было что есть, не говоря уже об остальном. И чтобы добиться того, что есть сейчас, им пришлось долго и упорно работать. Поэтому прекрати говорить о нашей семье с таким пренебрежением.

Понимая, что больше им говорить не о чем, Ён, подумав, добавил:

— За кулон, спасибо. Я постараюсь отблагодарить тебя за помощь. Не люблю быть должным. Пока!

— Пока!

Джи усмехается.

ТеЁн вышагивает в сторону автобусной остановки, потому что теперь ему нужно поговорить с Чанёлем. Кулон приятно греет ладонь, придавая сил и добавляя уверенности.

*

Машина приехала ближе к обеду. Услышав шум двигателя, затихший перед домом, Ифань подобрался, готовясь встречать мужа и детей. Первыми в гостиную, где он сидел, ворвались Сян и НиНи, сразу бросившиеся к отцу, наперебой рассказывая о том, как они видели море, строили замки из песка и даже привезли ему в подарок несколько красивых ракушек.

Следом в комнату вошел СяоТун, ведущий за руку Лин. Поочередно обняв и поцеловав сыновей и дочерей, Крис спросил, где они потеряли папу, который, как оказалось, заносил продукты, купленные по дороге.

По окончании их рассказа, в коридоре, проходя мимо гостиной, показался и сам омега с двумя объемными пакетами. Заметив супруга, он остановился, нахмурившись. Поднявшись с пола, куда он присел общаться с детворой, Ифань слегка улыбнулся. Даже по истечении стольких лет, просто наблюдая со стороны за супругом, он всегда любовался им. Тао был во всех смыслах прекрасен.

— Ребята, что я сказал вам? Бегом разбирать вещи. И поиграйте пока в комнате, нам с отцом нужно поговорить наедине.

— Ладно, — дети нехотя потащились наверх, слишком суровый и серьезный вид был у их папы, чтобы они решили его ослушаться.

Собираясь с мыслями и пытаясь успокоиться, Тао направился на кухню. Крис догнал его по пути, забирая пакеты. Омега не сопротивлялся, но упрямо молчал.

— Тао, я соскучился. Не уезжайте без предупреждения больше, ладно?

Фыркнув, Тао усмехнулся.

— Твои пассии отказались тебя навещать? Я думал, вы будете в восторге, если вам никто не будет мешать!

Закатив глаза, альфа подошел к истинному, расставлявшему продукты в холодильник, и обнял.

— Опять ерунду городишь. У меня самый лучший муж на свете. Мне кроме тебя никто не нужен.

Наклонившись, Ифань принялся покрывать поцелуями шею супруга. Закусив губу, Тао вырвался, оборачиваясь, обиженно и зло глядя на Криса.

— Сколько можно! Если хочешь развестись, скажи об этом сразу! Прекрати ходить вокруг да около! Мы с детьми уйдем и не будем вам мешать! Но не смей говорить мне, что любишь, а потом сутками пропадать на работе со своими моделями и смотреть на меня этим непонятным взглядом, будто я в чем-то провинился!

— Тао, но я, правда, люблю тебя! Только тебя! И ты ни в чем не виноват. Милый, успокойся. Давай ты сядешь за стол, и мы спокойно всё обсудим.

Сделав глубокий вдох и медленный выдох, омега опустился на стул. Сев рядом, альфа взял мужа за руки.

— Пойми, Тао, я просто хочу, чтобы ты воспринял это спокойно. Ты же знаешь, я чувствовал всех наших малышей с самого начала. И этот раз не исключение. В начале у меня были сомнения по этому поводу, а потом я не знал, как ты воспримешь эту новость.

Омега сдвинул брови к переносице.

— Хочешь сказать, я жду ребёнка?

— Любимый мой, на самом деле всё не так просто.

— В каком смысле? Перестань говорить загадками.

Крис замялся, но все же сказал:

— Дело в том, что их трое.

Тао распахнул глаза, смотря широко раскрытыми глазами на супруга.

— Трое?!

— Тао, послушай…

— И ты всё это время молчал?!

— Милый, я вижу, что тебе тяжело находиться одному дома с детьми. И я полагал, что ты не сможешь принять это и сделаешь аборт, потому что это не один ребёнок, а сразу трое.

— Не решай такие важные вещи за нас обоих! И что значит тяжело находиться с детьми? Хочешь сказать, я не справляюсь со своими обязанностями? Что я плохой родитель?

— Нет, Тао! Я вовсе не это имел в виду. Ты отличный папа, но ты ведь хотел открыть студию. Я думал, что выбирая между работой и детьми, ты…

— Замолчи, Ифань! — высвободив руки, омега отстранился, встав со своего места и отходя ближе к окну, глядя на улицу.

Крис сцепил руки в замок, давая мужу возможность привести мысли в порядок. Промолчав с минуту, что-то обдумывая, Тао с досадой произнес:

— Все это время мне казалось, что я наскучил тебе. Всё ждал, когда ты скажешь, что нашел для себя кого-то другого. Ведь рядом с тобой постоянно столько красивых омег, на фоне которых я выгляжу совершенно невзрачным. Я думал открыть студию, чтобы содержать себя и детей, когда нам придется уйти. И ты говоришь, что я не справляюсь с ролью папы! Разве я дал хоть повод усомниться во мне?

Поднявшись, альфа прошел к омеге, вновь обнимая, но так, чтобы он не смог высвободиться. Поцеловав Тао в макушку, Ифань усмехнулся.

— Прости, мне следовало с самого начала обо всем рассказать. Но как в такую светлую голову могла прийти мысль, что я оставлю тебя? Тао, я бы не променял тебя на всех омег в мире вместе взятых. Я просыпаюсь каждое утро и заново влюбляюсь в своего потрясающего мужа. Единственного и неповторимого. Никто и никогда не сможет заменить тебя.

Обернувшись, Тао заглянул супругу в глаза, вздыхая.