Полное собрание стихотворений - Страница 6

Ветр свистит в окно,

Нам напомнят розы

С Мозеля вино.

Нас любовь лелеет,

Нас в младые дни,

Как весна согреет

Поцелуй любви.

Между 1814 и 1817

Сопутница моя златая,

Сестра крылатых снов,

Ты, свежесть в нектар изливая,

На пиршестве богов,

с их древних чел свеваешь думы,

Лишаешь радость крыл.

Склонился к чаше Зевс угрюмый

И громы позабыл.

Ты предпочла меня, пиита,

Толпе других детей!

Соломой хижина покрыта,

Приют семьи моей,

Тобой, богиня, претворялась

В очарова’нный храм,

И у младенца разливалась

Улыбка по устам.

Ты, мотыльковыми крылами

Порхая перед ним -

То меж душистыми цветами,

То над ручьем златым, -

Его манила вверх утеса

С гранита на гранит,

Где в бездну с мрачного навеса

Седой поток шумит.

Мечтами грудь его вздымала,

И, свитые кольцом,

С чела открытого сдувала

Ты кудри ветерком.

Пусть гул катился отдаленный,

Дождь в листья ударял, -

Тобой, богиня, осененный

Младенец засыпал.

Огни ночные, блеск зарницы,

Падающей льдины гром

Его пушистые ресницы,

Отягощенны сном,

К восторгам новым открывали

И к трепетам святым,

И в мраке свода ужасали

Видением ночным.

Заря сидящего пиита

Встречала на скалах,

Цветами вешними увита

И с лирою в руках.

Тобой, богиня, вдохновленный,

С вершин горы седой

Свирели вторил отдаленной

Я песнию простой:

«Что ты, пастушка, приуныла?

Не пляшешь, не поешь?

К коленям руки опустила,

Идешь и не поешь?

Во взоре, в поступи томленье,

В лице пылает кровь,

Ты и в тоске и в восхищеньи!

Наверно, то любовь?

Но ты закрылася руками!

Мне отвечаешь: нет!

Не закрывай лица руками,

Не отвечай мне: нет!

Я слышал, Хлоя, от пастушек,

Кто в нас волнует кровь,

Я слышал, Хлоя, от пастушек

Рассказы про любовь!»

Кругом свежее разливался

Цветов пустынный дух,

И проходяший улыбался

Мне весело пастух:

«Не улыбайся, проходящий

Веселый пастушок,

Не вечно скачет говорящий

С цветами ручеек,

Взгляни на бедного Дафниса,

Он смолк и приуныл!

Несчастного забыла Ниса,

Он Нису не забыл!»

Как ты, Фантазия, учила

Ребенка воспевать,

К свирели пальцы приложила,

Велела засвистать!

Невинный счастлив был тобою,

Когда через цветы

Вела беспечною рукою

Его, играя, ты.

Как сладко спящего покрыла

В последний раз ты сном

И грудь младую освежила

Махающим крылом.

Я вскрикнул, грезой устрашенный,

Взглянул — уж ты вдали,

Летишь, где неба свод склоненный

Падет на край земли.

С тех пор ты мчишься все быстрее,

А все манишь меня!

С тех пор прелестней ты, живее,

Уныл и томен я.

Жестокая, пустыми ль снами

Ты хочешь заменить

Все, что младенчества я днями

Так мало мог ценить!

Кем ты, волшебница, явилась

Мне с утренней звездой,

И, застыдившись, приклонилась,

Обвив меня рукой,

К плечу прелестными грудями?

Скажи, кто окропил

Меня горячими слезами

И, скрывшись, пробудил?

Чей это образ несравненный?

Кто та, кем я дышу?

О ней, грозою окруженный,

На древе я пишу;

Богов усердными мольбами

Ее узреть молю.

Чего не делаешь ты с нами!

Увы, и я люблю.

Между 1814 и 1817

Прозаик милый,

О Савич мой,

Перед тобой,

Собравшись с силой,

Я нарисую,

Махнув пером,

Всегда младую,

С златым венцом,

С златою лирой

И по плечам

С златой порфирой

Богиню Там.

Она витает

(Поверь ты мне)

В той стороне,

Отколь блистает,

При тишине

Лесов заглохших

И вод, умолкших

В спокойном сне,

Предтеча Феба,

Камен царя,

В цветах заря.

Аврора неба,

Откинув дверь,

Там выпускает,

Но бог Теперь

Ее встречает

И зло кидает

К благим дарам

Богиня ж Там,

Как ты, незлобна!

И не одной

Она душой

Тебе подобна,

Но тож мила

И весела,

И так прелестно

Как, Савич, ты

Поет мечты

О неизвестном

Дали, дали!

Внимай пиита:

Он чародей -

Судьбой открыта

Грядущих дней

Ему завеса,

Он от Зевса

Богиню Там

Принял в подругу

Своим мечтам.

Тебе ж как другу

Принес от ней

О! сверток дней

Ты прочитаешь

И в нем узнаешь,

Кто будешь впредь,

Но не краснеть

От слов пророка:

«По воле рока

Ты будешь петь,

Как ночью мая

Поет младая,

В тени древес,

Любви певица,

Когда царица

Ночных небес

Из вод катится

И мрачный лес

Не шевелится;

Когда ж в крови

Зажгутся муки

Святой любви,

То смело руки

Ты на клавир,

И слаще лир

Прольются звуки

Твоей души.

Тогда ж в тиши

Ты, одинокой,

В стихах пиши

Письмо к жестокой -

И ты поэт.

Прошепчет: «Нет»

Она сердито.

О, не беда!

Полуоткрытой

Верь, скажет: «Да!»

И ты, счастливый,

От городов

Уйдешь под кров

Домашней ивы,

Блаженный час!

О днях грядущих

Не суетясь,

В местах цветущих

Ты будешь жить

И воздух пить

С душистой розой.

Ты свежей прозой

Семьи простой

Опишешь радость,

Души покой,

И чувства сладость

Рассыплешь ты

На все листы».

О Савич милый!

То будет, верь,

Когда «Теперь»,

Сей бог унылый,

Богиню «Там»

Не повстречает,

Не примешает

К ее дарам

Полезной муки,

Слезы и скуки.

Между 1814 и 1817

Други, пусть года несутся,

О годах не нам тужить!

Не всегда и грозды вьются!

Так скорей и пить, и жить!

Громкий смех над докторами!

При плесканьи полных чаш!

Верьте мне, Игея с нами,

Сам Лиэй целитель наш!

Светлый Мозель восхищенье

Изливает в нашу кровь!

Пейте ж с ним вы мук забвенье

И болтливую любовь.

Выпили? Еще! Веселье

Пышет розой по щекам,

И беспечное похмелье

Уж манит Эрота к нам.

Между 1814 и 1817

Люблю я задумываться,

Внимая свирели,

Но слаще мне вслушиваться

В воздушные трели

Весеннего жаворонка!

С какою он сладостию

Зарю величает!

Томлением, радостию

Мне душу стесняет

Больную, измученную!

Весною раскованная

Земля оживает,

И, им очарованная,

Сильнее пылает

Любовью живительною.

Как ловит растерзанная