Полное собрание сочинений. Том 4. Материалы Севастопольского периода - Страница 14

Ушаков повел 7 дивизию в атаку слишком поздно и отступил к Мекензиевым горам.

Резервы по недоразумению постоянно или запаздывали или вовсе не подходили; у французов же была «сикурсу тьма», как говорит песня.

Действия левого фланга, бывшего под начальством ген. Липранди, в песне не упоминаются. Там, несмотря на быструю удачу в начале, на занятие Гасфортовой горы, всё-таки также пришлось отступить за неимением подкреплений.

Было предположено в случае успеха сделать вылазку из Севастополя для окончания дела. Ожидался сигнал от главнокомандующего, и в песне говорится, будто сигнал был дан. Князь Горчаков однако сигнала не давал, так как очевидно было, что дело проиграно и что остается только оберегать Севастополь и его гарнизон. Тут песня отошла от правды, сказав, что Дм. Е. Остен-Сакен, начальник Севастопольского гарнизона, не слышал сигнала; он только «всё акафисты читал», и поэтому не было исполнено распоряжение главнокомандующего. Автор песни хотел подчеркнуть ханжество Остен-Сакена и его любовь к церковным службам и обрядам.

Характеристика отдельных лиц, описание событий и оценка их в песне очень близки к исторической правде, и шутливый тон песни прикрывает гораздо более серьезное содержание, чем это можно подозревать при поверхностном ее чтении.

–

Песня «Как восьмого сентября», на основании утверждения самого Толстого, представляет результат коллективного творчества нескольких лиц; из содержания ее видно, что она сочинялась постепенно, по мере движения событий. Выделение частей, принадлежащих Толстому, от принадлежащих другим, в настоящее время очень трудно и по недостатку положительных данных слишком гадательно; можно думать с довольно большой достоверностью, что основа начальной части не принадлежит Толстому. События песни описаны несомненно лицами, бывшими в то время в Крыму; особенно бросаются в глаза слова 6 строфы «И когда бы нам во вторник не помог святой угодник…», определяющие время события не числом, а названием дня и совершенно верно; они дают право заключать, что здесь слышен голос лица очень близкого к тому, о чем оно говорит. Между тем в сентябре – октябре месяцах 1854 г., когда происходили события, описываемые в начальной части песни, Толcтой был еще в Южной армии и только 7 ноября приехал в Севастополь. Весьма вероятно, что Толстым впоследствии были сделаны некоторые добавления, может быть, составлены вставные строфы; на это указывает и характер отдельных выражений, и построение целых строф. Начальный момент составления песни, первые куплеты которой описывают сентябрьские события в Севастополе, не может быть отнесен позже, чем к концу сентября 1854 г. Дальнейшие нарастания в песне произошли в ноябре, декабре, январе, феврале и марте. Время окончания составления определяется последним эпизодом, рассказанным в песне, – назначением главнокомандующим вместо кн. А. С. Меншикова кн. М. Д. Горчакова и упоминанием как бы о награждении его красными штанами, т. е. новой генеральской формой. Назначение кн. Горчакова произошло 16/28 февраля 1855 г.; он прибыл на Северную сторону 8/20 марта. Что касается до вновь введенной генеральской формы (красные шаровары), то перемена формы произведена была приказом военного министра от 15/27 марта. Таким образом время окончания составления песни определяется приблизительно второй половиной марта (по старому стилю) 1855 г.