Политика нацистской Германии в Иране - Страница 15

Надо сказать, что в середине 30-х гг. армия Ирана не представляла собой какой-то реальной силы. Она состояла из 9 пехотных дивизий, 5 смешанных бригад, 3 отдельных пехотных полков, 3 отдельных пехотных батальонов, отдельной механизированной бригады, 4 отдельных зенитных дивизионов, 4 отдельных артиллерийских полков и отдельного химического батальона. Общая численность армии составляла 5860 офицеров и 160–162 тыс. унтерофицеров и рядовых[179], многие из которых не имели никакого представления о танках и бронетранспортерах. Ужасающим был быт иранских военных. Над армией постоянно висела угроза эпидемии сыпного тифа. Поголовная вшивость иранских солдат являлась причиной возникновения местных пословиц и поговорок[180].

Ни в одной из дивизий Ирана не было полного боекомплекта. Более или менее высокой боеготовностью отличались только солдаты Тегеранского гарнизона. ВВС по данным на 1 января 1938 г. насчитывали 130–140 боеспособных самолетов, в том числе 60–65 самолетов-разведчиков, 50–60 истребителей, 7–8 бомбардировщиков[181]. Эти самолеты были в основном английского производства и по своим характеристикам значительно уступали авиации великих держав. ВМФ состоял из небольших флотилий на Каспийском море и в Персидском заливе, крупных кораблей и подводных лодок Иран не имел[182]. Безусловно, такое положение в армии вынуждало иранских правителей обращаться за помощью к иностранным державам.

В первых числах октября 1937 г. в Тегеране начались переговоры о покупке Ираном у Германии партии самолетов, в ходе которых германский двухмоторный бомбардировщик, демонстрируя свои боевые качества, произвел пробную бомбардировку в окрестностях иранской столицы. По-видимому, Реза-шах, лично присутствовавший на стрельбах, остался доволен немецкой техникой, так как иранское правительство приняло решение приобрести у Германии 20 бомбардировщиков[183].

В сентябре 1938 г. Германия предложила Ирану партию современного оружия и даже изъявила желание предоставить подводные лодки[184]. Обдумав предложение немецкой стороны, весной 1939 г. иранское правительство обратилось к германскому посланнику в Тегеране Э. Эттелю с просьбой о поставках вооружения. В Берлине сразу же откликнулись на эту просьбу. В апреле – июне того же года в Иран из Германии прибыло 3 тыс. пулеметов и пушек различных систем и большое количество боеприпасов[185].

Германия оказала содействие Ирану не только поставкой вооружений, она направила сюда военных специалистов. Так, для работы на иранских военных заводах из Третьего рейха прибыло 56 военспецов. Германские советники проникли на иранскую почту, телеграф, телефон, добились присутствия на всех оружейных фабриках[186]. В Сольтенатабадском арсенале работало 11 военспецов из Германии, среди которых особо выделялись Бетке, Кольб и Аппельт, выполнявшие задания фашистских спецслужб[187]. Единственное военное предприятие – авиасборочный завод «Шахбаз» («Шахский сокол»), возглавляемый до этого англичанами, был передан иранским правительством под управление немецких специалистов.

Германские власти не только послали в Иран своих советников и инструкторов, но и организовали обучение иранских военнослужащих в Германии. Так, в Третьем рейхе прошла обучение группа иранских пилотов[188]. В 1939 г. 40 иранцев были направлены в Германию для продолжения учебы в немецких военных училищах[189].

Обосновавшись в армии, полиции, на военных предприятиях и в государственных учреждениях, гитлеровские военные советники и инструкторы развернули активную пропаганду. Эта активность объяснялась тем, что людей, работающих в таких организациях, германская разведка считала наиболее перспективными для последующей вербовки и оперативного использования. С целью расширения своего влияния на некоторые группы офицеров и солдат германские советники настойчиво внушали им мысль об их арийском происхождении. Надо признать, эти идеи находили отклик в сердцах многих военных.

Оценивая в целом роль Германии в модернизации вооруженных сил Ирана, нельзя не сказать о том, что превратить его армию в мощное воинское формирование за несколько довоенных лет так и не удалось. Это наглядно показали события 25 августа 1941 г.[190]Германское участие в реформировании армии Ирана сказалось в другом. Многолетнее пребывание в этом государстве немецких специалистов привело к тому, что германское влияние прочно укоренилось в иранской армии. В офицерском корпусе образовалась значительная прогермански настроенная прослойка, видевшая в Третьем рейхе образец для подражания.

Во второй половине 30-х гг. гитлеровская разведка сделала первые шаги по превращению территории Ирана в базу для проведения шпионско-подрывной деятельности, направленной против Советского Союза и Великобритании.

С 1936 г. абвер приступил к созданию в Иране секретных баз. Зарубежные организации НСДАП приступили к регистрации на иранской территории этнических немцев, которых можно было подключить к разведывательной работе. В 1937 г. Гитлер назначил руководителем всех зарубежных организаций НСДАП Эрнста Боле. Последний резво принялся оправдывать доверие фюрера. Одним из первых его приказов было требование создать разветвленные агентурные сети в тех странах, где имелись первичные организации нацистской партии[191].

По данным советской разведки, резидентом абвера в Иран был назначен коммерческий атташе Шпект[192]. По мнению английского исследователя Е. Кукриджа, главным агентом Канариса в этой стране являлся доктор Макс фон Оппенгейм, которому еврейское происхождение не мешало быть активным нацистом. Дело в том, что в абвере работал целый ряд сотрудников, не соответствующих требованиям нюрнбергских законов. Здесь, в отличие от других спецслужб Третьего рейха, на расовое происхождение своих агентов зачастую смотрели сквозь пальцы. И доктор М. Оппенгейм, имевший репутацию известного археолога и автора крупных научных трудов, не был исключением. Однако, как это было со многими шпионами, его научная деятельность представляла собой ширму, за которой скрывались более прозаичные дела[193].

Общее же руководство германской агентурой было поручено посланнику Германии в Тегеране Гансу Сменду, сменившему в начале 1935 г. на этом посту В. фон Блюхера[194]. Дело в том, что сразу после прихода Гитлера к власти многие дипломаты старой школы под различными предлогами были заменены правоверными нацистами – агентами АО НСДАП, абвера и СД. В. фон Блюхер также был обвинен в недостаточной благонамеренности и отозван из Тегерана.

Уже весной 1936 г. Г. Сменд под предлогом осмотра памятников древней иранской культуры совершил поездку с разведывательными целями по югу страны. Летом этого же года, выполняя задания Берлина, он побывал и на севере Ирана[195]. В создании шпионской сети Г. Сменду активно помогал другой фашистский дипломат, военный атташе в Турции и Греции полковник Роде.

На первых порах германское руководство дало своим агентам в Иране задания: собирать информацию об Абадане – сердце АИНК и вести шпионскую деятельность против СССР. В Исфахане был создан специальный центр, координировавший деятельность немецкой агентуры на юге страны. Возглавил его проживавший в Иране с начала XX в. Шюнеман. Совместно с военным атташе германской дипломатической миссии он развил энергичную деятельность по привлечению на сторону Третьего рейха вождей иранских кочевых племен. Кашкайцы и бахтиары, вооруженные 4 тыс. винтовок, стали поддерживать регулярные связи с Германией[196].