Политика нацистской Германии в Иране - Страница 12

С целью привлечения правителей Ирана на свою сторону германские пропагандисты ставили их даже на один уровень с самим Гитлером. Особых похвал удостоился иранский шах. Примером тому может служить книга Г. Мельцига, в которой не только восхвалялись личные качества иранского монарха, но проводились параллели между Реза-шахом Пехлеви и фюрером нацистов[133].

Действительно, между Гитлером и Реза-шахом было немало общего. Единство жизненного пути, который они прошли от солдата до главы государства, стремление к широкомасштабным акциям, неприятие ценностей западной демократии сближали диктаторов. Осенью 1938 г. в иранской прессе циркулировал слух о том, что Гитлер пригласил Реза-шаха посетить Германию и что приглашение принято[134]. Однако Реза-шах в обстановке приближавшейся войны предпочел быть более осторожным и не решился совершить поездку в Берлин.

Одним из факторов, обеспечившим успех нацистской пропаганде, было обращение к религиозным чувствам иранских мусульман. Однако, чтобы успешно вести пропаганду в религиозной сфере, немцы не могли не учитывать антиклерикальные настроения Резашаха. Поэтому был сделан ловкий пропагандистский трюк – шиитское направление в исламе было объявлено истинной арийской религией, противостоящей арабскому исламу семитского суннитского толка. Такой подход не вызывал сопротивления со стороны правящих кругов и одновременно позволял найти новых сторонников германского фашизма[135]. Не ограничиваясь этим, немецкие пропагандисты распространили среди иранцев-шиитов слух, что будто бы Гитлер является Махди – скрытым двенадцатым имамом, и даже точно определили дату его пришествия[136].

Проводя параллели между Аллахом и древнегерманскими богами, гитлеровцы внушали иранцам, что Гитлер по происхождению лур, о чем свидетельствует якобы окончание его фамилии[137]. Также сообщались сведения о принятии им ислама и нового имени – Гейдар[138]. На базарах немцы рассказывали, что будто бы фюрер родился с зеленой каймой вокруг пояса – несомненным признаком мусульманской святости. Они активно пропагандировали идею мирового еврейского заговора и необходимости войны с ним. Нацисты проводили параллель между борьбой, которую пророк Мухаммед вел с евреями в VII в., и борьбой Гитлера за окончательное решение еврейского вопроса.

Немцы распространяли листовки, в которых говорилось, что Германия в годы Первой мировой войны воевала на одной стороне с другой страной Востока – Турцией и никогда не имела мусульманских колоний. Запугивая иранцев советской угрозой, германские агенты распускали слухи о зверствах большевиков в населенных мусульманами районах Советского Союза, об унижениях, которым будто бы подвергались правоверные в СССР. Они убеждали простых иранцев, что провозглашенный еще В. И. Лениным лозунг об отсутствии противоречий между социализмом и исламом является всего лишь ловким тактическим ходом коммунистической пропаганды, и что истинные друзья ислама находятся в Берлине.

Устная пропаганда дополнялась и конкретными делами, когда на улицах немцы раздавали деньги иранской бедноте, создавая тем самым образ процветающей Германии. В день рождения Гитлера рабочим на объектах совместного германо-иранского строительства выдавалось по десять риалов. В Бабольскую больницу немцы поставили лекарства на 4000 риалов. Все это облекалось в форму помощи немцев народам Востока[139]. Немалый пропагандистский эффект имела функционировавшая в Иране немецкая больница, где во время приема больных не только велась агитация за Третий рейх, но и собирались ценные сведения для германской разведки. Демонстрируя таким образом искренность взаимоотношений с иранцами, нацисты создавали «климат завышенных ожиданий», что позволяло им формировать у общественности нужные политические мифы и образы. В результате в Иране о германских фашистах пошла слава как о самых щедрых друзьях.

Немецкие пропагандисты серьезное внимание уделяли насаждению нацистской идеологии среди иранской молодежи, наиболее восприимчивой для принятия ценностей фашизма. Этому способствовал сам Реза-шах, отличавшийся особой слабостью к военизированным молодежным бойскаутским организациям и культивировавший у себя в стране националистические чувства. В июне 1935 г., выполняя его указания, Министерство просвещения Ирана направило местным отделам циркулярное письмо, в котором ставилась задача сформировать бойскаутские организации по всей стране[140].

В декабре 1937 г. в Иран прибыл руководитель «Гитлерюгенда» Бальдур фон Ширах[141]. Это событие нашло отражение на страницах всех иранских газет, которые поместили хвалебные публикации о лидере германской фашистской молодежи. Газеты привели его подробные биографические данные, отметили, что Б. фон Ширах является выходцем из древнего аристократического рода, получил образование в области изящных искусств и литературы, известен своими патриотическими стихами. Для германского гостя в присутствии министра просвещения Ирана на стадионах Амджадие и Джалалио были устроены торжественные смотры иранских бойскаутов, школьников и студентов. Иранская молодежь даже прошла военным маршем с нацистским приветствием. Затем Б. фон Ширах направился в местность Манзарие, где осмотрел сборы иранских бойскаутов, после чего был приглашен на банкет. В ходе своего пребывания в Иране Б. фон Ширах не только успел повстречаться в неофициальной обстановке с членами иранского правительства, но и был принят самим шахом[142]. В день отъезда руководителя «Гитлерюгенда» из Ирана в местных газетах была опубликована статья под заголовком «Запад и Восток», автор которой утверждал, что «Запад нуждается в возрождении по образцу современного Ирана, а Восток нуждается в Западе и что олицетворением Запада является имперская Германия, а Иран – это колыбель арийской расы, соответственно Германии»[143].

С 1939 г. созданные по германскому образцу бойскаутские отряды стали обязательными организациями в школах, а верховным их руководителем был назначен наследный принц Мухаммед Реза[144]. Бойскауты ежегодно проводили военную подготовку в летних лагерях, участвовали в парадах во время национальных праздников. К началу Второй мировой войны их отряды превратились в военизированные группы иранской молодежи, идеалом которых стал Третий рейх.

Как известно, Реза-шах, сам имевший только начальное образование, пристальное внимание уделял созданию в Иране системы светского образования. Поэтому Германия, принимавшая активное участие в открытии учебных заведений в Иране, не могла не вызвать симпатий у иранского монарха. Еще до Первой мировой войны в Тегеране был открыт немецкий колледж, а в Урмии и Хое – миссионерские школы[145]. Со дня основания Тегеранского университета в нем работали восемь преподавателей-немцев[146]. К концу же 30-х гг. иранские учебные заведения перешли в полное распоряжение немецких инструкторов и педагогов, прибывших в страну по приглашению правительства. Только в 1939 г. в Иран приехало более десятка немецких учителей. Немцы возглавляли кафедры почти во всех учебных заведениях страны. Они руководили учебным процессом в профессионально-технических училищах Тебриза, Мешхеда, Исфахана, Шираза, читали лекции в сельскохозяйственном и ветеринарном институтах[147].