Полет дракона - Страница 21

- Утративший тело, но сохранивший душу – не потерял ничего. -

Ответил Лао, склонившись ещё ниже.

- Что есть душа? – Ветерок над скалой…

- Землю попирает тело. Душа созерцает Небо.

- Странствия в беспредельном – опасная вещь. Перевозчик должен служить реке, иначе она погубит его. Когда река указывает путь, следует подчиниться, даже, если для этого придется перевернуть лодку и утопить попутчиков.

- Перевозчик служит людям, господин…

Собеседник, оставив без внимания последние слова Лао, сунул руку за пазуху, извлек какой-то предмет и бросил его под ноги старику.

- Говорят, ты можешь все. Погуби хозяина этой вещи. Получишь большую награду. Одной луны, я думаю, тебе хватит. А это – задаток. Сделаешь дело, получишь в десять раз больше.

На землю полетел небольшой мешок с монетами.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом коренастый ван повернулся и пошел к своим спутникам.

Лао долго провожал взглядом исчезающих в ущелье всадников, затем, отбросив ногой мешок с монетами, наклонился и поднял брошенный незнакомцем предмет.

Это было резное нефритовое украшение в виде свернувшегося дракона.

Лао повертел его в руках, затем сунул за пазуху, и подозвал собаку.

- Собирайся, Юс! Нам нельзя больше здесь оставаться.

К вечеру хижина отшельника опустела.

Почти двое суток Ли и Фэй провели в седлах. Юноши уже валились на бок, а их лошади готовы были упасть с ног, когда старший отряда разрешил сделать привал.

Наскоро перекусив, друзья забылись мертвецким сном. Наутро их разбудили,

Пять дней пути в лесистых горах привели путешественников к уютно расположившемуся на склоне горы монастырю Тайхэгун. Несколько строений, хозяйственных построек, конюшни, ухоженный сад и огороды – все, как оценил наметанным глазом Фэй, что могло обеспечить жизнь не менее двухсот человек.

- Так вот, где живут «бежавшие от мира»… - Задумчиво произнес Ли, глядя на согнутые, с мотыгами в руках фигуры монахов.

- Куда от него сбежишь? – Все беды человек с собой носит, и в монастыре от них не избавишься. – Философски заметил Ян-ши, мерно покачивающийся в седле справа от Ли.

- Это верно! – Не преминул вмешаться в разговор мрачно настроенный Фэй. – Что до меня, то ваш монастырь забот мне только прибавил.

Фэй не успел получить деньги с господина Фаня, равно, как не успел составить ему протекцию. «Ничего» - Утешал он себя. – «Это не пропадет. Да, и деньги здесь, ни к чему».

В монастыре их заметили. Молодой послушник оставил свою работу, и поспешил скрыться в дверях здания, из которого через некоторое время вышел седовласый человек с властным выражением лица.

«Настоятель» - Догадался Ли.

Всадники спешились. Ян-ши вышел вперед и низко склонился перед Настоятелем.

- Господа – воспитанники Высочайшего. – Представил он обоих друзей священнослужителю.

- Я ждал вас. Будьте нашими гостями. – Ответил Настоятель, окидывая всех внимательным взглядом. – Сейчас вас накормят. Отдохните с дороги, а днями встретимся в моей скромной келье.

Ли и Фэй молча поклонились.

После плотного завтрака в трапезной Фэй заметно повеселел, и друзья отправились осматривать место, в котором им, по всей видимости, предстояло провести немало времени.

Возле небольшого, украшенного узорными пластинами храма они посудачили с монахами, и отведали сочных плодов из монастырского сада. Один из монахов вызвался проводить их и показать местные достопримечательности.

Несмотря на труднодоступность места строители постарались учесть все требования свободного течения ци, и глаз легко обегал плавные линии храма, гор и монастырских построек.

Войдя в храм через одну из трех, ведущих в него дверей, друзья поклонились трем глиняным идолам, главным среди которых был Яшмовый император Юй-хуан. Перед ним стоял жертвенный стол со свечами, деревянным барабаном и колоколами. Прямо над головой Яшмового императора висела доска с надписью «Сила божества охраняет все».

- В монастыре 150 монахов. – Рассказывал им приветливый сопровождающий. - Двенадцати из них далеко за сто лет. Из уважения мы называем их лао шэнь сянь – «почтенными духами». Часть монахов ведает лошадьми, другие – огородами и кухней. Почти все – искусные бойцы, и владеют любым оружием. А вот - общее помещение, «Чертог всеобщей гармонии», где мы проводим большую часть дня и ночи.

- Паломники у вас появляются? – Спросил Фэй, все еще надеющийся на какое-то общение вне монастыря.

- Раз в год. – Ответил монах. – Весной в 28 день четвертой луны здесь бывает торжество: мы празднуем день рождения богини Бися-юань-цзунь. Тогда к нам приходят жители из соседней деревни.

- Мне говорили, у вас прекрасное собрание рукописей. Это действительно так? – Поинтересовался Ли.

- Одно из лучших в Империи. Часть из них хранится со дня основания монастыря. Другие привезены позднее. Книг так много, что большинство из них просто не разобраны.

- Ну, вот и нашелся рай для тебя. – Повернулся Фэй к своему другу.

–Завтра ты пополнишь собой общество «почтенных духов», и до тебя просто не достучишься. А я что буду здесь делать? За курами ухаживать?

- Господин Фэй, сможет совершенствовать свои знания в военной области. – Заметил монах. - Один из наших братьев – в прошлом известный военачальник. Есть хорошие мастера рукопашного боя…

- Сомневаюсь, что они смогут научить меня чему-нибудь в этой дыре. – Проворчал Фэй, вместе с Ли бравший уроки у лучших бойцов столицы.

На этой пессимистической ноте он умолк, и принялся разглядывать окрестности.

В одном из дальних уголков сада друзья задержались. У толстого ствола старого дерева стояла изваянная одним из монахов каменная фигура коня, высотой не более четырех чи. Круто изогнутая шея, копыто, нетерпеливо бьющее землю, весь характерный облик стремительного животного были переданы удивительно правдиво. Монах-скульптор был настоящим мастером своего дела. Уклад монастырской жизни не подавлял, по-видимому, природного дара уединившихся в обители людей, и каждый из них мог, по мере возможности, развивать и совершенствовать свои способности

Солнечные блики, пробиваясь сквозь густую листву, легко золотили скульптуру, образуя на ее поверхности прихотливый, переливающийся узор.

Ли, который никогда не был равнодушен к искусству, залюбовался каменным изваянием.

Осмотр монастыря занял не много времени и, так как солнце стояло еще высоко, Фэй предложил подняться в горы. Монах подозвал совсем юного послушника, который охотно согласился показать им дорогу, и скоро друзья уже поднимались по узкой, крутой тропинке, ведущей к вершине.

С каждым шагом их взорам открывалась удивительная панорама гор, уходящих за поднимающийся горизонт. Покрытые густыми лесами, они представляли собой дикий, нетронутый человеком массив, населенный разномастным зверьем и непугаными птицами.

У самой вершины в лицо путникам ударил неожиданно сильный ветер. Придерживая развевающиеся полы халата, друзья огляделись.

Казалось, вся Поднебесная предстояла их взгляду. В бесконечно чередующихся грядах гор и ущелий, с летящими сквозь них клочьями облаков, таилась скрытая жизнь. На юг горы повышались, и за ними, сверкая ледяными гранями, вставали исполинские заснеженные пики.

К Востоку земля уходила в темно-синюю тень. Там был центр Хань, ее сердце - Император, там ждал его отец, и там жила прекрасная незнакомка.

Ли явственно ощутил дыхание земли, свою нерасторжимую связь с ней, со своей неповторимой родиной. Всей душой сливаясь с миром этих гор, он готов был сразиться с любым врагом, посягнувшим на его страну.