Поле Куликово (СИ) - Страница 69
-Умница, душенька ты моя,- зашепелявил старик.
-Она, дедушка, калина-ягода, не в одних пирогах бывает хороша. Отвари её с мёдом да приложи к незаживающей ране, язве или чирью и скоро затянет.
-Ну-ка, душенька, что ты тут ещё знаешь?
-Вот - красавка. Её отвар дают, когда человек животом мается... Вот фиалочка - она помогает от кашля, а пустырник поможет больному уснуть и скорее излечиться. Зверобой лечит раны и язвы, пьют его настой, когда внутри жжёт и давит... Вот мяун, кошачья трава, - он тоже успокаивает и лихорадку снимает, и боль в груди утишает. Ландыш - тоже, особенно когда человека сильно горем или страхом ударит. Только по капле давать надо - сильно он ядовит...
-Ай, умница! Да кто же тебя этому научил?
-Дедушка, - отозвалась Дарья.
Лекарь вздохнул.
-Твой дедушка, видно, не зря век прожил. Расскажи-ка ты мне про себя.
Бесцветные глаза под кустистыми бровями завораживали и успокаивали Дарью, она поведала свою историю.
-Знаю я Таршилу, - сказал лекарь, - знаю батюшку. Добрым воином помню его, этаким молодцом - ты вовек его себе таким не представишь. Скажи-ка, пусть заходит в гости, за медком посидим. Есть у меня медок на травке - молодит и силой наливает.
Лекарь сказал Дарье, что берёт её к себе. Он велел найти помощницу и собирать целебные травы в окрестностях города, особенно те, что залечивают раны и ушибы, успокаивают боли, дают сон, обезвреживают яд, которым ордынцы отравляют свои стрелы: это - яд змей, чёрных пауков и скорпионов, растворы мышьяка и медного купороса. Он показал несколько трав, особенно нужных. Спросил: не слышала ли Дарья от погибшего деда о каражерве - "чёрной пище"? Она впервые слышала это слово. Лекарь вздохнул:
-Не могу подобрать средства против этой гадины. Говорят, из каких-то морских рыб добывают. И редкость большая, почти невозможно достать. Вот поранят князя аль воеводу этой дрянью - чем помочь? Ох, чую, душенька, много целебных трав нам потребуется, так ты уж постарайся.
-Постараюсь, дедушка.
-Подводу дам вам да стража приставлю, а то много всякого люда вокруг шатается, ещё обидят. Так Дарья стала собирательницей лекарственных трав для войска, и уже через день её помощницей оказалась Аринка - жена Юрка Сапожника. Старостиха Меланья прислала в Коломну подводы с намолоченной рожью, и пригнал их Роман с двумя подростками и дочерью. Юрко был, наверное, самым счастливым человеком в войске, и каждый вечер Фрол или Таршила отпускали его в избу на окраине посада, где Аринка поселилась с Дарьей.
Когда молодые уходили спать на сенник, Дарья подолгу лежала с открытыми глазами и думала о сереброшлемом витязе, который ворвался в её жизнь, как ветер, и, как ветер, умчался в страшный неведомый край. Иногда ей начинало казаться - она придумала его, нет на Земле никакого Василия Тупика, но раскалённый солнцем нагрудник продолжал жечь её щёку, а губы жёг тот единственный поцелуй, сладость которого она чувствовала лишь теперь. И на её груди был новый крестик - не тот медный, потемневший от времени, который когда-то на неё, ребёнка, надела мать. Не уж то возможно, чтобы её, незнатную девицу, нищую сироту, вот так, с первого взгляда, полюбил и позвал в жёны синеглазый витязь, отчаянный и застенчивый, гневный и нежный, способный распахнуть душу до потаённой глубины, как распахнул на Коломенской дороге, винясь перед мужиками? Да ведь если и существуют такие витязи не только в сказках, они предназначены для боярышень и княжон, а не для крестьянских сиротин. "В жёны хотел тебя взять, коли согласишься..." Ей ли говорил он эти слова?..
Где ты теперь, Васенька, Василёк синеглазый? По каким дорогам носит тебя твой конь? С какими врагами скрестил ты свой меч? Какие беды-несчастья подстерегают тебя во тьме половецкой степи? Кабы могла, все до единой отвела бы их своим сердцем. Уж за то одно жизнь тебе отдала бы, что случившееся было наяву, а не во сне.
При одной мысли, что его могут убить, она каменела и часами творила молитвы, какие знала, во спасение жизни боярского сына Василия Тупика. В одну из таких ночей задумала она попросить главного лекаря взять её в поход. Не уж то старику можно, а ей нельзя? Она ведь не только знает травы - она умеет заживлять ими раны. И в походной лечебнице есть ведь женщины, правда все они - немолоды, и работа им предстоит тяжёлая, страшная - стирать повязки и окровавленную одежду раненых. В конце концов, Дарья и на такую работу пойдёт - пусть кровавая и страшная, но, может, от того ещё более святая, та работа. Ей бы только поближе к Василию да к дедушке Таршиле - тогда ничего не устрашится.
Роман не спешил возвращаться в Звонцы - то помогал Гриде, заменяя Николку-молотобойца, то ковылял за ополченцами в поле, где они учились ратному делу. Аринка радовалась задержке, о ребятах и говорить нечего. Днём, когда собирали травы в лесах, Аринка рассказывала Дарье историю своего замужества, и девушка прониклась восхищением к этой темнобровой молодой женщине, которая не побоялась отстоять своё счастье. Учить Арину ничему не пришлось, травы она знала не хуже Дарьи и под большим секретом поведала подруге, что её мать - добрая колдунья. Глядя в глаза напарницы, сияющие из-под вишнёвого подбрусника - после свадьбы Арина расплела косы, как и положено замужней женщине, - поражаясь мгновенным сменам её настроения, Дарья подумывала, что в жене Юрка сидит бесёнок и Юрка ждёт нелёгкая жизнь - сохрани его Бог в этой войне! Но Арина расположила её другим. В первый же день в лесу она набрала полный подол синеватых сыроежек и везла их домой по тряской дороге. Перехватив взгляд Дарьи, призналась:
-Хочу солёных грибочков прямо до смерти. - И в ухо, чтобы не услышал их пожилой возница и страж. - Знаешь, прямо вот животом хочу, вот этим местом.
Дарья знала от женщин, чем вызываются такие желания, прижалась к подруге, заглянула в глаза:
-Ой, Аринушка, миленькая, тебе, может, нельзя по лесу-то бегать да в телеге по колдобинам трястись?
Женщина рассмеялась, потрепала Дарьину косу.
-Ах ты, глупышка! Да ведь он - ещё маленький, ему и месяца нет, я его совсем не чувствую, он только солёных грибков и просит... Погоди, выйдешь за своего Васю, узнаешь.
Дарья погрустнела, а подруга, переполненная счастьем, говорила:
-Вот кончится всё это, нарожаю Юрку целую ораву. Все девочки чёрненькие будут, как я, а мальчишки - со сметанными головами, как у Юрка. Сначала няньку рожу, потом - ляльку-мальчика, опять няньку и опять ляльку - целую дюжину. Года три отдохну - да ещё дюжину! Пусть он их кормит, от зари до зари работает, чтобы на других заглядывать не оставалось времени, - и расхохоталась, заставив улыбнуться и Дарью...
Дня за три до приезда в Коломну великого князя Дарья проснулась среди ночи в холодном поту: ей снова приснился ордынский аркан, а вместе с ним будто и кровавоглазый зверь вцепился в ногу. Она вскочила с лавки, долго сидела в темноте, прижимала руки к груди. На полу похрапывала хозяйка, на дворе, в сеннике, спали Аринка с мужем, всё было тихо, но в душе Дарьи словно змея поселилась и непрестанно жалила. Какой-то голос звал её куда-то бежать, кого-то спасать, что-то делать. "С Васей - беда?!" Она до утра молилась. Аринка, увидев её бледное лицо и погасшие глаза, спросила: не больна ли? Получив отрицательный ответ, однако, не успокоилась, заварила трав, заставила выпить, но легче девушке не стало. Их возница уже покашливал на подворье - пора на работу, - Юрко давно убежал в лагерь. Завязывая узелок с едой, Аринка посматривала на подругу, потом подошла и, обняв, сказала:
-Снам не верь, деточка, сны бывают только о прошлом. И ничего плохого с твоим Василием ещё не случилось. Счастье, оно приходит не враз - тогда бы люди не ведали, какое - оно. Сегодня оно - со мной, завтра к тебе переметнётся, хоть мы его и не делим. Ох, знала бы ты, как я боюсь за моего Юрка, особенно теперь!
Это признание больше, чем слова утешения, вернуло девушке душевные силы. Разве меньшая опасность грозит Юрку - пусть он здесь, в Коломне, а Василий - где-то под Ордой? Всем тяжело, будет ещё тяжелее, когда вот такие безусые пареньки, как Юрко, под ордынские мечи станут. Матерям-то - каково, но ведь благословили сынов на битву... И хоть змея и не ушла из груди Дарьи, свою тревогу она постаралась спрятать. Надо было жить, дело делать, нужное дело - оно может спасти сотни раненых. И не такое оно - простое, каким может показаться со стороны. День по лесам и лугам бегаешь, руки и ноги в кровь исколоты, всё тело горит, а глянешь - только полповозки трав и набрали. На бальзамы и мази, что готовит лекарь с другими помощниками, много трав надо. Хорошо ещё возница заинтересовался, приглядывается, расспрашивает, помогает.