Покров Шута (СИ) - Страница 75

В общем…

Должно было что-то случиться.

И это что-то, скорее всего, было чем-то неприятным либо для Тикки, либо для Аллена, либо для них обоих. А потому, отправляясь навстречу Аллену Уолкеру, Тикки никак не мог успокоиться.

Сгорбленную фигурку Аллена Тикки узнал не смотря на то, что Уолкер сегодня даже не подумал натянуть на себя форму экзорциста. В самом тёмном углу глухого тупика, куда выходил задний выход из гостиницы, узнать его было несложно. К тому же теперь седые волосы не скрывало капюшоном, да и одет юноша уж чересчур легко, не по погоде. Когда третьи сутки льёт дождь, слякоть, а по утрам изморозь – ходить по улицам в одной кофте не самое верное решение. И это лишь укрепило выводы Тикки о том, что что-то происходит. Или уже произошло.

— Аллен? — называть его Малышом сейчас не хотелось. Казалось неуместным. Стоящий перед ним человек похож на большого ребёнка, чем-то очень сильно обиженного.

Юноша вздрогнул. Сгорбившийся, опирающийся на грязную, плесневелую стену, не жалеющий поднимать голову Аллен — хотелось плюнуть на все меры предосторожности, шагнуть вперёд, обнять и прижать к себе это безвольное тело крепко-крепко, чтобы отогреть, чтобы успокоить и расспросить.

Но Тикки позволил себе лишь коснуться ладонью плеча.

— Что-то произошло?

— Я рад, что ты пришёл.

Подросток поднял голову позволяя увидеть своё осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, но лёгкую улыбку. Аллен улыбался Тикки. И Ноя это более чем устраивало.

— Ты совсем замерз, — рука Тикки сжала ледяную ладошку юноши. — Может, пойдём в тепло и ты всё расскажешь?

— Да нечего рассказывать. Я…. Я ничерта не понимаю, Тикки. — И снова улыбка, на сей раз почти отчаянная. — И я устал.

«Не улыбайся настолько явно, — громко и грозно провозгласил себе самому Ной. — Не улыбайся, ещё ничего не ясно, ничего не ясно. Не смотри так на это бедное, измученное создание и не думай о том, что у него под одеждой, под этой чересчур лёгкой, но уж точно лишней одеждой….»

Как же Тикки по нему соскучился.

— Аллен… — голос всё же был хриплым. — Идём в тепло?

Седовласый подросток неопределённо качнул головой.

— А нас здесь точно не узнают?

— Не узнают, пошли, капюшон накинь на свою белую головушку и уж точно тебя не запомнят.

— Раз ты так говоришь…

Надёжная комната с приличной звукоизоляцией и пустыми номерами вокруг нашлась довольно просто. Тикки знал, где устраивал Аллену встречу, и, пока договаривался обо всём, то и дело бросал на оставшегося в тени юношу взгляды: а вдруг передумает, сбежит, решит, что уже успокоился. Но Аллен стоял в сторонке, скрывая лицо, низко опустив голову, будто стыдясь собственного поступка. В комнату они поднялись молча, однако юноша позволил взять себя за руку и даже чувствовал себя из-за этого спокойнее. Но заговорил он, только когда ключ скользнул в замочную скважину и закрыл комнату от посторонних.

— Если ты думаешь, что я преследовал конкретную цель, напрашиваясь на эту встречу, то ты ошибаешься.

Обдуманное, длинное предложение, вырвавшееся у юноши сразу же, как только они остались одни. Аллен явно собирался с мыслями и продумывал, что и как объяснить Тикки. Только вот Тикки совсем не нуждался в объяснениях.

Ему хватало и того, что Аллен сейчас стоял перед ним, и что они были одни…

Да... Аллен растерян и, похоже, что-то случилось в Ордене, а он думает только о том, какой простор даёт им уединение.

— Что там случилось-то у вас?

— У нас? А это так очевидно, что что-то случилось? Или у вас в Семье судачат о том, что происходит в Ордене? — Аллен прошёл к окну, с интересом рассматривая стебли искусственного вьюна, украшавшего большое зеркало.

Тикки бы предпочёл, чтобы Аллен так рассматривал его самого, а не какие-то зелёные подобия растений.

— Ты своё лицо видел?

— Лицо?

— А ответы свои слышал, свою речь? — продолжал напирать Тикки, одновременно приближаясь к юноше. Тот лишь как-то странно покачал головой, отводя взгляд.

— Мысли бродят где попало.

«И явно не там, где я бы хотел, чтобы они бродили» — пронеслось в голове Тикки.

Ной без каких-либо раздумий подступил к Аллену сзади и обнял за плечи, сцепляя пальцы в замок и начиная поглаживать живот юноши большими пальцами через шерсть кофты.

— Малыш, если ты не хочешь рассказывать, что случилось…

— Я хочу! — резко перебил его Аллен. — И это тоже… — уже гораздо тише добавил он.

— А?

— Я хотел тебя увидеть, — Уолкер с лёгкостью развернулся лицом к мужчине в его ласковом и мягком захвате и сам протянул ладони, обхватывая лицо Тикки и привставая на цыпочки, чтобы оказаться ближе к нему.

— Иногда мне начинает казаться, что я жуткий эгоист, который считает, будто бы весь мир крутится вокруг него, все подозрения сходятся на нём и вообще всё происходит, потому что я существую…

— Знаешь, в этом есть некий философский смысл. Ну, типа мне снится этот мир, или миру снюсь я…

Уолкер сморщился и едва слышно фыркнул, сдувая длинные волосы с лица.

— Философский смысл… Что такой как ты может знать о философии?

— То, что слышал от благополучных дяденек и родственников? — пожал плечами Тикки.

— Родственники, — Аллен склонил голову, облизывая блестящую пуговицу у самого воротника Тикки. — Эта тема вгоняет меня в тоску.

— Ты уже в ней… Вкусно? — его голос дрожал от смеха.

Аллен только прищурился, склонил голову набок и снова лизнул металлическую, резную поверхность, через мгновение смыкая свои губы и начиная задумчиво посасывать своё «блюдо». Выглядело это настолько развратно, что Тикки опасался не выдержать и, одним рывком развернувшись, опрокинуть Аллена на кровать. Она прямо там, за спиной, всего-то пару шагов сделать и всё…

— Не очень. Гвозди интереснее, — не вполне понятно ответил Аллен, наконец-то выпуская изо рта влажную пуговицу и нагло улыбаясь Микку.

— Ты шутишь?

— Нет, гвозди мне и впрямь нравятся больше… Так что самый большой плюс этой пуговицы в том, что…

Он вновь наклонился к пуговице, цепляя её зубами и губами, и с лёгкостью выталкивая из петли.

— В том, что она расположена на твоей одежде. Понимаешь?

— То есть я крашу свои пуговицы.

— Ты что угодно украсишь.

— Тебе не кажется, что комплименты здесь должен делать я, а не ты?

— Мне казалось, мы оба мужчины.

Двухминутную паузу Тикки практически считал по секундам, внимательно всматриваясь в хитрющие глаза Аллена. Подросток дрожал под его руками от едва сдерживаемого смеха.

— Ладно, сдаюсь, — эта игра в гляделки явно была Аллену не по зубам, и подросток опустил голову, утыкаясь носом Тикки в шею. — Может, мы займёмся чем-то более приятным, нежели эта болтовня?

— А?

— Тикки, не строй из себя идиота. Пожалуйста, только не сейчас, — глупо хихикнул наглый мальчишка.

Постойте-ка, Аллен что, сам вот так собирается… Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Я чего-то не понимаю.

— А ещё считаешь себя умным человеком. Наверняка умнее меня.

— Тебя в Семье чуть ли не вундеркиндом считают, — хмыкнул Микк.

— Даже не знаю, что мне делать: обвинить тебя в том, что ты поднимаешь неприятную мне тему, или поинтересоваться, чем я заслужил столь высокую оценку?

— Своей системой врат, — ответил Тикки, заправляя за уши волосы, свисающие перед серыми настороженными глазами. — Но лучше бы ты сказал, что не хочешь ничего слушать.

— Так я же, — Аллен приблизился, и Тикки с жадностью проследил движение кадыка во время шумного сглатывания, — Я же и предлагал не говорить. Поговорить я с кем-нибудь худо-бедно смогу и в Ордене.

— А спать там не с кем? — грубоватый вопрос был порожден шипящим возмущением, Аллен говорил так, словно ему плевать на деле с кем спать, и он здесь только для того, чтобы…

А что, если так и есть?

При этой мысли что-то в его лице переменилось, и Аллен отступил от Ноя на шаг, нахмурившись. Тикки уже было ждал нового раунда уговоров, успокоения и обсуждения с оправданиями, когда подросток зацепился пальцами за край собственной кофты и одним довольно ловким движением содрал её с себя через голову, оставаясь лишь в тонкой сбившейся рубашке.