Покров Шута (СИ) - Страница 113

— Да… — хрипло отозвался Лави, неуверенно поднимаясь, но так и не отнимая ладони от лица. — Давно.. Это было.

— Тогда я оставлю тебя наедине с твоими воспоминаниями! Кажется, я получила всё, что мне пока нужно!

Гул огненной печати обрушившейся уже на пустое место, лишь оглушил ненадолго Линали, но не причинил исчезнувшей Мечте никакого вреда. Мечта стояла прямо за спиной юного книжника и, с лёгкостью сжав ладонь на ручке молота, переломила её, едва уворачиваясь от прямого удара.

— Это было весело!

— Маленькая сучка!! — рыкнул Лави, выглядящий таким разъяренным, каким Линали ещё никогда его не видела. Лицо парня, та его часть, которую не закрывала ладонь, была искажена от гнева и, что было куда более тревожно, от ярости.

— Лави, что случилось? Почему, что она сделала? Твой молот?

— Сломан. Но не уничтожен. Странно, что она не пошла на большее. Впрочем, они наверняка уже знают, кто будет Сердцем и что Сердце сможет восстановить все уничтоженные рядовые осколки силы… Это плохо, — практически игнорируя девушку, Лави сделал несколько шагов вперёд, оглядываясь по сторонам. — Слетай к хижине и проверь, есть ли там вообще кто-то на самом деле. Второй искатель, к примеру. Или рабочие средства связи.

— А ты…

— У меня мало времени!!

Линали не понимала, что случилось с учеником книжника, но, видя отчаяние редко выходившего из себя Лави, решила, что лучше исполнить его желание.

Быстро поднявшись ввысь и бессознательно отмечая редкие капли воды, падающие ей на лицо, девушка ринулась в указанном направлении. Только для того, чтобы найти вместо их хижины руины, из-под которых вряд ли можно было что-то быстро извлечь, и как можно быстрее вернуться обратно.

— Она разрушена!

Лави нашёлся в стороне от озера. Мокрый, с кровавыми пятнами на груди, которые Линали раньше и не замечала, с приткнутым за пояс полуразрушенным молотом, замотанным в тряпьё и всё ещё с закрытым ладонью глазом.

— Они догадались, — мрачно объявлял он.

— Догадались о чём, Лави? Что с твоим глазом?

— Он... он не в порядке. Я должен носить повязку, чтобы справиться с этим, — со вдохом всё же признался парень, вставая. — Нам надо идти до станции. Как-нибудь.

— Восемь часов пути, — напомнила Линали.

— Хорошо.

— Ты продержишься? — подхватывая за локоть и заглядывая в лицо юноше, спросила девушка. При этом она успела разглядеть между пальцами второй, выглядящий вполне обычно зелёный глаз молодого книжника. И это заставляло её волноваться ещё сильнее.

— Не знаю. Мои глаза, они оба были… На самом деле я родился слепым, — начиная уверенно взбираться в сторону холмов, выдал юный книжник, и Линали тихо охнула. — Но был способ, мои родители нашли способ это исправить. Я не знаю, к кому они обратились, но в три года я прозрел. А моя мама исчезла без следа. Моё зрение постепенно восстанавливалось, становилось всё лучше и лучше. Лучше и лучше. Ты знаешь, я вижу отлично своим открытым глазом, лучше, чем кто-либо. Но проблема в том, что это не было пределом. Зрение продолжало “улучшаться”, и нагрузка на глаза тоже. Это было неестественно. И это становилось больно. Я видел то, что увидеть глазом нельзя, и глаз начинал болеть. Это сбивало с толку, это начинало порождать видения, когда я оказывался на свету. И голова тоже. Дело не только в моих глазах, но и в моём мозгу. Я не знаю, что со мной сделали в детстве, что это была за магия, но никому такого бы не пожелал… А потом меня нашёл и помог Старик.

Лави явно пропустил большую часть истории, резко её окончив. Возможно, спохватился.

— А твоя повязка?

— Она специальная. Старик сделал её, чтобы мой глаз не видел. Иначе он видит. Всегда. Держу ли я его закрытым или нет, не имеет значения. Он всегда найдёт, что видеть.

— И сколько ты можешь протянуть с таким? И насколько это опасно?

— Это смертельно опасно. Я раньше заботился о том, чтобы у меня была ещё повязка на глаз, на всякий случай, боялся… Но Нои.. Она определённо знала, что там не всё в порядке, но желала знать что именно. И отпустила нас. Зачем?

— Не знаю, — в глубокой задумчивости произнесла девушка и кивнула самой себе, принимая некоторое решение. — Ты не дотянешь до станции, да?

— Может быть…

А затем Лави почувствовал тупую боль в затылке и погрузился во тьму.

— ви…

— … Лави! Ты проснулся, что ли?

Нет. Пока нет, хотя уже ощущал дискомфорт, исходящий от его больного глаза. Следовало просыпаться. Даже если он держит глаз закрытым, он всё равно видит. К тому же там определённо уже светло. Очень светло.

Лави с трудом сфокусировал взгляд на наклонившейся черноволосой китаянке и глухо закашлялся, поднимаясь. Глаз жгло. Но пока только глаз. Нет галлюцинаций и нет болей в голове. Он может продержаться так даже четыре-пять часов, если постарается. Вот только проблема в том, что сейчас был уже день.. день, и он почему-то терял сознание.

— Это помогло?

Линали выглядела не лучшим образом. Искупавшись в озере, измотав себя.

— Ты вырубила меня, — всё же ученик книжника должен быть сообразительным.

— Ага. Но всё же, сколько бы я не тренировалась в этом трюке на братике, второй раз я могу рассчитать силу не правильно. Так что, ты сможешь дотянуть до станции в сознании? Оттуда я свяжусь с управлением и уверена, они прибудут как только смогут.

Лави оглядывал залитые солнцем поля. Солнце это плохо для глаза. Очень. Сокращает время, которое Лави сможет это терпеть.

— Мы почти дошли… — изумлённо выдохнул он, наконец признавая место.

— Ты тяжёлый. И соскальзывал, когда я пыталась использовать Сапоги. — Хмыкнула девушка, и Лави улыбнулся.

— Спасибо, Ли…

— Я надеюсь, с тобой всё будет в порядке теперь, — протягивая руку и помогая парню встать, произнесла она.

И Лави кивнул. По крайней мере, его глаз не увидел слишком многого сегодня.

Комментарий к Глава 41. Не туда. Здесь был Аллен. Даже целый Тиллен. Ах, вы не смогли рассмотреть его? Обзор перекрыли Узы? Это технические неполадкиХД

Насчёт Лави... не ждите прямо сейчас тайну его глаза. Я планировала выдать её довольно скоро, но это не получится впихнуть. Уже не получилось.

Все ближайшие главы будут крутиться в основном вокруг Аллена.

====== Глава 42. Возвращение блудных. ======

Проблемы множились. Если Аллен сумел смириться с такими ужасами, как его нойская сущность, живородящая чистая сила, временные разрывы и ребёнок-Сердце, то что-то всё же должно было однажды переполнить даже его бездонную чашу терпения.

Комната.

Его, по сути, неплохая, небольшая, темная, как и всё в старой башне, комната. Комната, в которой он прожил уже больше полугода. Комната, в которую он возвращался и падал, засыпая после особенно сложных миссий, в которую утаскивал еду и запирался, наслаждаясь отдыхом и покоем. Комната, которую он привык считать своим личным милым пространством, комната, которая до сих пор верно служила юноше и всегда казалась оптимальным вариантом для проживания.

Сколько всего здесь было! Споры, переживания, отчаяние, что изредка, но всё же пробиралось и рвало юную душу. Комната собирала пыль по углам, обрастала незаметными чужому глазу метками: царапинами на лакированной поверхности нового стола, подоткнутыми под матрас газетными обрывками, свежей трещиной на стекле, карандашными метками на стене, прямо над кроватью. Карандашные метки, кстати, напоминали очень шифр Четырнадцатого, то есть его собственный шифр.

Комната всегда нравилась Аллену. Нравилась, потому что была его собственной, потому что была удобной, нравилась, потому что нравилась, вот и всё!

Он никогда не жаловался на условия своего проживания, ибо видел и кое-что похуже. Да и вообще редко жаловался. Разве что на долги Мариана Кросса, которые всё складывались на его детские, хрупкие (когда речь заходила о долгах) плечи.

Но сегодня чаша его терпения была переполнена.

— Линк… — вкрадчивый, срывающийся голос уже подсказал лохматому, не выспавшемуся инспектору, что случилось что-то нехорошее.