Поклонение огню - Страница 41

Секретарь в приемной Рэмсфилда — сухая седовласая дама в возрасте — была извещена о прибытии посетителей. Она тут же провела Лайзу и Белова к боссу. Кабинет, в который вошли молодые люди, представлял собой просторное светлое помещение со стеклянной стеной-окном. В нем стояли диванчики, кресла, журнальный столик, бар и письменный стол, при этом во всем чувствовалась рука хорошего дизайнера.

Хозяином кабинета оказался высокий, начинающий полнеть мужчина лет тридцати пяти. У него было холеное гладкое лицо с довольно-таки приятными чертами, голубые глаза, темные, зачесанные назад волосы. Одет он был в новенький с иголочки дорогой костюм, сидевший на нем ловко, как военный мундир. Завидев вошедших, он встал, с широкой, заученной улыбкой дипломата вышел навстречу гостям.

— О, Лайза, я так рад тебя видеть! — сказал он красивым баритоном, затем повернулся к Белову и протянул ему руку — Рэмсфилд… Сэм Рэмсфилд.

— Очень приятно, — Белов крепко пожал дипломату руку.

— Проходите, прошу вас! — хозяин кабинета сделал широкий жест, приглашая располагаться.

Лайза с Сашей сели на обитый кожей диванчик, Рэмсфилд напротив них в кресле рядом с журнальным столиком.

— Кофе? Виски? — поинтересовался хозяин кабинета, окидывая посетителей доброжелательным взглядом.

— Нет, спасибо, — отрицательно покачал головой Белов.

Отказалась и девушка.

— Сэм, — заявила она. — Ты, я знаю, человек занятой, поэтому не буду отнимать у тебя много времени и сразу перейду к делу.

— Я слушаю, — приятно улыбнулся Рэмсфилд.

— У моего друга, — начала Лайза, — возникли серьезные проблемы с сыном. История чудовищная, можно сказать, дикая. Да он тебе сейчас сам обо всем расскажет, — девушка посмотрела на Белова, предлагая ему присоединиться к разговору.

— Дело вот в чем, — начал Белов.

Он коротко рассказал историю похищения сына, о требовании неизвестных похитителей с Ближнего Востока обменять Ивана на его двоюродного брата Алексея и о том, что Россия не будет заниматься делом о похищении гражданина Америки. В конце без обиняков заявил, что американскому правительству не плохо было бы позаботиться о своем попавшем в беду соотечественнике.

Рэмсфилд, как почудилось Белову, не очень внимательно слушал его, думая о чем-то своем. Нет, внешне все было абсолютно пристойно. На лице — вежливая улыбка, сочувствующий взгляд, однако и то, и другое какое-то фальшивое, ненастоящее. Сэм слушал, но, как казалось Саше, при этом краем глаза следил за Лайзой и слегка рисовался перед ней, принимая красивые позы. Белов подумал, что Рэмсфилд, очевидно, неровно дышит к девушке.

— Ну что вам сказать, мистер Белов, — выдержав после окончания речи Саши паузу, необходимую для осмысливания информации, произнес дипломат. — Положение у вашего сына, надо прямо сказать, не из приятных. Но я, к сожалению, ничем вам помочь не могу. Видите ли, сэр, мальчик был похищен в Англии, а американская полиция не может вести расследование в чужой стране. Этим делом должен заняться Интерпол. Именно он должен будет провести расследование киднеппинга, выяснить, где именно находится ваш сын, а уж потом Америка предпримет шаги по его спасению.

— Но мистер Рэмсфилд, — возразил Белов. — Пока будет продолжаться расследование, пройдет много времени, а похитители требуют обменять Ивана на Алексея уже сейчас.

Рэмсфилд переменил позу, сел, манерно закинув ногу на ногу, и произнес:

— Но и вы поймите меня правильно, на основе голословных обвинений мы не можем проводить силовые акции на территории независимых государств, это не наш стиль. Все должно происходить в рамках законности. Это принципы, по которым живет американский народ, великие принципы демократии.

— Принципы, бесспорно, очень хорошие, — согласился Саша, — замечательные принципы, только за то время, пока вы будете соблюдать законность, мальчика могут убить террористы.

Сэм качнул носком до блеска начищенной туфли и бросил на Лайзу виноватый взгляд. Очевидно, он чувствовал себя неловко из-за того, что не мог помочь ее знакомому.

— Хорошо, — внезапно произнес Рэмсфилд совершенно иным тоном. — Вы можете сказать, каким образом добыли информацию о месте нахождения вашего сына?

Белов вспомнил об обещании Введенскому хранить молчание.

— К сожалению, я не могу указать вам источник, — сказал он расстроено.

Сэм поднял руки и тут же уронил их на колени, словно хотел этим жестом сказать: «Вот видите, я тут бессилен».

Белов укоризненно взглянул на Лайзу, мол, говорил же, что из твоей затеи с дипломатом ничего не выйдет. Девушка решила, что пришло время ей вступить в действие.

— Но Сэм, — сказала она просительно, — хоть что-нибудь можно сделать для Александра?

Рэмсфилд обернулся к Саше.

— Вы можете написать заявление, господин Белов, — сказал он. — Я попробую дать делу законный ход, если удастся ускорить рассмотрение, я это сделаю.

— И это все? — разочарованно промолвила Лайза. Похоже, она стала понимать, что законный путь, как это ни парадоксально, не всегда самый короткий и правильный. — И в самом деле, Сэм, делопроизводство может затянуться на неопределенное время.

Рэмсфилд расплылся в обескураживающе-голливудской улыбке:

— Но что я могу сделать?

— А не могли бы вы помочь мне выехать в какую-нибудь из стран, расположенных в Персидском заливе? — неожиданно спросил Белов.

Сэм взглянул на своего собеседника, как тому показалось, с одобрением:

— В какую именно и зачем?

— Не имеет значения, — признался Белов. — Лишь бы страна была поближе к Эмиратам. В Кувейт, например. Там ведь есть американские военные базы?

— Есть, — Рэмсфилд внимательно посмотрел на Сашу. Он, кажется, сообразил, что задумал этот русский. — Вы хотите быть поближе к сыну, это я понимаю. В общем-то, организовать поездку можно. Только под каким соусом? — Несколько секунд он размышлял, поглаживая свой гладко выбритый ковбойский подбородок, потом кинул: — Хорошо, я попробую устроить вам эту поездку. Лучше всего под вывеской ООН или журналистского сообщества.

— Тогда и я поеду с Александром, отправь и меня в Кувейт, — неожиданно для всех, и в первую очередь для себя, заявила Лайза.

И Белов, и Рэмсфилд среагировали на это решение абсолютно одинаково: с возмущением.

— Но тебе-то зачем туда, Лайза? — воскликнул Сэм.

Лицо и шея девушки отчего-то пошли красными пятнами.

— Ну-у… — растерялась она, — я всегда хотела побывать в этой экзотической стране, да все случая не представлялось.

— Глупость какая, — пожал плечами Рэмсфилд. — Кувейт не то место, куда ездят отдыхать американцы.

— Вот именно, — более уверенным тоном произнесла девушка. Она уже оправилась от смущения. — На курорт я в любое время смогу поехать, а вот в Кувейт вряд ли. Я тебя очень прошу, Сэм, посодействовать мне с отправкой в эту страну.

— Ну, хорошо, — не скрывая своего недоумения по поводу решения Лайзы, произнес Рэмсфилд. — Я попробую что-нибудь сделать для тебя.

— В таком случае, Сэм, — подключился Белов, — я попрошу вас дать карт-бланш еще на одного человека.

Девушка недовольно покосилась на Белова.

— На кого это? — спросила она ревниво.

— Так, есть один специалист по таким делам, — уклончиво ответил Саша. — Если он даст свое согласие на участие в поездке, я назову его фамилию. Ну, как, идет, Сэм? — Белов выставил ладонь, предлагая дипломату ударить по рукам.

Рассмеялся и Рэмсфилд.

— Здорово вы взяли меня в оборот, ребята! Если начальство узнает о том, что я забросил вас в Кувейт, меня с работы уволят.

И он хлопнул в знак согласия по руке Белова своей ладонью.

Вечером Белов с мобильника позвонил Шмидту.

— Дима, здравствуй! — Саша лежал на диване в квартире Лайзы со стаканом мартини в руке, который она только что ему вручила. Рядом на журнальном столике высился манхэттен из множества бутылок разной высоты. После всех треволнений он испытывал потребность как следует выпить.