Пока смерть нас не разлучит - Страница 35

А что узнала я?

Что надо идти в стюардессы, если хочешь по-быстрому подцепить мультимиллионера.

Возможно, Мэнди и пригласила меня в дом только для того, чтобы побольше из меня вытянуть, в чем и преуспела.

Я чувствовала себя девочкой, которая обменяла новенькую Барби на пустой фантик.

Однако визит не был совсем бесполезен. Я видела дом Мэнди — Дэвид однозначно не обидел ее при разводе. И она сама мало похожа на женщину, которая точит нож на бывшего мужа и его новую пассию.

Впрочем, Мэнди может быть хорошей актрисой и прятать злобу за фасадом безразличия. Так что вопрос относительно участия во всем этом деле бывшей миссис Славин остается открытым.

Дом Мэнди и ферма «Айви-Хилл», возможно, находятся недалеко друг от друга. Но мне с моей топографической тупостью показалось надежнее вернуться в центр города и ехать на ферму уже проверенным маршрутом.

На главной улице, двигаясь черепашьим темпом в веренице машин, я вдруг сообразила, что нахожусь поблизости от славинского офиса. Отчего бы и не заскочить туда. Никаких специальных вопросов у меня не заготовлено. Но было бы неплохо повидаться с Трипом, заглянуть ему в глаза, порасспрашивать о том, о сем — и посмотреть на реакцию.

Я справилась со своей электронной записной книжкой, нашла адрес, спросила для верности дорогу у прохожих и вскоре подъехала к семиэтажному офисному зданию на Рейл-роуд-авеню. Меня послали на пятый этаж. Там я оказалась перед закрытой дверью. На мои звонки никто не отзывался. Пробовала стучать — тоже безрезультатно. Конечно, время самое обеденное. Однако чудно, что в разгар дня внутри нет даже секретарши — отвечать на телефонные звонки.

Пришлось мне вернуться к прежнему плану и ехать на ферму.

Из строений фермы я первой увидела силосную башню — за полмили от «Айви-Хилл».

И снова у меня желудок подвело от страшного воспоминания.

Эшли на бетонном полу, ее затылок в багровом венчике.

По ассоциации я тут же посмотрела в зеркало заднего обзора. Нет, за мной, похоже, никто не увязался. Пустая дорога, занесенные снегом каменные ограды.

Стоянка на ферме была полна машин. Из кухни на меня прянул запах чеснока и еще чего-то очень вкусного. У самой большой плиты кружком вокруг Пейтон стояли молоденькие девушки в желтых передничках. Ага, ее кулинарный класс!.. Подойдя поближе, я услышала, как Пейтон развивает перед ними свою концепцию обеда-приключения. Не просто кормить, а развлекать.

Заметив краем глаза меня, Пейтон сделала секундную паузу, кивнула мне и продолжала:

— Не последнее в этом деле — неожиданная посуда. Умейте удивлять гостей и самих себя. Как правило, я сервирую основное блюдо на тарелках нейтральных тонов: белых, кремовых или черных. Но при этом посуда для салата или для десерта обычно из моей особой коллекции: что-нибудь добротное, старинное или под старину. Не обязательно безумно дорогое. К примеру, недавно в моем доме собирался небольшой кружок друзей Дэвида, и я подала суп в дивных горшочках, которые купила по случаю на «блошином рынке».

Ага, подумала я, и там же она по случаю купила лапшу, которую сейчас вешает на эти юные уши.

Оставив Пейтон распинаться о прелестях «блошиного рынка», куда она брезгует ходить еще со студенческих лет, я направилась на поиски Филиппы.

Раз ее нет в главной кухне, надо заглянуть в малую.

Я вышла из амбара, обошла его и попала в малую кухню.

Филиппа и впрямь была там. Одна. В широкой то ли блузке, то ли мужской сорочке. Умостилась на стуле перед мясным разделочным столом за тарелкой с пончиками, обильно посыпанными сахарной пудрой. Эта же пудра оказалась у нее на губах, когда она повернулась в мою сторону.

— Приветик, — сказала я. — Готовишь для какой-нибудь вечеринки?

— Нет, — мрачновато буркнула в ответ Филиппа. — С чего ты взяла?

— Ни с чего, просто спросила, — промолвила я, стараясь не замечать ее недружелюбия. — Ну как, жизнь входит в нормальную колею?

— Смотря что считать нормальной колеей, — угрюмо ответила Филиппа, рукой с безупречным маникюром не без сожаления отодвигая пончики подальше от себя. — Здешнюю работу нормальной может назвать только полный псих.

— Я просто интересуюсь, как тут… после всего.

— Это ты у всех и спрашивай.

Веселенький разговор. Увлекательнее старые обои со стенки сдирать.

Я решила не сдаваться. Взяла стул у стены, подтащила его к мясному столу и села рядом с Филиппой. Видок у нее сегодня не из лучших. На щеках какие-то красные пятна, волосы то ли плохо вымыты, то ли неудачно пострижены — висят, как нарезанные от руки бумажные ленты с рождественской елки. А вообще-то она не такая уж дурнушка. Ей бы взяться за себя и не выщипывать брови до крохотных запятых — была бы вполне ничего, даже невзирая на полноту.

— А ты-то как себя чувствуешь? — спросила я. — Наверное, теперь втайне рада, что так и не стала подружкой невесты.

— А я всегда радовалась, что я не подружка невесты, — с раздражением возразила Филиппа. — Не знаю, какая тварь разнесла слух, что я спала и видела себя в роли подружки невесты! А теперь дуюсь, потому что мне отказали.

— Ты же как-никак кузина Пейтон, — сказала я, пытаясь скрыть удивление. — Кому как не тебе быть подружкой невесты!

Филиппа громко фыркнула:

— Дура я, что ли, позориться перед всем миром в желтом безобразии! Вот уж надо было постараться и придумать платье, которое никому на свете не идет — ни худым, ни жирным, ни дылдам, ни коротышкам. Разумеется, кое-кто страшно развонялся, что не попал в подружки невесты. А мне это и на фиг не нужно было.

— «Кое-кто» — это кто? — озадаченно спросила я.

— Дочка Дэвида, Лилли. Уж так хотела быть младшей подружкой — буквально ногами топала. Но Пейтон ей наотрез отказала. И Лилли, и ее мамаша — обе ходили черные от злости.

— Погоди, — сказала я, — давай уточним. Мэнди Славин требовала, чтобы Лилли взяли подружкой невесты?

— Ничего она не требовала. Она, похоже, этого даже не хотела, — сказала Филиппа. — Но Мэнди на своей дочке помешана и потакает всем ее капризам. Платьица мало-мало не из Парижа. Игрушки — тоннами.

— А как Лилли относилась к тому факту, что ее отец женится на другой женщине?

Филиппа насмешливо хмыкнула:

— Будь это даже похороны ее отца, Лилли приплясывала бы от радости — как же, случай покрасоваться в очередном наряде сказочной принцессы! Идея стать малолетней подружкой невесты пришла в голову именно ей. И папочка, естественно, тут же согласился. Она бегом к Пейтон, а та ей — здоровенный кукиш. И я, на беду, оказалась на самом переднем крае этой войны.

— Что ты имеешь в виду?

— В день свадьбы встал вопрос — кто будет присматривать за Лилли? Иначе говоря, кому на шею повесить капризное чадо? Родственники Дэвида не приехали. У него их и так-то не много. А те, что есть, дважды видели, как Дэвид клянется перед алтарем в верности до гроба. И сказали: третья серия, пожалуйста, без нас. Тогда мои родичи решили: все равно она толстая и одинокая, и на свадьбе ей ловить нечего — запряжем-ка ее. Я с дуру и согласилась. А Лилли оказалась маленькой ведьмой. Мамочка сочинила ей за большие деньги платьице в тысячу раз лучше, чем у подружек невесты. Любая принцесса такому позавидует. Но Лилли это лишь пуще взбеленило. Быть в таком сказочном наряде — и не в центре внимания! Словом, почти в самом начале праздника она уже ревела, топала ножками и кричала, что хочет домой.

Ах вот почему Лилли практически не запомнилась мне!

— И ее сразу увезли домой? — спросила я.

— Если бы! Она позвонила своей мамочке, та обещала тут же приехать и забрать ее. А на деле мне с этой маленькой фурией пришлось ждать на стоянке добрых полчаса. Представь, чего я натерпелась!

— Мэнди приезжала на свадьбу? — так и ахнула я.

— Нет, в зал она, слава Богу, не вломилась. Но на автостоянке рядом была. И, забирая дочку, вместо спасибо испепелила меня таким взглядом, словно во всей этой дурацкой истории виновата я.