Похоже, я попала 4 - Страница 7

Не успела я и рта раскрыть, как за нашими спинами раздался оглушительный грохот. Я резко обернулась. Узкая тропинка, по которой мы только что сюда взобрались, крошилась и осыпалась прямо на глазах. Огромные валуны срывались вниз, увлекая за собой камни поменьше и столбы пыли. Всё это с гулом летело в бездонную пропасть, скрытую седой мглой. Через пару мгновений грохот стих, и наступила звенящая тишина. Пути назад больше не было. Мы в ловушке.

– Что… что это было? – пролепетала я, переводя испуганный взгляд с обрыва на сияющего богатыря. Сердце колотилось где-то в горле.

Он не ответил. Просто стоял и смотрел на нас. И его лицо, ещё минуту назад такое доброе и открытое, исказила кривая, злорадная ухмылка.

«Я же говорил! Я же говорил! – отчаянно заверещал в моей голове Шишок. Его писклявый голосок срывался от паники. – Этот блестящий самовар – предатель! Я сразу понял! У него улыбка была фальшивая, как деревянный орех! Ната, ну почему ты меня никогда не слушаешь?! Вечно ты веришь всяким красивым болванам!»

Из тёмной пасти пещеры, куда мы так стремились, донёсся тихий, неприятный скрежет. Будто кто-то медленно тащил по каменному полу ржавые цепи. Я инстинктивно попятилась и упёрлась спиной во что-то твёрдое, как скала. В грудь Ивана. Он молча положил мне руку на плечо и мягко отодвинул за свою широкую спину, а сам шагнул вперёд, выхватывая из-за пояса тяжёлый топор.

Скрежет становился всё громче и ближе. И вот из темноты показались они.

Сначала я увидела только красные огоньки, немигающие точки, горящие в непроглядном мраке. Потом из пещеры одна за другой стали выползать уродливые твари. Они напоминали гигантских скорпионов, но их тела были сделаны не из плоти, а из тёмного, тускло поблёскивающего металла. Каждая тварь двигалась на шести тонких, зазубренных лапах, которые и издавали этот мерзкий скрежещущий звук. Над их спинами изгибались длинные хвосты из множества сегментов, а на конце каждого хвоста было острое, как игла, жало. С него на камни капала какая-то маслянистая, зеленоватая дрянь.

Механические скорпионы. Я уже видела таких. Это были твари Железного Князя.

Их было много. Не меньше десятка. Они медленно, но неотвратимо расползались по небольшой площадке перед пещерой, окружая нас.

Я в ужасе смотрела на этих бездушных железяк, а потом снова подняла глаза на Добрыню. Он даже не шелохнулся. Стоял, небрежно опёршись на свой огромный меч, и с явным удовольствием наблюдал за нашим страхом.

– Ты… ты же должен был нам помочь! – крикнула я. Голос сорвался от обиды и подступающих слёз. – Ты же герой! Богатырь!

Добрыня громко, раскатисто расхохотался.

– Герой? Конечно, герой! – он перестал смеяться и посмотрел на меня с ледяным презрением. – Я герой нового мира! Мира порядка, который строит мой господин, князь Глеб!

Он с гордостью выпятил грудь. И только сейчас на его блестящем нагруднике я разглядела едва заметный, выгравированный знак – скрещённые шестерёнки. Герб Железного Князя.

– Мой князь обещал мне власть и земли, каких не видывал ни один богатырь, – продолжал Добрыня, упиваясь собственной речью. – А взамен попросил сущий пустяк. Привести к нему одну зарвавшуюся ведьму-самоучку. Тебя.

Он ткнул в мою сторону пальцем в стальной перчатке.

– Твоя магия… – он скривился, будто лимон съел. – Она отвратительна. Дикая, хаотичная и неправильная. Она нарушает порядок. А всё, что нарушает порядок, должно быть вырвано с корнем. Твоя сила будет уничтожена, а ты сама станешь всего лишь трофеем в коллекции моего князя.

Так вот оно что. Добрыня оказался предатель, купившийся на обещания. Как истинный фанатик, он верил в правое дело князя, что бездушный, механический мир его хозяина – это и есть благо. А я, с моей живой, природной силой, была для него врагом и системной ошибкой.

– Ты пожалеешь об этом, – глухо прорычал Иван. Он стоял передо мной, широко расставив ноги, и был похож на медведя, готового защищать своего детёныша.

– О, сомневаюсь, – лениво протянул Добрыня. – Взять их, – бросил он механическим тварям.

Скорпионы как по команде пришли в движение. Они ринулись на нас со всех сторон, их металлические лапы высекали искры из камней. Иван взревел и первым бросился в бой. Его топор со свистом обрушился на ближайшую тварь. Раздался оглушительный скрежет, посыпались искры. Панцирь скорпиона треснул, но железяка даже не пошатнулась. Она тут же взмахнула хвостом, пытаясь ударить Ивана своим ядовитым жалом.

Я стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться от ужаса и чувства вины. Это я привела нас сюда. Я поверила в красивую сказку и проигнорировала все тревожные звоночки. Я сама завела нас в эту ловушку.

Один из скорпионов, обойдя Ивана сбоку, устремился прямо ко мне. Его красные глаза-линзы не мигая смотрели на меня. В его гладкой металлической голове я видела своё отражение. Маленькая, перепуганная дурочка в нелепой одежде.

Я закричала и отшатнулась. Ноги заплелись, и я неуклюже полетела на спину, больно ударившись затылком о камень. Скорпион был уже в двух шагах. Он занёс свой хвост для удара.

Всё. Конец.

Но в следующий миг что-то огромное и серое пронеслось мимо меня. Иван, отшвырнув ногой другого скорпиона, одним прыжком оказался рядом и заслонил меня своим телом. Жало твари с отвратительным чавкающим звуком вонзилось ему в плечо. Иван взревел от боли и ярости и одним движением топора отрубил скорпиону хвост у самого основания.

Мы были в западне. На крошечном пятачке скалы, в окружении бездушных машин для убийства. А в нескольких шагах от нас, опираясь на свой сверкающий меч, стоял сияющий герой и с улыбкой смотрел, как мы умираем.

Механический скорпион, потеряв свой хвост, даже попятился назад, словно испугавшись этой дикой мощи.

Иван стоял надо мной, огромный и страшный, заслоняя от врагов. Из раны на его плече текла тёмная кровь, смешиваясь с мерзкой зелёной жижей, которой было смазано жало. Он медленно повернул голову, и его взгляд впился в Добрыню. Я увидела, как его глаза – обычные, серые, человеческие – вспыхнули расплавленным, неистовым золотом.

– Ты… – прорычал он, и голос его стал ниже, глуше, будто шёл из-под земли. – Ты её тронул.

И тут началось нечто страшное. Тело Ивана согнулось, затряслось в жуткой судороге. Я услышала тошнотворный хруст – это ломались и перестраивались его кости. Рубаха с треском лопнула на спине, и я увидела, как кожа на глазах покрывается густой серой шерстью. Его лицо вытянулось, заострилось, превращаясь в звериную морду.

«Мамочки-и-и! – визжал в моей голове Шишок, кажется, пытаясь просверлить мне череп и спрятаться внутри. – Опять! Он опять превращается! Ната, бежим! Хотя куда тут бежать… Всё! Пропали! Мои гениальные бизнес-планы, мои будущие капиталы! Всё пошло прахом! Нас сейчас съедят! Сначала железные тараканы, а потом большой серый волк! Какой бесславный конец!»

Но я не могла даже пошевелиться. Просто лежала на холодных камнях и смотрела, как заворожённая, на это чудовищное преображение. Боль от яда, ярость от предательства – всё это смешалось в один кипящий котёл и выплеснулось наружу, срывая с Ивана тонкую маску человека. Он больше не был князем. Он снова стал зверем, которым его сделали враги.

Когда всё закончилось, передо мной стоял огромный волк, размером с хорошего быка. Шерсть цвета грозовой тучи, а глаза – два жёлтых, неукротимых огня. Он оскалил пасть, и я увидела клыки, длинные и острые, как кинжалы. С них на камни капала слюна. Низкое, утробное рычание, казалось, заставило дрожать саму скалу. И он бросился вперёд.

В тесной пещере его мощь стала абсолютной. Он был ураганом из клыков и когтей. Первый скорпион, оказавшийся на его пути, был просто смят в лепёшку. Волк в прыжке навалился на него всем своим весом, и прочный металл захрустел, сминаясь, как фольга. Второй попытался ударить его жалом, но волк перехватил его хвост челюстями и одним движением вырвал с корнем, а потом принялся рвать металлическую тварь на части, разбрасывая вокруг шестерёнки и провода.