Поэты 1840–1850-х годов - Страница 45
Изменить размер шрифта:
72. ПРИЗНАНИЕ
Порою я мрачен, печален, угрюмый,
С мечтой одинокой сижу
И, скован какою-то грустною думой,
На юг ненаглядный гляжу.
Друзей и родимых, и предков могилы
Покинул на родине я;
Там, полная прелести, девственной силы,
Осталась коханка моя.
Глаза ее смотрят небесной эмалью,
И зелень одежды в рубинах горит,
И поясом синим, как сизою сталью,
Красавицы стан перевит.
Как золото, светло-блестящей волною
Роскошные кудри на плечи бегут;
Уста ее тихой вечерней порою
Унылую песню поют.
И эта чудесная дева — не тайна,
Я высказать душу готов:
Красавица эта — родная Украйна!
Ей всё — моя песнь и любовь!
Как девы прелестной лазурные очи,
Украйны глядят небеса;
Как поясом синим, на юг от полночи
Днепром перевита краса;
Как шелком зеленым, покрыта степями,
И степи в цветах, как в рубинах, горят;
И стелются нивы, как кудри, волнами,
И золотом светлым шумят.
Как тяжкие вздохи печали глубокой,
Как матери вопли над гробом детей,
Мне в душу запали далеко, далеко
Украины песни моей.
73. УКРАИНСКАЯ МЕЛОДИЯ («Не калина ль в темном лесе…»)
Не калина ль в темном лесе
Я не красная ль была?
А теперь меня сломали
И в пучки перевязали:
Это доля моя!
Не трава ли зелена́я
В чистом поле я была?
А теперь меня скосили
И на солнце иссушили:
Это доля моя!
Я ль не красная девица
У родной моей была?
С нелюбы́м меня свенчали,
Волю девичью связали:
Это доля моя!
74. ГЕТМАН СВИРГОВСКИЙ
Господарь Иоанн,
Всей Молдавии пан,
Ожидает гостей издалёка,
Блеск и шум во дворце,
Господарь на крыльце,
И народом кипит двор широкий.
На степи вьется пыль;
Смотрят все: не они ль?
Точно, войско сюда подступает,
Стройно и́дут полки,
Распустив бунчуки.
Их начальник к двору подъезжает.
Он собой некрасив,
Длинный ус его сив,
Но, как юноша, гетман проворен;
Он приземист, плечист
И на вид неказист,
И лицом, как татарин, он черен.
На гетма́не наряд
Не блестящ, не богат,
Только сабля в каменьях сверкает.
То Свирговский гетман.
Господарь Иоанн,
Как родного, его обнимает.[57]
И, как были в пыли,
Во дворец все пошли
И за трапезу шумную сели.
Пир поднялся; кругом
Ходят кубки с вином.
Гости молча и пили и ели.
Близок пир уж к концу;
И у всех по лицу
Разыгралось веселье живое.
Иоанн тут встает
И дукаты кладет
На тяжелое блюдо горою.
И к гетману принес
Золотой тот поднос,
И сказал ему, кланяясь в пояс:
«Из далекой земли
Вы к нам в помощь пришли,
Вы устали, для нас беспокоясь.
Вам неблизко идти,
Отдохните с пути
Да примите ничтожную плату;
А врагов победим —
Мы вам больше дадим:
Сторона наша златом богата».
Как степной ураган,
Потемнел наш гетман,
А глаза, как огни, засверкали;
Блюдо в руки он взял
И сурово сказал:
«Против турков вы нас приглашали.
Из крещеной земли
Мы на помощь пришли
Защищать христианскую веру.
Ты забыл, Иоанн,
Что я вольный гетма́н,
И расщедрился, право, не в меру.
Я себя не продам;
Это стыд, это срам,
Чтоб казак нанимался из платы.
Денег мы не возьмем! —
И звенящим дождем
На пол брызнули с блюда дукаты. —
Если хочешь друзей
Угостить веселей,
Дай нам бочку вина дорогого:
Мы вино разопьем
И неверных побьем;
Нам подарка не нужно иного».
Десять бочек вина
Осушили до дна
Казаки на дворе Иоанна;
И рубили врагов…
Был обычай таков
Казаков и Свирговского пана.