Поэты 1820–1830-х годов. Том 1 - Страница 19
Изменить размер шрифта:
1. ПРИНОШЕНИЕ ДРУЗЬЯМ
Злата в пути не стяжав, единую горсть фимиама
Странник в отчизну несет лику домашних богов.
Ныне в отчизне и я! С полей благовонных Еллады
Просто сплетенный венок Дружбы кладу на олтарь.
Труд сей был мне утешеньем средь бурь, в болезнях и скорби,
Вам он готовлен, друзья: с лаской примите его!
2–45. ЦВЕТЫ, ВЫБРАННЫЕ ИЗ ГРЕЧЕСКОЙ АНФОЛОГИИ
1. ЖЕРТВА ОТЧИЗНЕ
(Диоскорид)
Восемь цветущих сынов послала на брань Дименета;
Юноши бились — и всех камень единый покрыл.
Слез не лила огорченная мать, но вещала над гробом:
«Спарта, я в жертву тебе оных родила сынов!»
2. ЛЮБОВЬ СЫНОВНЯЯ
(Неизвестный)
Бремя священное сыну, отца, из пылающей Трои
Вынес Эней, от него копья врагов отводя.
К сонмам ахейским взывал: «Не разите! жизнь старца Арею
Малая жертва; но мне дар многоценный она!»
3. ОРЕЛ НА ГРОБЕ АРИСТОМЕНА
(Антипатр Сидонский)
Прохожий
Вестник Кронида, почто ты, мощные крылья простерши,
Здесь на гробе вождя Аристомена стоишь?
Орел
Смертным вещаю: как я из целого сонма пернатых
Силою первый, так он первым из юношей был.
Робкие робкого праху пускай приседят голубицы;
Мы же бесстрашных мужей любим могилу хранить.
4. АЯКС ВО ГРОБЕ
(Неизвестный)
Лишь на могилу Аякса фригиец стал дерзновенно,
Праху ругаясь, ирой в гробе обиды не снес.
Страшно воззвал из обители мертвых — и гласом смятенный,
Падшего гласом живый, с трепетом вспять убежал.
5. УТОПШИЙ К ПЛОВЦУ
(Феодоринд)
В бурных волнах я погиб; но ты плыви без боязни!
Море, меня поглотив, в пристань других принесло.
6. ГРОБ ИСИОДА
(Алкей Мессенский)
Тело певца Исиода, сраженного в рощах Локридских,
Предали нимфы земле, в чистых омывши струях;
Сами воздвигнули гроб. И пастыри коз, ему в жертву,
Сладкое лили млеко, смешанно с медом златым.
Сладко лилися песни из уст почившего старца:
Вашим Кастальским ключом, музы, он был воспоен!
7. МОЛИТВА
(Неизвестный)
Даруй добро мне, Кронид, хотя бы его не просил я;
Зло отврати от меня, если б о нем и молил!
8. СУЕТА ЖИЗНИ
(Паллад)
Наг я на землю пришел, и наг я сокроюся в землю:
Бедная участь сия стоит ли многих трудов!
9. К СМЕРТИ
(Агафий)
Смерти ль страшиться, о други! она спокойствия матерь;
В горе отрада; бедам, тяжким болезням конец.
Раз к человекам приходит, не боле — и день разрушенья
Нам обречен лишь один: дважды не гибнул никто.
Скорби ж с недугами жизнь на земле отравляют всечасно;
Туча минует — за ней новая буря грозит!
10. К ИСТУКАНУ НИОБЫ
(Неизвестный)
Боги живую меня превратили в бесчувственный камень —
Камню и чувство и жизнь дал Праксите́ля резец.
11. СПЯЩИЙ ЕРОТ
(Платон Философ)
В рощу вступив сенолиственну, мы усмотрели внезапно
Сына Киприды: лицо пурпуровых яблок свежее!
Не был он к брани готов; и лук, и колчан стрелоносный,
Снятые с плеч, вблизи на кудрявых деревьях висели.
Бог любви почивал на ложе из роз благовонных,
Сладко сквозь сна улыбаясь; златые пчелки жужжали,
С нектарных спящего уст прилежно мед собирая.
12. ПЕВИЦА
(Мелеагр)
Паном Аркадским клянусь! ты сладко поешь, Зинофила!
Сладко поешь и смычком движешь по звучным струнам.
Где я? куда убегу? меня окружили Ероты:
Сонм легкокрылый, теснясь, мне не дает и дышать!
В сердце вливают любовь то Пафии прелесть, то музы
Нежный голос… увы! страстью сугубой горю.
13. НЕНАЗВАННЫЕ
(Неизвестный)
«Знай: я люблю, и любим, и дарами любви наслаждаюсь».
— «Кто ж ты, счастливец, и с кем?» — «Пафия знает одна!»
14. АЛКОН [52]
(Лентул Гетулин)
Юного сына узрев обвитого страшным драконом,
Алкон поспешно схватил лук свой дрожащей рукой;
В змия направил удар — и легко-оперенной стрелою,
Сына минуя главу, пасть растворенну пронзил.
Битву безбедно сверши́в, повесил здесь Алкон на дубе
Полный стрелами колчан, счастья и меткости в знак.
15. К ЖИЗНИ
(Эсоп)
В смерти ль единой, о жизнь, от бедствий твоих избавленье!
Тяжко их бремя нести, тяжко бежать от тебя!
В мире немного отрад: природа, светлое солнце,
Море с землею, луна, звездный на тверди покров.
Прочее всё нам приносит боязни и скорби; за каждым
Счастия даром, увы! Не́меса горести шлет.