Поэтический форум. Антология современной петербургской поэзии. Том 2 - Страница 15
Изменить размер шрифта:
Ольга Воронцова
* * *
Вниз с холма сбегают две дороги:
На одной – толпы безликой след,
На другой – смешной и длинноногий
Полунищий юноша поэт.
Но, увы, никто ему не внемлет
В чёрно-белом мире без прикрас —
Он не сеет и не пашет землю,
Не кутит в корчме в досуга час.
Он виновен в том, что звуки лиры
В колыбели с детства услыхал
И увидел все богатства мира
Через призму сказочных зеркал.
Муза шепчет, не даёт покоя
(Сам поэт лишь ведает о том),
К небу вознесён своей строкою,
Он изгоем стал в краю родном.
И живёт он вечно одиноко
В стихотворном мире на листе,
Ведь в своём отечестве пророка
Не признали даже во Христе.
Шахматы
В моей стране всегда война.
И в клетке чёрного квадрата
Я одинока, но сильна,
Я – Королева Шахамата.
И в центре шахматной доски,
На самом чёрном в мире троне,
Я засыхаю от тоски
По беломраморной короне.
Квадратный мир безумно мал,
А я хочу простора власти;
Мой господин – как мой вассал,
А я желаю взрыва страсти.
Чужой престол в моих мечтах,
Чужой Король, как змей для Евы.
Мой избалованный, Вам шах
И сердце Чёрной Королевы.
А Вашей царственной жене
Пойдет кипенно-белый саван,
А белый плащ её на мне
Пускай красуется на славу.
Вдруг… Слышу голос, как набат.
Похож на мой, но полон гнева:
«Моя соперница, Вам мат
И смерть от Белой Королевы».
Поэт и Беатриче
Тон твой резок, а смех неприличен.
Но когда ты приходишь к нему,
Он-то знает, что ты – Беатриче,
В бело-сером табачном дыму.
Отражаясь в раскрылиях окон,
Непрерывно дрожа на ветру,
Для него твой сверкающий локон —
Словно солнечный луч поутру.
Глаз поэта – звезды сердцевина.
В нём сквозь сотни неведомых призм
Ты мила и по-детски наивна
И нарочно играешь цинизм.
А когда ты, как нимфа без платья,
Без стесненья ныряешь в кровать,
Для него ты – Мадонна в объятьях,
Он не смеет тебя осквернять.
А тебе это даже и лучше —
Слишком странна такая любовь.
Что же взять-то с него? Только душу,
Не богатство, не хлеб и не кров.
Не такой ли была Беатриче?
И была ли? А может, и нет.
Только жил в поднебесье, по-птичьи,
Ослеплённый любовью поэт.
Валерия Вьюшкова
Поле Куликово
Под серой ватой облаков,
Как под уютным одеялом,
Вздремнуло поле… Шесть веков
Прошло с тех пор, как здесь стояла
Русь против Золотой Орды…
Характер русского народа
Ковался молотом беды.
Мы – с поля Куликова родом.
Смерть и Победа – наравне
Решили здесь судьбу России:
Перед лицом угроз извне —
Единой стать, огромной, сильной!
Детская роща
Пригорок за сараем…
Тропа… Трава густа…
Нам, детям, – был он раем!
Два или три куста
Да рослая берёза
Давали нам приют.
От грозной власти взрослых
Мы укрывались тут.
Мы в играх создавали
Фантазии миры.
Мы детские печали
Меняли на дары
Общения. В нём зёрна
И плевелы растут…
Что – честь, а что – позорно
Мы постигали тут.
Иллюзии не строю.
С тех пор прошли года.
Не сходна жизнь с игрою.
Я больше никогда
Не чувствовала общность,
Защиту и уют
Далёкой детской рощи…
Души истоки – тут.
Кошка
Голубая лунная дорожка
Третью ночь ложится на паркет
От окна – и до угла, где кошка
Спит обычно…
Кошки, впрочем, нет…
Кошка,
Вновь поддавшись страсти пылкой, —
Убежала погулять с котом…
С блохами и плешью на затылке, —
Но счастливой, возвратится в дом.
Третью ночь мне снится:
От окошка
По дорожке лунной голубой
Дюжину котят ведёт мне кошка,
Хвост задрав торжественно трубой!
Анатолий Гаврилов
Ожидание
Тихая осень с холодным дождём,
Листьев томительный хруст.
Мы ещё встреч очарованных ждём
С жарким слиянием уст.
Локонов жёлтых горячий язык
Вьётся вдоль вен голубых.
Чётким рисунком божественный лик
В мыслях застывших моих.
Ив сквозняковая даль, меж ветвей
Тени застывших надежд
Каплями жизни твоей и моей
В слабом движении вежд.
Путь нескончаемый. Сумерки. Даль.
Ветер меж веток затих.
Встреч предзакатных холодный хрусталь
В мыслях крошится моих.