Подует ветер - Страница 10

– «Феникс» играл с «Быками» и выиграл во второй финальной встрече, – радостно сообщил Терье.

– То, что твой «Феникс» случайно выиграл, ничего не объясняет, – проворчал, не оборачиваясь, сержант.

– Во-первых, не случайно, – завертел белками тот, – а во-вторых, разрешите одно предположение, господин лейтенант.

Гамильтон согласно кивнул – делать-то пока все равно было нечего.

– Входная дверь ведь осталась открытой, так? – начал Дик.

– Так, так. – Фолби грузно опустился в кресло и положил ногу на ногу.

– Ну вот. Значит, вполне возможно, что кто-нибудь из соседей тоже зашел взглянуть на этот матч. Коули болел за «Феникс», мне один из служащих сказал, что он поставил тысячу в тотализатор.

– Да что такое для Коули тысяча, – проворчал Фолби, – его капитал тянет за миллион.

– Ну, все равно, – горячо продолжил Терье, – тот, второй, мог быть болельщиком «Быков». На этой почве они могли повздорить и…

Тут он по кислым физиономиям начальства все-таки понял, что немножко увлекся, и закончил на уже вопросительной ноте:

– Но теоретически, так оно могло ведь быть?

– Не могло, – вяло проговорил Фолби, – не могло, потому что, даже если отбросить все прочие твои глупости, «Феникс» у «Быков» больше ни одной встречи не выиграет, и это любому дураку понятно.

На физиономии Дика изобразился протест, но в этот момент в кабинет вошли сразу несколько человек: один из оставленных для опроса в ресторане полицейских, эксперт с данными об отпечатках пальцев и о прочих деталях, а почти следом – фотограф, который стал тут же на длинном столе для оперативных совещаний раскладывать фотографии.

Очень скоро выяснилось, что ни одной новой серьезной ниточки не появилось.

Соседи и служащие, как один утверждали, что обстановка в последнее время была самая мирная, дела шли прекрасно. А по части врагов – для человека, прожившего в небольшом провинциальном городе всю или почти всю жизнь… да если бы что и было, кто бы этого не знал!

Эксперт доложил, что никаких посторонних отпечатков на сейфе, бокале, столе, сидя за которым хозяин смотрел телевизор, не обнаружено. Входная дверь захватана многими руками, и там ничего не разберешь.

В общем, как говорится, дело ясное, что дело темное, и это было написано у всех на лицах, когда снова зазвонил личный телефон Гамильтона.

– Фрэнк, это Уолтер, – услышал он в трубке, – я закончил экспертизу.

Гамильтон тут же включил общий динамик, чтобы слышали все собравшиеся.

– Фрэнк, это не убийство, – прозвучал голос Уолтера, – то есть человек его не убивал. – Он чуть-чуть помолчал. – Его убила гремучая змея. – В кабинете вдруг наступила неестественная тишина. – Вы меня слушаете, Фрэнк?

– Да-да.

– Потеря крови – просто следствие попадания ее зубов в крупные вены. – Уолтер коротко откашлялся. – Большое количество яда в крови, хватило бы и половины, чтобы убить человека, рядом ведь мозг. Мы через час пришлем вам официальное письменное заключение.

Еще пару мгновений продолжался общий столбняк, потом так же неожиданно все загалдели, а еще через несколько секунд Гамильтон, хлопнув по столу ладонью, крикнул:

– Тихо!!

И после небольшой паузы спокойно и быстро заговорил:

– Срочно связаться с мэрией и объяснить, что в городе появилась опасная, очень агрессивная змея, мобилизовать все муниципальные службы и добровольцев для прочесывания. В особенности в районах, прилегающих к автостраде. Настоятельно предложить гражданам не только в вечернее, но и в дневное время ходить только по асфальтовым дорожкам. Запретить детям играть на травяных газонах. Далее, вдоль автострады с обеих сторон стоят металлические решетки. Надо их проверить – ведь проползла же змея сюда из пустыни, прежде чем убила двух человек.

– А почему вы думаете, шеф, что старика и девочку укусила одна и та же змея?

– Я так совсем не думаю, поэтому тем более надо проверить решетки вдоль всей дороги у города.

Гамильтон понимал, что в ближайшее время в городе может начаться паника. А противопоставить этому можно только организованность, чувство локтя у людей. Поэтому он сам в срочном порядке побывал в обеих школах и на многих улицах, вместе с администрацией организовывал добровольные отряды. И город напрягся и заработал.

Решили, что сводки прочесывания будут сообщаться из каждого района в управление полиции, а там будут составлять общую карту проверенных участков, и к вечеру город должен быть весь покрыт чистыми зонами.

У госпиталя в полной готовности дежурила машина экстренной помощи с сывороткой, кровью для срочного переливания и прочими необходимыми средствами.

Все это потребовало времени и многих мелких усилий, так что к середине дня Гамильтон возвратился в свой служебный кабинет изрядно измотанным. Как раз вернулась и бригада, проверявшая заградительные сетки вдоль автострады.

Честно говоря, лейтенант делал эту проверку для очистки совести, поскольку не сомневался, что, ограждая скоростную трассу от животных, детей и случайных прохожих, ее устроители не заботились о незначительных щелях и прорезях у грунта.

Так нет же!

Три километра городской линии оказались наглухо перекрытыми! Проволочная сетка, в которую и пальца не просунешь, была намертво впаяна в бетонный бордюр. И нигде никаких повреждений!

Проводивших проверку сотрудников этот факт привел в явное замешательство.

– Откуда же, господин лейтенант, было взяться змее, если не из пустыни? – спросил один из них, и Гамильтон, кажется, чересчур раздраженно, сказал, что не отвечает за местную фауну.

Но все-таки, действительно, откуда?

Вдобавок ни с того ни с сего приперся Эдди Барток, и вид у него был такой, как будто в городе готовятся к рок-фестивалю.

– Ну как делишки? – поинтересовался он, усаживаясь на край стола, – поймали гадов? Мне уже надо вечерний номер верстать.

– Слушай, убери задницу с моего стола, – раздраженно ответил Гамильтон.

– А чего ты злишься, – Эдд пересел в соседнее кресло. – Знаешь, кого я сегодня встретил на улице? Придурка этого, Гильберта Хьюза.

– У Хьюза полное профессорское звание и он уже отработал в нескольких первоклассных лабораториях мира.

– Иди ты! Кто бы мог подумать? Так надо мне у него интервью взять, что ли… с портретом. Хотя, ха-ха, как вспомню, как я бил его и по заднице и по морде, ха. Ладно, заскочу к тебе через часок за новостями.

У Гамильтона побелели от этого хамства губы, но прежде, чем он успел ответить, от Бартока и след простыл.

– С-скотина! – все-таки выговорил лейтенант.

– Вы что-то сказали, шеф? – в дверях появился дежурный.

– Нет, ничего. Есть новости?

– Есть, но немного странные. В сквере недалеко от центра только что найден мертвый пудель. Хозяйка уже объявилась. С утра он убежал гулять… но в общем, другое важно – у него на лапе заметили две точки запекшейся крови. Приказать отправить его на экспертизу?

– Да, обязательно. Где, говорите, это случилось?

– В ста метрах от концертного зала.

– Черт возьми, практически в самом центре! А местность вокруг уже прочесали?

– Заканчивают, сэр.

– Хорошо, отправьте труп собаки на проверку.

Гамильтон тут же поднял трубку зазвонившего телефона. Это опять был Уолтер.

– Простите, Фрэнк, что беспокою, но думаю, могу сообщить нечто немаловажное. Мы проверили яд, от которого погибла Джейн, и тот, что убил Коули. Так вот, есть различия, несколько показателей, о которых я не буду сейчас распространяться…

– Это разные змеи?

– Да, вне всяких сомнений.

– Спасибо, Билл, это очень важно. Еще одна просьба – в ближайшее время к вам привезут труп собаки. Есть подозрение, что и она погибла от змеиных укусов.

– Да, Фрэнк, конечно, мы все проверим и сообщим о результатах.

Минуты две Гамильтон сидел в молчаливом оцепенении, не чувствуя ничего, кроме собственного бессилия. По крайней мере за последние десять лет ни о каком проникновении змей в город никто и слыхом не слыхивал. Да и в пустыне их уже было мало – природа там вообще становилась бедней. И вдруг в городе появляются две ядовитые твари, непонятным, если не сказать фантастическим образом, преодолевшие двухметровую заградительную сетку.