Подлинная история Древней Руси - Страница 8

Итак, Рерик стал князем русским и поселился в Новгороде. На места, в разные города славянского союза Рерик отправляет доверенных людей, в чьи обязанности входит надзор за соблюдением общего для всех порядка. Это система полпредов – система централизованного государства. А в Иоакимовой летописи прямо указывается, что с приходом Рерика на долгие годы в славянских землях воцарился мир. Скорее всего, женитьба Рерика на «дочери князя урманского» обезопасила славян Померании от набегов викингов и выплат им дани. О других достоинствах Рерика мы можем только догадываться. Несмотря на прозвище Рерика «желчь христианства», мы видим, что он вполне благороден. Например, он чтит память своего брата Харальда Клака и не покушается на все его наследство – сын Харальда, юный Годфрид становится королем Хедебю и Рерик его поддерживает. Хороший стратег, воин, государственный администратор, с понятиями о приличиях – одним словом, Рерик вполне оправдывал надежды союза славянских городов.

Думаю, что для многих читателей аргументов вполне достаточно, а для тех, кто и после всего сказанного не желает признавать очевидного, сколько доводов не приводи – все будет мало. А посему предлагаю продолжить чтение наших летописей. Нестор:

«В год 6387 (879). Умер Рюрик и передал княжение свое Олегу – родичу своему, отдав ему на руки сына Игоря, ибо был тот еще очень мал.

В год 6390 (882). Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе, и посадил в нем своего мужа. Оттуда отправился вниз, и взял Любеч, и также посадил мужа своего. И пришли к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир. Спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, и сам приступил, неся младенца Игоря. И подплыл к Угорской горе, спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что-деe «мы купцы, идем в Греки от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим». Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили все остальные из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», и показал Игоря: «А это сын Рюрика».

И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николы; а Дирова могила – за церковью святой Ирины. И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: «Да будет это мать городам русским». И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. Тот Олег начал ставить города и установил дани словенам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава».

Вот так, почти тридцать лет ничего не происходило, выросло уже новое поколение и тут, после смерти Рюрика (далее будем называть Рерика более привычным именем), вдруг начались распри. А почему? Сцена захвата власти в Киеве выглядит у летописца Нестора более чем странной. Убийство Аскольда и Дира он оправдывает наличием малолетнего Игоря (Рюриковича), дескать, вот законный княжич и все остальные должны отойти в сторону, а еще лучше умереть. Нестор явно натягивает легитимность Игоря, а между тем, налицо кровавая борьба за власть на пути из варяг в греки между людьми Рюрика. Что не устраивало Олега в княжении Аскольда? Так не устраивало, что после ликвидации неугодного Аскольда он делает Киев местом своего постоянного пребывания! А в то, что Аскольд при виде малолетнего Игоря, уступит ему киевский стол, Олег не верил изначально. Он видел лишь внезапный и силовой вариант решения проблемы. Слишком много тут неясного – попробуем свериться с дополнениями Иоакима:

«Рюрик, отпустив Оскольда, был очень болен и начал изнемогать; видя же сына Ингоря весьма юным, доверил княжение и сына своего шурину своему Олегу, чистому варягу, князю урманскому. Олег был муж мудрый и воин храбрый, слыша от киевлян жалобы на Оскольда и позавидовав области его, взяв Ингоря, пошел с войсками к Киеву. Блаженный же Оскольд предан киевлянами и убит был и погребен на горе, там, где стояла церковь святого Николая, но Святослав разрушил ее, как говорят».

Значит вот как – «чистый урманин», позавидовав Аскольду и слыша от киевлян жалобы, без предупреждения захватил Киев и сверг Аскольда.

А зачем потащил с собою ребенка – дело-то опасное? И где мать мальчика? Неужто отпустила его в столь рискованное путешествие? А что было делать, когда речь шла о сказочно богатом наследстве…

Вам ничего не напоминает тактика захвата Киева? Помните, как под видом купеческого каравана викинги подбирались к европейским городам и выскакивали в тот момент, когда уже возможностей запереться в крепости не оставалось… Тот же почерк, и те же сообщники. Пора бы их назвать. Это рахдониты.

О том, кто такие рахдониты, мы можем узнать из «Книги путей», составленной между 854 и 874 годами арабским писателем Ибн-Хордадбехом:

«Вот описание путей купцов-евреев раданитов, тех, что говорят на языках персидском, римском, арабском, франкском, андалузском и славянском. Они путешествуют с запада на восток и с востока на запад морем и сушей. Они привозят с запада евнухов, рабынь, мальчиков, шелк, меха и мечи. Садятся они на суда во Франже (область франков) на западном море, откуда направляются к Фараме (возле древнего Пелусиума). Там погружают они свои товары на вьючных животных и сушей достигают Кользума (Суэца), что составляет пять дней пути. От Кользума они плывут Красным морем в Аль Джар (три дня пути от Медины) и в Джедду и затем продолжают свой путь в страну Синда, в Индию и Син (Китай). На обратном пути берут они с собою мускус, алоэ, камфару, корицу и другие произведения Востока. Возвращаясь, таким образом, в Кользум и оттуда в Фараму, они вновь садятся на суда. При этом некоторые из них заезжают еще по пути в Константинию, где продают свои товары, другие же возвращаются непосредственно в Франджу».

В качестве справочного материала по рахдонитам, – две цитаты из книги Льва Гумилева «Древняя Русь и Великая степь»:

1. «Дорога по-персидски – rah, корень глагола «знать» – don; знающие дороги – рахдониты. Так называли еврейских купцов, захвативших в свои руки монополию караванной торговли между Китаем и Европой. Торговля была баснословно выгодна, потому что торговали не товарами широкого потребления, а только предметами роскоши. В переводе на понятия XX в. эта торговля соответствовала валютным операциям и перепродаже наркотиков…

…То, что путешествующие евреи VIII в. названы персидским словом «рахдониты», показывает, что основу этой торговой компании составили выходцы из Вавилонской, т.е. иранской, общины, бежавшие от халифа Абд ал-Мелика в 690 г. Потом к ним добавились евреи из Византии, но до тех пор, пока на границах Согда и халифата, Китая и Тюркютского каганата шли постоянные войны, торговля встречала препятствия. Когда же эти войны прекратились, а Китай после восстания Ань Лушаня (756– 763) лежал в развалинах и продавал шелк дешево, рахдониты развернулись. Они освоили не только восточный путь, по которому шел шелк в обмен на золото, но и северный – из Ирана на Каму, по которому текло серебро в обмен на меха. Хазария лежала как раз на перекрестке этих путей».

2. «И поэтому рахдониты спокойно использовали викингов, оставляя тех в уверенности, что они не являются игрушкой в руках опытного партнера».

Принадлежность к какому народу может скрываться за словом «урмане»? Кандидатов три – датчане, шведы, норвежцы. Датчане в исследуемый период были активно заняты отражением шведских атак на южные берега Балтики и Северного моря, и их наступление вглубь славянских земель противоречит логике славяно-датского союза, который после Рерика поддерживал его племянник – Годфрид. Норвежцам, чтобы совершать такой марш до Киева, потребовалась бы серьезная концентрация войск в восточной Балтике, но никаких следов норвежских викингов в рассматриваемый период там не обнаружено – все это время они с датчанами по очереди штурмовали Британские острова. А вот шведы – кандидатура наиболее вероятная. Учитывая значительное количество шведских слов в русском языке по нашей теме (кнут, броня, шлем, багор, стяг, удел, торг), мы с большой вероятностью можем утверждать, что и Ефанда, и ее брат Олег были шведами. И дружина Олега состояла из шведских варягов. Это видно из договора с Византией 911 года – все имена там со стороны русов – шведские. И еще одна важная деталь: на острове Готланд с этого времени возникает огромное количество кладов с арабскими дирхемами, попавшими сюда с варяжско-хазарского транзита. Никто, кроме шведов зарыть их там не мог. А шведская Бирка расцветает с этого времени просто фантастически.