Поцелуй принцессы – и вся Империя в придачу (СИ) - Страница 6
За два века, прошедшие с падения королевства Альдэ под натиском тэрских полчищ, многие из эмигрантов смешались с сейницами, потеряли былое величие, знания и способности, издавна отличавшие альдийцев, и прочно забыли о своих древних корнях — но только не семья Регины Лаисы. Здесь чтили память предков, изучали историю потерянной Родины, говорили на альдийском языке. Лэйса была единственным ребенком Мелиссы и Эльведа. Хрупкая здоровьем Мелисса рано умерла, и Лэйса росла в окружении родственников со стороны отца. Она с детства знала о том, что в её жилах течет кровь северных королей.
«Ты принцесса, — часто говорили ей родные. — А если бы два века назад тэры не победили, сегодня ты была бы королевой…»
Порою, слушая с опозданием доходившие из-за границы тревожные вести о беспорядках в Империи и многочисленных заговорах против власти Корсида II, родные Лэйсы мечтали о том счастливом времени, когда народ свергнет узурпаторов рэ-Коров.
«И тогда они призовут править законную наследницу! — улыбалась внучке Элина, мать Эльведа. — Рано или поздно справедливость восторжествует, и ты, моя дорогая, станешь королевой…»
«Принцесса! Королева! А в итоге — пешка в чужой игре…» — Лэйса повернулась на другой бок, устраиваясь поудобнее на своей жесткой постели и бессильно злясь на свою наивность и тщеславие родных.
Вот её тётка Гэлль, сестра матери, в свое время проявила характер и, пойдя наперекор воле деда, вышла замуж за сейнийца. Ну и что, что часть родни от нее отвернулась? И даже тот факт, что у дяди Сейсса уже была дочь, рожденная неизвестной матерью, не помешал тёткиному счастью. В результате этого брака на свет появился двоюродный брат Лэйсы Дирем — которого она шутя называла единственным здравомыслящим родственником. Гэлль и Сейсс живут счастливо — наверное, от того, что они не думают ни о каких титулах и не строят планов по захвату тронов…
…Год назад, когда Лэйсе исполнилось восемнадцать, мечты Лайвэнов начали сбываться. В Тэрской империи случилась очередная попытка переворота. Подобные попытки в последнее время были там делом обычным, поэтому никто из соседей и не обратил на нее особого внимания, а зря — она увенчалась успехом. Император был убит, и началась борьба за власть между сильнейшими дворянскими кланами страны, вылившаяся в затяжную гражданскую войну. Никто из претендентов не имел достаточных прав на престол, — ни по тэрским, ни по альдийским законам, — но каждый желал эти права каким-то образом приобрести. И вот, наиболее сообразительный из охотников за троном решил, что великолепной поддержкой для его притязаний станет альдийская принцесса. Этим человеком был Корилад рэ-Крин — сильный, жёсткий и решительный политик, герой недавней войны.
Отец Лаисы, окрылённый открывшимися перед его единственной дочерью перспективами, с легкостью благословил Регину на брак с тэром. Бабушка смеялась и плакала, и от гордости даже перестала здороваться с соседями-сейницами. И только Шэра, старая каррийка, вырастившая ещё Мелиссу, в своей обычной прямолинейной манере заявила отцу Лэйсы: «Честолюбец! Ради своего тщеславия ты отправляешь дочь на испытания и скорбь. Путь к престолу Альдэ лежит через море из крови и слёз, по мосту из боли и зла». Но никто не придал её пророческим словам должного значения…
Сама Лэйса тогда тоже плохо представляла, что её ждет, и с радостью принялась собирать вещи в дальнюю дорогу, — между делом перечитывая предания о великих правительницах древности — Мальве, Алиене, Аджантии…
Сопровождать Лэйсу в Тэру, кроме данных ей в сопровождение отцом двоих слуг, вызвались её кузен Дирем, а также его сестра по отцу, Юнис — та самая незаконнорожденная дочь Сейсса, само существование которой альдийская родня Лэйсы считала позором. Но Юнис была для Лэйсы, как родная сестра — близкой подругой и наперсницей. Принцесса должна была путешествовать инкогнито, поэтому она не могла взять с собою больше четверых человек… и в течение следующих месяцев они стали для неё единственными, на кого она могла положиться. Её жизнь в качестве наследной принцессы Империи и жены Корилада превратилась в сплошной кошмар.
…Когда Лэйса впервые увидела Корилада Рэ-Крина, он показался ей несколько суровым и грубоватым, но она списала его поведение на усталость и тяжелую обстановку в стране. Кориладу, предводителю заговора против предыдущего императора, теперь приходилось бороться за власть с несколькими претендентами, не имевшими, по его словам, ни малейшего права на престол, но при этом чудовищно наглыми и коварными. Впрочем, Корилад пообещал своей невесте, что его победа — лишь вопрос времени.
Граф рэ-Крин был высокого роста и атлетического сложения. В свои тридцать девять лет он отлично скакал верхом, фехтовал и любил игру в мяч, благодаря чему сохранил прекрасную физическую форму. Его черные как вороново крыло кудрявые волосы, в которых блестело лишь несколько серебряных нитей, и короткая борода всегда были аккуратно подстрижены и причесаны. В глубоко посаженных карих глазах светился ум — и что-то еще, чему Лэйса лишь потом смогла подобрать название, — фанатичная убежденность в собственной правоте. Голос у Корилада был сильным, глубоким, завораживающим. Он хорошо умел убеждать и вести за собой людей.
А когда это было ему надо, граф умел быть обаятельным и галантным не хуже любого из придворных хлыщей (которых он в остальное время яро презирал). Во всяком случае, его обаяния, вкупе с несомненным актерским мастерством, хватило, чтобы наследница альдийских королей согласилась выйти за него замуж. Она даже поверила в то, что он искренне любит и уважает её. Честолюбивый граф показался неопытной принцессе единственным человеком, искренне пекущимся о благе ее новообретенной Родины…
Бракосочетание, проходившее в старинном столичном храме Единого Бога, было немноголюдным. Огромный зал, золотое убранство которого сверкало в свете тысячи свечей, казался полупустым, а немногие присутствовавшие гости выглядели скорее испуганными, чем радостными. Даже совершавший обряд жрец как будто чего-то побаивался. Но Лэйса была полна счастья и надежд. Рэ-Крин тоже выглядел довольным.
На банкете, последовавшем за церемонией, Корилад объявил себя принцем и единственным законным правителем государства. Любые враждебные действия против него теперь расценивались, как государственная измена. Граф рэ-Крин остался в прошлом — теперь граждане Империи должны были говорить «наш государь принц Корилад».
Следующим шагом на пути Корилада к престолу должна была стать его коронация. Вернее, коронация Лэйсы, во время которой корона, согласно традиции, была бы возложена и на голову ее супруга. Но, чтобы совершить эту церемонию по всем правилам, принц вначале должен был расправиться с двумя бывшими своими товарищами по заговору, а теперь главными врагами — рэ-Крамом и рэ-Винкордом.
Для этого Корилад придумал хитрый план, главное место в котором отводилось Лэйсе — она должна была от своего имени пригласить обоих претендентов на трон встретиться на спорной территории, якобы для того, чтобы зафиксировать status quo и договориться о разделе земель, — а на самом деле, чтобы, наконец, убить обоих.
«Эти люди — как шакалы, они рвут Империю на части и мучают народ непомерными поборами. Самый простой способ остановить их — убийство. Только их смерть поможет вернуть мир в нашу страну… — расхаживая по спальне, Корилад озвучивал свои планы молодой жене. — Они хитры и давно уже не верят мне. Но тебя, жена, они пока не знают. Им будет интересно — кто ты? Новая претендентка? Сильна или слаба? Возможно ли переманить тебя на свою сторону? А когда они потеряют осторожность и приедут, допустим, в Уэйли, — Корилад ткнул пальцем в карту, занимавшую одну из стен, — они попадут в капкан, из которого им уже не суждено будет выбраться. Их партии останутся без своих вожаков. Вот так, малой кровью, мы восстановим единство нашей страны…»
Но Лэйса решительно отказалась участвовать в бесчестном убийстве. Корилад был настолько удивлен ее сопротивлением, что покинул жену, даже не став с ней спорить. Но на следующий день он вновь начал доказывать ей правильность своего плана. Его голос гремел далеко за пределами ее покоев, лицо покраснело от гнева.