Поцелуй ангела - Страница 14

– Для тебя это, должно быть, свято. – Она выжидательно посмотрела на Алекса и, не дождавшись Ответа, решила копнуть глубже, – Так ты каждый год оставляешь нормальную жизнь, нормальную работу…

– Ммм, – промычал Алекс, игнорируя ее попытку, и показал Дейзи на столб электропередачи. – Ну-ка, раскрой пошире глаза и посмотри на эти стрелки.

К столбу была прикреплена табличка, на которой виднелась красная карточная пика, в середине которой красовалась синяя буква "К". Стрелка указывала налево.

– Что это за стрелки? – недоуменно спросила Дейзи.

– Они показывают нам путь к следующей стоянке. – Притормозив, Алекс подъехал к перекрестку и свернул налево. – Этим у нас занимается Добс Мюррей, выезжает заранее и расставляет такие знаки – это называется «разметить маршрут».

Дейзи сладко зевнула.

– Скорее бы уж доехать, – мечтательно произнесла она. – Я сразу лягу и как следует высплюсь.

– Боюсь, что спать тебе придется только ночью. В цирке не бывает лишнего персонала, поэтому на разгрузке работают все, даже дети, а имущество у нас, как ты сама видела, немаленькое.

– Ты полагаешь, я буду работать?

– Что, боишься поломать ноготки?

– Я вовсе не такая белоручка, как тебе кажется.

Алекс посмотрел на нее с явным недоверием, но Дейзи решила избегать ненужных ссор и пробормотала:

– Я только хотела сказать, что совершенно не знаю цирковой работы.

– Научишься, как раз сейчас на пару дней уехал Боб Торп – парень, который продает билеты. Пока он не вернется, можешь посидеть в кассе, если, конечно, у тебя хватит ума отсчитывать сдачу.

– Во всех основных валютах, – не удержавшись, съязвила она.

– Кроме того, тебе придется кое-что делать по дому. Для начала можешь навести хоть какой-то порядок в этом чертовом трейлере, Я бы не стал возражать сегодня и против горячего ужина.

– Я тоже. Придется поискать хороший ресторан.

– Я говорю не об этом. Если ты не умеешь готовить, то я могу тебе помочь.

Скрыв раздражение, Дейзи приняла навязанный ей тон беседы.

– Не думаю, что взвалить на меня всю домашнюю работу – лучший способ начинать семейную жизнь. Надо разделить ее поровну.

– Согласен. Тебе действительно пора браться за свою половину семейной работы. Это только начало, потом придется делать и кое-что еще. Когда мы сошьем тебе костюм, я поставлю тебя в спектакль.

– Спектакль?

– Да, так мы называем наши представления. Будешь участвовать в параде-алле, когда начинается вечер. Эта работа обязательна.

– Ты собираешься сделать меня участницей представления?

– В представлении участвуют все, кроме рабочих и леденцовых мясников.

– Кто такие леденцовые мясники?

– В цирке существует свой, специфический язык – ты со временем к нему привыкнешь. Мясниками называют билетеров.

Стойки называются связками. Большой купол называется шатром и никогда палаткой, в цирке только две палатки – в одной размещается кухня, в другой – директор. Вся стоянка подразделяется на задний двор – где живем мы в вагончиках, и парадный двор – место для публики. В каждом цирковом номере тоже присутствует свой жаргон. Ты к нему привыкнешь. – Он сделал паузу. – Если конечно, продержишься здесь достаточно долго.

Дейзи проигнорировала последние слова.

– А что такое нужник? Я слышала, ты вчера употребил это слово.

– Это туалет, ангелочек.

– А…

Следующие несколько миль Дейзи переваривала то, что рассказал ей Алекс. Однако ее больше занимало то, чего он не сказал.

– Тебе не кажется, что ты мог бы рассказать о себе немного больше?

– Не вижу никаких оснований, – Основание то, что мы с тобой муж и жена. Я, например, могу рассказать тебе все о себе.

– Меня это совершенно не интересует.

Ответ задел самолюбие Дейзи, но она решила не обращать внимания на такие мелочи.

– Нравится нам это или нет, но вчера мы поклялись друг другу в супружеской верности. Мне кажется, стоит задать самим себе вопрос: собираемся ли мы что-то сделать из этого брака?

Алекс потрясенно обернулся к Дейзи.

– Это не брак.

– Что?

– Это не брак, поэтому выброси свои идеи из головы.

– О чем ты говоришь? – возмутилась Дейзи. – Это, без сомнения, брак.

– Нет… это просто стечение обстоятельств.

– Стечение обстоятельств?

– Да.

– Понятно.

– Вот и хорошо, что понятно.

Его упрямство взбесило Дейзи.

– Ну хорошо, коли ты считаешь, что это стечение обстоятельств, пусть будет так, но эти обстоятельства касаются меня лично, и я намерена что-то с ними; делать, хочешь ты этого или нет.

– Я не хочу.

– Алекс, мы дали клятву. Священную клятву!

– Эта клятва не более чем пустой звук, и ты это прекрасно знаешь. Я тебе уже сказал, в чем будет заключаться наш с тобой брак. Я тебя не уважаю, более того, ты мне вообще не нравишься, так что я не собираюсь играть сгорающего от страсти молодого мужа.

– Превосходно. Кстати, ты мне тоже, не очень нравишься.

– Значит, мы великолепно понимаем друг друга.

– Да и как может понравиться человек, который позволил себя купить? Но это не значит, что я собираюсь уклоняться от своих обязанностей.

– Приятно слышать. – Он не спеша окинул ее оценивающим взглядом. – Ты убедишься, что не все твои обязанности будут неприятными.

Дейзи почувствовала, что краснеет, и эта инфантильная реакция настолько ее разозлила, что она бросилась в атаку:

– Если ты имеешь в виду секс, то почему не говоришь об этом прямо?

– Я действительно говорю о сексе.

– С кнутом или без кнута? – Она мгновенно пожалела о том, что сказала.

– Как пожелает леди.

Такую насмешку девушка не смогла вынести. Она отвернулась и уставилась в окно невидящим взглядом.

– Дейзи!

Должно быть, она выдавала желаемое за действительное, но ей показалось, что голос Алекса стал чуточку нежнее.

– Я не хочу говорить об этом. – Она глубоко вздохнула.

– О сексе?

Она кивнула.

– Надо быть реалистами, – заметил Алекс. – Мы оба здоровые люди, а ты, несмотря на очевидные расстройства психики, выглядишь вполне пристойно.

Обернувшись, Дейзи метнула на Алекса испепеляющий взгляд, но в ответ он только слегка скривил рот, что у другого человека должно было бы означать широкую улыбку.

– На тебя тоже довольно приятно смотреть, – крикнула она, – но твои психические расстройства гораздо тяжелее моих!

– У меня нет никаких расстройств.

– Нет, есть.

– Ну например?

– Начнем с того, хочешь ли ты о них слышать?

– Готов отдать все на свете, лишь бы тебя выслушать.

– Так вот, ты – твердолобый, упрямый тип с диктаторскими замашками.

– А я-то думал, ты хочешь сказать обо мне что-то плохое.

– То, что я сказала, не комплимент. Я намного больше ценю в мужчине чувство юмора, чем грубую, животную сексуальность.

– Ты подумай и переходи к перечислению моих дурных качеств, ладно?

Дейзи посмотрела на Алекса горящим взглядом, но решила на всякий случай не упоминать о кнутах.

– С тобой невозможно разговаривать.

Алекс поправил солнцезащитный козырек.

– Перед тем как ты прервала меня своими глупостями насчет психических расстройств, я хотел сказать только одну вещь: нам будет трудно целых полгода соблюдать обе! безбрачия.

Дейзи опустила глаза. Если бы он знал, что она, соблюдает этот обет всю свою недолгую жизнь.

– Живем под одной крышей, – продолжал он, – законные супруги, так что будет только естественно, если мы займемся и этим.

«Займемся и этим»? Его грубость напоминала ей, что все сказанное совершенно ему безразлично, а ей вопреки всякой логике хотелось, чтобы в словах Алекса было чуть больше романтики.

– Другими словами, ты ждешь, что я буду заниматься домашним хозяйством, работать в цирке и еще заниматься с тобой «этим»? – с легкой досадой спросила Дейзи.

Алекс на мгновение задумался.

– Да, пожалуй, этого хватит.