Побег из Шапито - Страница 36

до кивнул.

– Только нам здесь не место, – развивал свою мысль скунс. – Я допускаю, что мы приживёмся в этом коллективе авантюристов, хулиганов и преступников под управлением недалёкого губернатора. А как быть со знаменитой русской зимой?

– Перекантуемся, йо! – отмахнулся Ман-Кей.

– Где? – не сдавал позиций Вонючка Сэм. – Нам позволили занять берлогу, потому что сам Михайло летом там не ночует. А еда? Медведю хорошо – он заснёт до весны. Зато, например, Гуру Кен не заснёт. И жрать ему будет не-че-го.

– Они тут жить, и мы смочь, – неуверенно предположил Петер.

– Твои родичи живут в специальных домах. Как же это?.. В курятниках. Там тепло и люди кормят. Правда, потом сами вас едят, но это детали.

– Я категорически хотеть на родина! – выпалил петух, тряся гребнем.

– Да, – протянул кенгуру. – Надо выбираться отсюда. Но как?..

Никто не знал. Звери погрузились в невесёлые размышления.

В таком состоянии и застал иноземных гостей медведь-губернатор.

– Отдохнули? Славно, – бодро выдал он, потирая лапы. – Давайте-ка, гостюшки, устроим культурный обмен.

– Это как же, Михайло Ломоносыч? – поинтересовался Вонючка Сэм.

– Проведём конкурс художественной самодеятельности. Выявим, так сказать, таланты в среде братских народов.

Циркачи перемигнулись.

– Это мы можем, – вынес вердикт Гуру Кен.

– Чтобы мы, профессионалы?.. – начал возмущённую тираду Вонючка Сэм, но его прервал Эм Си:

– Чтобы мы, профи, красавцы в фас и профиль, показали мощь искусства, пробудили чувства, прославили бы места родные, а не кисли б, не ныли, трусами не прослыли, надо вызов принимать, йо! Тамбовчан удивлять, йо!

– Ё-моё, – прокомментировал Михайло речь Эм Си. – Чую, нашим дарованиям придётся туго. Конкуренция, забодай вас человек!

Скунс с остервенением жевал жвачку, шумно сопя через расширившиеся ноздри. Петер тоже вовсе не горел желанием петь перед неизвестным сбродом, как-никак он выступал перед самой королевой Англии! Ну, или женой пражского мэра. Всё равно, уровень-то международный! Но петух готов был переступить через актёрские амбиции. В глубине своей куриной души Петер нёс настоящий артистический огонь. Этот огонь требовал пищи – зрительских восторгов. И какая разница, кто тебе хлопает – польская женщина или тамбовский волк. Главное, что искусство принадлежит народу!

Проникнувшись пафосом, петух изрёк:

– Я быть хотеть петь на местную публику!

– Много хочешь, – буркнул под нос Вонючка Сэм.

– Раз вы согласны, то и здорово, – подытожил Михайло Ломоносыч. – Сейчас позову народ.

– Сюда? – удивился Гуру Кен.

– А что, идеальное место для концерта. Эй, ребятки, все сюда!

Из леса валом повалили животные: зайцы, белки, бобры, барсуки, ласки, лисы, пара оленей, мыши-полёвки, несколько диких свиней, ежи, ужи, лягушки, – да всех и не перечислить. Зрители рассаживались на склонах оврага. Птицы слетались на поваленное дерево, толкались, гомонили. В траве блестели спинки юрких ящериц. За всю карьеру циркачиОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com