Плюшевый: кулак (СИ) - Страница 59

Так что я улыбнулся и пошел принимать поздравления своих друзей — и самому поздравлять ребят и Герта.

* * *

Экзамен был почти закончен — на старшие ранги претендовало не так уж много учеников. Однако оставался еще гвоздь программы: экзамен Лелы Он, претендовавшей на первый ранг.

В этом сезоне она была одна такая: никто из второранговых еще не чувствовал себя готовым, из подмастерьев тоже никто не планировал сдавать на высший ранг. И экзамен у нее должен был принимать лично Орис, а не кто-то из приглашенных мастеров. То ли дело было в политике — но я пока еще недостаточно разобрался во всех нюансах отношений местных школ, чтобы точно понимать, что к чему. То ли в чем-то еще.

Лелу Он я на сегодняшнем экзамене видел впервые. Она появилась, одетая в желтую форму второго ранга. Высокая, широкоплечая — если бы не вполне оформленная грудь, можно было бы принять за красивого юношу. Хотя вблизи видно, что лицо уже не такое молодое: ей, как и Орису с Тильдой, было что-то около тридцати. А здесь тридцать — это всего равно что тридцать в моем родном мире во времена моего детства, до развития современной медицины и косметологии.

А еще Лела Он, со своей короткой стрижкой, четкими бровями и решительным ртом до смешного казалась похожей на Ориса. Больше даже, чем Герт, и тем более больше, чем я!

Вообще если их — Ориса, Лелу и Герта — поставить рядом, они без всяких сомнений выглядели семьей. Чисто внешне мы с Ридой имели меньше оснований претендовать на родство с ними!

На их с Орисом бой явились посмотреть буквально все, и, как выяснилось, не зря. Хотя бой выглядел и не совсем так, как я ожидал.

Нет, я был почти уверен, что Орис разберет Лелу по косточкам: уровень внутренней энергии у нее был куда ниже — как раз примерно на уровне перворангового подмастерья. Да и физически она не казалась ему ровней. Женщины обычно слабее мужчин даже при том же самом росте и массе, а она была и ниже, и легче.

Однако я не ожидал, что Орис победит так, как он это сделал.

Лела напала первой: ожидаемо. Удары у нее были четкие, выверенные. На мой все еще не слишком опытный взгляд — практически идеальные или около того. Ей не хватало той степени контроля, которую демонстрировал Фиен, однако она восполняла это энергичностью… и, я бы сказал, вдохновением, что ли? Лела очень грамотно и умно исследовала защиту Ориса, ища слабые места. Вот только слабых мест у отца не было — во всяком случае для нее!

Я отлично видел, что била она с немалой силой и выплесками внутренней энергии: для моего внутреннего восприятия искры так и летели. Однако Орис стоял как скала. Нет, как вековой дуб. Но с дуба хоть листья сыпятся, а с него даже волосок не упал. И он не отвечал — вообще. Просто позволял ей наносить удар за ударом, и так минуты две.

А потом, когда Лела уже видимо начала выдыхаться, вдруг перешел в наступление. Но как! Ни одного удара кулаком — только толчки раскрытой ладонью! И даже так Лелу, несмотря на идеальную «дубовую» стойку, все равно буквально сносило! Она совершенно правильно ставила блоки и загораживалась энергетическими щитами, но эффект был — как у преграды из рыхлого снега перед снегоуборочным комбайном.

А потом Орис что-то сделал — я даже не увидел, что. Движение оказалось очень быстрым, слишком быстрым для моего взгляда! Но Лелу практически отбросило. Женщину протащило по грунтовой тренировочной площадке, что оставило в пыли длинную полосу. Она ловко перекувырнулась и вскочила на ноги, взъерошенная, пыльная, но все еще готовая драться — однако Орис уже выполнял перед ней формальный поклон.

— Достаточно, Лела, — сказал он гулко. — Подмастерье Он, поздравляю вас с первым рангом.

Лела покраснела. Мне почему-то показалось, что она разозлится на Ориса за это издевательство и наорет на него — но она, к моему удивлению, встала на одно колено и протянула руки вперед. Орис подал ей широкую ладонь в ответ, Лела прижала ее к своему лбу обеими руками: тот же жест, которым удивил меня Фейтл. Я уже знал, что это формальное признание служения. Не полный аналог вассальной присяги, но близко.

— Благодарю, глава, — сказала она глухо. — Обещаю верно служить вам!

Позади себя я слышал шепотки — старшие ученики одобрительно гудели. Громкий голос Риды сказал:

— Видали, как моя мама крута⁈ Она три раза почти-почти перегрузила щит мастера-наставника! У него ноги чуть вздрагивали! Я видела!

— Она десять его ударов выдержала! — вторил кто-то из старших учеников. — Да уж, вот это уровень! Не ожидал от тетки!

— Когда мама станет Великим мастером, — опасным тоном возразила Рида, — будет все равно, тетка она или дядька!

— Да я что, спорю? — миролюбиво сказал тот же ученик. — Поздравляю, Рида! Отличная у тебя мамаша!

— Не дело женщине сражаться! — сказал кто-то другой.

— Скажи это маме, если осмелишься!

Парень тут же стушевался.

Я же обратил внимание: Рида к матери не подошла, предпочитая восхищаться ею издали. Да и Лела Он не сделала попытки подойти к дочери или к (бывшему?) мужу — Эймину Ону. Ни после экзамена, ни во время торжественного пира, который вскоре последовал. Очень недолго она разговаривала с Орисом, Феином и другими мастерами, потом куда-то исчезла — видимо, вернулась в женскую обитель.

А вот меня тискали, обнимали, поздравляли и даже носили на руках — мои ребята. Приятно, что ни говори!

Хотя все это омрачало следующее соображение: Лела Он никак не отреагировала на мою вышивку. А я ведь украсил ею и тренировочную форму тоже.

Интерлюдия. Великий мастер Олер и Орис Коннах

— … У него глаза убийцы. У твоего сына.

— Простите, учитель?

— Такие глаза бывают у высокоранговых Воронов. У старших женщин Цапель. Ни тени эмоций, когда дерется, ни страсти, ни ярости, ни азарта, холодный расчет. Где он этому научился? У кого?

— О чем вы говорите, учитель? Лис умный мальчик, всегда таким был. А уж последнее время растет и вовсе быстро. Но глаза убийцы?

— Мой мальчик. Я знаю только о Ларисе Бергине на балу у Флитлина и краем уха слышал что-то о десятке крестьянских подростков…

— Их было всего семеро, а убил он только пятерых.

— Только пятерых. Напомни мне, сколько еще раз твоему наследнику приходилось убивать? Те пять были его первыми?

— Хм. Нет, сначала он уничтожил пятерых семиранговых Воронов…

— Снова пятеро? Кто-то очень любит эту цифру… Да еще Воронов. Как это вышло?

— Глупейшая история. Фиен ее только недавно до конца распутал. И ему немалого стоило получить информацию из Школы Ворона! Эти грязные недоучки сдавали экзамен — должны были просто проникнуть на территорию нашей школы и принести что-то в качестве доказательства. У одного из них, придурка во главе отряда, взыграла гордость, и он решил принести голову наследника Коннахов. А ученик-наставник, который охранял детей, почему-то не смог с ними справиться…

— Какой у него был ранг, у того ученика?

— Пятый.

— Пятый из твоей школы против семиранговых из Ворона? Орис. Сколько раз я тебе говорил, что слабость вашей школы — уязвимость нижних рангов перед нападениями оружейников⁈ А твой отец⁈ Разве мало он тебя учил тому же⁈

— Да, мастер. Но седьмой и пятый ранг… он их должен был на тряпки порвать!

— Ранг — это еще не все. Сколько ему было, двенадцать? Голос, небось, еще даже не сломался. Невысокий, мышцы незрелые… А тем — минимум шестнадцать, Вороны поздно берут учеников. Тебе бережнее стоит относиться к младшим ученикам своей школы! Они — главная ценность твоих наследников! Если у твоего сына и племянника не будет верных соратников среди сверстников, на кого им опираться потом, когда твои собственные соратники состарятся или погибнут?

— … Да, учитель.

— Итак, юный Лис каким-то образом прикончил пятерых, с кем не справился пятиранговый старший ученик. Как?

— У него был в руках плюшевый мишка….