Плюшевый: кулак (СИ) - Страница 53

В Школе Дуба.

И года не прошло, как я начал воспринимать это место домом. Пока еще в ограниченном смысле, как путешественники говорят «пойдем домой», имея в виду гостиницу. Но… кто знает, не придется ли мне врасти в эту землю корнями насовсем?

Нас встретили радушно. Герт запрыгнул в нашу повозку, не успела она еще остановиться, и сразу полез обниматься — в мальчишеском исполнении, больше напоминающем удушающий захват. Потребовался оклик Тильды, чтобы он прекратил.

— Лис, ты ранен⁈ — он с с ужасом в глазах оглядел меня, все еще покрытого живописными синяками. Правда, повязку с головы я уже снял, а то вовсе напоминал в ней пирата.

— Ранен, и серьезно! — воскликнула Тильда. — Поэтому все чувства проявляй только словесно!

— Понял! — засмеялся Герт. После чего прокашлялся и заговорил гекзаметром, нарочито низким «пафосным» голосом: — О великий герой! Как же сладостно мне в час свиданья, что разлука закончена с многомудрым плюшевым мишкой…

— Щас двину, — пообещал я. — Многомудрого мишку нашел!

Герт еще пуще расхохотался.

— Ты, гляжу, налег на учебу без нас? — одобрительно спросила Тильда. — Раньше я не слышала от тебя поэтических экспромтов.

— Ага, скучно было, все уехали, я читал много… — пожал плечами мой двоюродный брат. — Даже не думал, что это так интересно! — тут же, спохватившись, добавил для меня: — Но и с ребятами занимался, ты не думай! И с мастером Фиеном. Он говорит, кроме меня трое точно смогут сдать на шестой ранг, а если поднажмут, то еще двоих-троих дотащим… Ох, а ты скоро сможешь заниматься?

— Скоро-скоро, — пообещал я. — Прямо завтра. Мне еще в поместье графа Фейтлина плотник костыль сделал, так что вот на нем и приковыляю. А так нормально — только через месяц.

Герт присвистнул.

— То есть сам ты на ранг сдать не успеешь?

— Успею, — мрачно пообещал я. — Должен успеть! Буду сидя верхние мышцы качать. И правую ногу, как могу. Потом еще недельку на разгон — и нормально.

— Ну знаешь! — с сомнением покачал головой Герт. — Может, лучше, пусть дядя твой ранг следующей весной проверит? Или вообще отдельно, а не вместе со всеми?

— Нет, — сказал я, — весной мы все будем заняты турниром. Да и сейчас уже тоже. Надо к нему готовиться.

— Турнир⁈ — тут глаза Герта сделались совсем огромные, как блюдца. — Прямо тут, у нас⁈ Ну нифига… — он покосился на Тильду. — Прошу прощения, тетушка, ничего себе вы съездили! Рассказывай, Лис!

Я вздохнул — и начал рассказывать.

Глава 19

Затишье перед экзаменами

Парня, который когда-то в составе «несчастливой семерки» пытался пробудить во мне чувство классовой вины и заставить добровольно расстаться с жизнью, а потом сбежал и был помилован мною, но сделан рабом у нас в поместье, звали Уорин Плессен. (Мне опять захотелось пошутить на счет «плесень», но — увы, шутка исключительно для внутреннего употребления!).

Тильда «отдала» его мне: в смысле, пристраивай как хочешь, но не в личные слуги — ничему не обучен, не сможет нормально услужить. Да и личных слуг никто из мастеров не держал, включая Ориса. Не мне нарушать эту традицию!

Так что я еще в начале лета сдал парня на кухню, в посудомои. Однако поговорил с управляющим дома, чтобы к нему относились нормально и если окажется способным, выучили чему-то полезному и прибыльному.

— Вы пустите парня, который чуть вас не убил, туда, где готовится еда? — удивился управляющий. — И даже согласны, чтобы его учили на помощника повара⁈

— Ну, он не «чуть меня не убил», он сбежал, — поправил я. — Причем при первых же признаках того, насколько я сильнее и безжалостнее, чем эта группа. То есть продемонстрировал умение анализировать, самообладание и адекватность. Думаю, эти же самые качества, плюс страх расплаты, послужат надежным предохранителем, если кто-то обратится к нему с подкупом, чтобы отравить меня!

Судя по остекленевшему взору управляющего, на этой сложной фразе я его потерял.

— Его уже один раз подбили меня убить, он понял, что это плохо кончится, и бросил на полдороге, — разжевал я. — Второй раз на том же самом вряд ли попадется! А вот насчет других кухонных слуг у меня такой гарантии нет.

Так что с начала лета Уорин крутился при кухне: посудомоем, поломоем и мальчиком за все. Условие я ему выставил следующее: раз в неделю приходить ко мне в условленное место с докладом о сплетнях, слухах и вообще обо всем интересном, что творится на кухне. Сначала местом встречи служила нам тренировочная площадка по вечерам, потом я сменил ее на алтари возле Дуба, потому что на тренировочной площадке все желающие могли за нами наблюдать, а алтари из поместья не просматривались.

Уже к концу июля парень обжился на кухне настолько, что встреч приходилось проводить две в неделю: информации через поваров и поварят проходило просто гигантское количество! Когда я оценил этот поток, то просто схватился за голову: если бы я просто конспектировал за Уорином, у меня бы это занимало до получаса, а уж обработать и обобщить эти сведения без хотя бы завалящей электронной таблицы — ищи дурака!

Потом я сообразил, и начал брать на эти встречи со мной Эвина: вот чья память тут оказалась в высшей степени полезной! Сперва мой соученик (или уже просто ученик?) никак не мог взять в толк, зачем мне нужно держаться в курсе «теневой» жизни поместья: я ведь, в конце концов, наследник! Однако проникся, когда я с важным видом сказал ему, что святой предок во сне велел мне узнавать как можно больше всего интересного, потому что «никогда не знаешь, что приведет к новому шагу по Пути»!

В результате эти двое неплохо сработались. Эвин, сам происходивший из очень бедной семьи, не кичился перед вчерашним крестьянином, ставшим рабом, а скорее, сочувствовал ему. Тем более, что социальный статус рабов в поместье не сильно отличался от статуса крестьян. А может, и вообще на практике не отличался, поскольку Коннахи вроде как могли забрать в слуги или в ученики кого угодно из своих «арендаторов». Рабам даже жалованье платили! Правда, меньше, чем обычным слугам. И еще рабов в любой момент могли продать, а слуг вроде как защищал их контракт…

Ребята частенько перевыполняли план, правда, пока ничего серьезного или «жареного» им выловить не удавалось, не считая интрижек между слугами. Однако то, кто с кем спит, кто кого подсидел или кто у кого украл серебряную булавку, тоже может быть важным!

Так что я не удивился, когда уже в первый день после моего возвращения вечером ко мне в комнату постучались.

Как раз закончился урок «закона божьего». Я хотел на него пойти, но Тильда и мастер-целитель Коон, объединив силы, категорически велели мне отдыхать. Так что я сидел в комнате, набрасывая в своем секретном конспекте кое-какие планы и соображения на будущее на родном языке.

— Войдите!

На пороге показались Эвин, одетый в белую рубашку и короткие брюки, а также Уорин в серой форме слуги.

— Лис! — обрадованно воскликнул Эвин. — Ты сидишь! Ура! А то нас напугали, что ты вообще еле жив!

— Так у Герта бы спросили, — удивленно сказал я.

— Это он нам так и сказал, — не менее удивленно ответил Эвин. — Что ты героически победил двух третьеранговых бойцов, что на тебе живого места нет, и что мы должны во имя твоих подвигов усиленно заниматься теперь, чтобы быть достойными такого будущего Главы!

Ого, как завернул! Явно чтение книжек пошло моему другу на пользу. Ну хитрюга! Не ожидал от него. Впрочем, это мир, где даже такой человек, как Орис, обязан хитрить. А Герт явно более гибок просто в силу возраста.

Отлично, чем больше помощников с инициативой, тем лучше.

— Ну ладно, как видите, я вполне цел, — сказал я. — Просто матушка беспокоится, так что пока сижу… Вы с новостями, я так понимаю? Что-то интересное рассказывают у слуг? Или просто соскучились?

Последнее было шуткой, но, как ни странно, Эвин и Уорин оба тут же кивнули! Соскучились? По мне? Какая… странная реакция.