Плюшевый: кулак (СИ) - Страница 45

— Я отказываюсь драться в поединке чести, если ты не назовешь мне причину, — сказал я, все еще держа любезный и вежливый тон. — И не представишься. А то я даже имени твоего не знаю!

— Изволь, — хмуро ухмыльнулся парень. — Меня зовут Ла̀рис Бергѝн, третий сын Мастера Эра̀са Бергина! Теперь, из-за трусости вашей Школы и лично твоего отца, который согласился на перемирие, я не получу долю в добыче. Это обида, которую нужно смыть твоей кровью, пацан!

Эрас Бергин — глава Школы Тростника. Мать вашу. Элис Коннах был убит во время массированной атаки, конкретное имя человека, выпустившего ту «бомбочку», от которой он закрыл брата, в Школе Дуба никто не знал. Поэтому, если оба отряда Школ не были чисто наемниками в той стычке, без союзнических и родственных обязательств, мы, Коннахи, объявили бы своими кровниками именно Бергинов.

А так он мне кровником не был… номинально. И Школа тоже нейтральная… номинально.

А отказаться я теперь, дрянь такая, не мог. Особенно после того, как отделал Лерма! Так-то Фиен говорил мне, что мальчик моего возраста может отказаться драться с более старшим соперником и никто, по идее, не может его упрекнуть, пока ему хотя бы двенадцать не исполнилось. Особенно если соперник сильнее на ранг или больше. Однако я только что победил в схватке бойца четвертого ранга.

Похоже на ловушку. Да и, скорее всего, ею является: Ларис Бергин сверкает прилично так ярче Ойгина Лерма. Если у того был четвертый ранг, недавно вылупившийся из пятого, как у меня, то у этого — ближе к третьему.

Кто, интересно, его спровоцировал? Или он сам додумался? Нет, едва ли.

Правда, метательно-стрелятельные школы, как считается, слабее в поединке один на один с рукопашниками и оружейниками ближнего боя. У нас разница меньше ранга, с учетом его дебаффа мы примерно на одном уровне… А может быть, я даже сильнее. Если у него нет какого-то туза в рукаве. И очень даже возможно, что есть: больно уж нагло ухмыляется.

Есть еще один способ выкрутиться: выставить вместо себя на поединок чести кого-то другого — так называемого чемпиона. Но в данном случае мне некого предложить. Никто из наших так и не появился, Тарин не вернулся с подмогой. А даже если бы явились — выставлять вместо себя собственного отца или другого мастера… ну, такое. Аналог «прийти на дворовые разборки со старшим братом», только хуже.

Короче, меня качественно зажали в угол.

— Хорошо, — сказал я. — Принимаю поединок чести!

Ларис явно ждал только этих слов: он тут же сунул в рот нечто, что, оказывается, держал зажатым между пальцами все это время. Наверное. Это что-то было явно очень маленьким, если бы я не смотрел на него во все глаза, ожидая нападения, то не увидел бы жеста.

В ту же секунду мой противник выхватил из кармана рогатку с шариками, так молниеносно, как не у всякого ганфайтера из диких прерий получится — и выпустил по мне сразу серию крошечных вертких снарядов.

При этом сам Бергин в моем внутреннем зрении отчетливо вспыхнул ярче — чуть ли не на ранг!

«Пилюли бессмертия», надо полагать. Или другая аналогичная дрянь.

Ну, сейчас будет весело.

Думал я все это, уже уходя перекатом от серии мелких взрывов, прочертивших площадку. Зрители с воплями кинулись в разные стороны. Я слышал возгласы: «Это уже беспредел!» и «Позовите мастера из Тростника!», но они проскочили мимо сознания. Мне не нужно было окидывать внутренним взором собравшуюся здесь небольшую толпу, чтобы понять: никто здесь не рискнет останавливать третьерангового метателя, твердо решившего достать меня любой ценой!

Как шутили в одном из моих старых отделов, «никто не любит суицидников, даже сами суицидники».

И еще три раза дрянь: вот против него бы драться Кузнечику, а не мне, в моем новом теле заточенному под «стоять насмерть» и «ни шагу назад»! Добро бы я хоть уже умел силовой щит — но это фишка третьего-второго ранга или на объединении энергий хотя бы двух бойцов!

Тем не менее я еще несколько раз уклонился от выстрелов, попытался сблизиться… Увы, слишком медленно: Ларис разорвал дистанцию, снова отбежав на несколько метров, и вместо рогатки достал из специальных карманов по две пригоршни дротиков — и кинул их разом, с двух рук, по четыре штуки, зажатые между пальцами.

Время для меня замедлилось, я отчетливо видел полет этих дротиков — и понимал, что не успеваю уклониться! Будь у меня короткий меч, длинный нож или хотя бы палка, я мог бы отбить их, как в бейсболе… Хотя стойте-ка.

Этот фокус мы с Фиеном не тренировали, да и в прошлой жизни я ничего подобного не мог, но сейчас, в боевом трансе адепта внутренней энергии, все получилось легко, почти играючи: я просто выхватил два дротика, от которых не успевал уйти, из воздуха обеими руками. И тут же почувствовал дикое жжение в пальцах: они же заряжены! Точно!

Я тут же выпустил оба, дротики шлепнулись на землю, глухо взрываясь — и моя левая стопа вспыхнула дикой болью. Трижды вашу мать с кувырком. Так, надо заканчивать с этим быстро, на Пути Дуба без ног много не навоюешь!

Зигзагом, чтобы сложнее было попасть, я помчался в сторону галереи, молясь, чтобы продержалась нога. Не самый удачный выбор, конечно — он будет стрелять по мне и неизбежно попадет в еще кого-то там, возможно, по женщинам или гражданским. Но лучше варианта я придумать не мог.

— Стой! Трус! — завопил сзади Ларис.

Кого и когда останавливали такие вопли?

Я рыбкой нырнул в открытое окно, перекатился по полу и рванул на максимальной скорости по коридору. Еще один дротик влетел за мной в то же открытое окно и взорвался маленькой шаровой молнией, вызвав испуганные и возмущенные вопли. Так, а если попробовать…

Внезапно и это у меня получилось!

Я взбежал прямо на стену галереи и путь от одного окна до другого проскочил почти параллельно полу — так я представляю из себя меньшего размера мишень, плюс моя внутренняя энергия для него менее заметна через стену. Ура! Вот не думал, что теперь бег по отвесным стенам мне доступен! В прошлой жизни этот фокус толком не выходил, хотя мышцы и были накачаны лучше — видимо, слишком я был тяжелый.

Я наполовину выпал, наполовину выкатился в следующее окно, проигнорировал ногу, которая отозвалась вспышкой боли, вскочил — держит стопа? Держит!

И — этот ублюдок ко мне спиной! Удачно!

Я бросился прямо на него. Он успел развернуться, даже что-то бросить в меня — и это что-то даже бумкнуло, взрываясь, у самого моего лица. В ушах зазвенело, но я уже был рядом с Бергином — и от души заехал «самоубийце» в солнечное сплетение. Мой любимый удар — да со всей мощи Школы Дуба!

Увы, парень как-то сумел нагнуться назад, практически становясь на мостик — повышенная гибкость, Школа Тростника, ну конечно! Не метательными снарядами едиными. Затем, не разгибаясь, швырнул в меня еще несколько снарядов, я не видел каких. С такого небольшого расстояния я толком не успевал уклониться — и даже пытаться не стал, рассудив, что он не сможет взорвать их с большой силой так, чтобы не повредить себе. Верно! Я почувствовал несколько ударов, несколько острых и резких вспышек боли — но двигаться это мне не помешало. Подножка, рывок… Я развернул парня в воздухе, взял руку на болевой, роняя на землю и падая на колени позади него. Все⁈

Нет, блин, не все — он еще и выдирался, выкручивая суставы, словно резиновые! Охренеть, он не чувствует боли из-за пилюли, или Тростники реально настолько гуттаперчевые? Н-на тебе!

Я со всей дури ударил его по шее у основания затылка, надеясь если не сломать позвоночник, то хотя бы обездвижить. И в этот раз дури действительно хватило: «Тростник» обмяк в моих руках.

— Ну что, конец поединку? — спросил я, выпуская безвольное тело на землю. — Больше не встанешь? Условие выполнено?

Он ничего не ответил. А дальше боль в ноге вдруг вспыхнула огненной спицей, к ней добавилось еще несколько вспышек по всему телу. Голова закружилась, перед глазами затанцевали стеклянные мушки. Я понял, что сейчас упаду. Но падения уже не почувствовал.