Плюшевый: кулак (СИ) - Страница 31

Не лишенная логики аргументация, на самом деле.

Теперь следовало решить, что с этим делать.

Вопрос не такой тривиальный, как кажется: во-первых, о сыновьях старосты я знал только со слов Хилеи и Брейта — сам староста, конечно, отпирался. Вынести какой-либо приговор на основании таких косвенных данных мне не позволяла совесть. Оставить все как есть — имидж. Раз уж взялся, то надо как-то это дело закрыть. Ясно, что Тильда была права, когда говорила, что история темная, и лучше оставить ее на откуп общине. Тем более, как я понял, пообщавшись с Хилеей, которая крутила и вертела, но все-таки созналась, община действительно платила за нее большую часть налога за мужа, она отдавала лишь четверть.

«Но и четверть для меня — это непосильная ноша, юный господин!»

Ну что, очень может быть.

Впрочем, то, что показалось бы неразрешимой задачей для мальчика Лиса, для меня вообще проблем не составило.

Так что вечером, после всех уроков, уже сидя перед Тильдой на диванчике, я сообщил ей свой вердикт:

— Старосту — сместить. Часть его имущества конфисковать, пусть между общиной и Хилеей поделят стоимость налога за ее мужа за эти годы. И еще половину этой суммы — нам, в компенсацию за то, что я был вынужден время тратить. Брейта Кана назначить новым старостой. Хилею от выплат за мужа освободить, мужа признать умершим, его надел признать в наследовании за мальчиками без всяких дополнительных выплат. Нормально, мам?

— Отличное решение! — с одобрительной улыбкой кивнула Тильда. — И внушает уважение, и нашу казну не обидел… молодец, сын.

Но говорила она рассеянно, явно думая наполовину о чем-то другом. Орис тоже на этих наших вечерних посиделках казался очень задумчивым. Проговорил вдруг:

— Слышал от Фиена, он предложил вам с Гертом с ним дополнительно заниматься?

— Да, пап, — подтвердил я, хрумкая овощами и запивая компотиком из жимолости (слава сверчкам!).

Похоже, сейчас придется его уговаривать.

— Хорошая идея, — неожиданно ответил Орис. — Герт, это к тебе тоже относится! Вон, Лис позанимался с мастером Фиеном немного в свободное время — гляди, как вырос! А ты чего нос воротишь?

Ого!

Герт как-то сжался, насупился, но проговорил:

— Да, дядя Орис. Но… мы же уже не малолетки!

Орис наставительно произнес.

— Мой отец мне много раз говорил — очень важно, чтобы юнцов обучал настоящий мастер, иначе можно неправильно заложить основы. Поэтому Фиен действительно занимается с самыми младшими учениками, ставит им стойку и удар. Но неужели ты всерьез считаешь, что он больше ничего не может⁈ Я его что, за это, что ли, сделал мастером и вторым после меня в нашей школе?

А-а, вот в чем дело. Я тут, признаться, думал, что у них все совсем с обучением печально, если они ставят старших учеников заниматься с младшими. Оказывается, для самых начинающих все же действует более рациональный подход. А Герту по какой-то причине у Фиена учиться не хочется, и вряд ли только по той, что он с малышней возится. Все же какая-то напряженность у него в отношениях с отчимом есть.

Ну, оно и неудивительно. Наверняка слухов по школе ходит видимо-невидимо, в том числе и на эту тему. Возможно, Герт тоже в чем-то подозревает Фиена.

А я, увы, даже спросить не могу у Ориса, что там да как с гибелью его брата… Во-первых, не факт, что он уже не рассказывал все Лису. Во-вторых, возможно, тема для него болезненная, и я на пустом месте получу охлаждение с отцом… А. Гм. Нет, дело даже не в охлаждении — вряд ли оно будет сильным и серьезным. Мне, похоже, не хочется лишний раз расстраивать Ориса. Надо же. Хотя… а что меня, собственно, удивляет в собственной реакции? Только конченый социопат не ответит на искреннюю заботу и любовь хотя бы минимальной привязанностью, а я, при всех моих недостатках, человек, пожалуй, даже слишком эмоциональный.

Но выспросить Ориса все же придется. Точнее, надо спросить сначала у Тильды, выбрав формулировку получше. Она либо выдаст мне максимально полную информацию сама, либо подскажет, можно ли обратиться за ней к Орису. А пока — вопрос насчет вышивки.

И это может оказаться сложнее, чем кажется. Потому что мне неизбежно придется рассказать, зачем мне вообще вышивка нужна, когда ни у кого, кроме меня, ее нет — а сказать правду я не могу.

Орис как раз закончил объяснять Герту, что второй он там наследник, племянник мастера-наставника или нет, а когда старший мастер предлагает с ним просто так позаниматься, по доброте душевной — отказываться не принято.

— Правила Школы это даже не запрещают, — веско закончил он, — потому что только полный идиот будет так делать! Я надеюсь, сын моего брата не полный идиот?

Герт хмуро промолчал. М-да, Орис как всегда. Я так и вижу, как у Герта крутятся в голове мысли вроде: «И ты, дядя, отправляешь меня к человеку, который называл моего отца другом, а сам потом на моей маме женился⁈ А может, и убил его⁈»

Но с этим потом разберемся. Пока же я сказал:

— Папочка, скажи, а вот тренировочная одежда — она обязательно должна быть именно такая? И то, в чем мы на учебу ходим, — тоже? Это какая-то традиция?

Отец с матерью удивленно переглянулись.

— Нет, — сказал Орис. — На тренировки такой покрой — традиция, но цвета — это твой дед придумал. До этого все в белом ходили.

— А форма для учебы — это уже я, — улыбнулась Тильда. — Просто сделала так, чтобы похоже было на модную одежду, в которой вам в гости к моему отцу ехать, и на его ежегодные балы.

О, так тут еще и ежегодные балы есть? Ну да, для чего-то же разучивают бальные танцы.

— Хорошо, — сказал я, — то есть если я вышью на своей форме и рубашках небольшой орнамент, я никаких правил не нарушу?

— Ты что, захотел выделиться? — хмуро спросил Орис. — Исключено! Ты должен выглядеть, как все!

— Прости, пап! — я повесил голову. — Просто… Мне приснился сон… и я подумал, нет ничего страшного, если я вышью на груди один маленький узор? Если сам вышью? Другие тоже могут что-нибудь вышить, если захотят…

— Хм… — задумалась Тильда. — Возможно, это имеет смысл. Прачкам будет легче одежду сортировать, если каждый ребенок вышьет что-нибудь свое, и при этом одинаковое на разных комплектах… А что за сон тебе приснился, милый?

— Про плюшевого мишку! — сказал я на голубом глазу. — Мне этот мишка несколько раз снился… ну, после того, как. Только вы не думайте, это не плохие сны! — это я добавил торопливо, потому что на лице Тильды отразилось сильное беспокойство, и даже Орис как-то посерьезнел. — Это… Ну, всего пару раз, он мне советы давал, еще сказал, что «святой предок верит в тебя» или что-то в таком роде.

Орис и Тильда снова переглянулись.

— Я слышал, что ты какую-то чушь нес перед другими детьми, будто тебе в виде мишки святой предок явился, — буркнул Орис. — Но всерьез не принял. Ты не издеваешься ли над историей нашего рода? — в его голосе зазвенела сталь.

— Нет, что ты! — воскликнул я. — Ни в коем случае, папочка! Просто… ну, мишка мне ничего плохого не советовал, и я подумал — а может быть, и в самом деле мне предок через него помогает? Мало ли? Но если он мне скажет что-то странное или опасное сделать, ты не думай, я сначала к тебе пойду и спрошу! Пока он мне только хорошее и полезное говорил — молоко пить, овощи есть, заниматься побольше…

Орис вроде выдохнул, даже улыбнулся, а вот Тильда напряглась. Герт же смотрел на меня во все глаза: он впервые это от меня слышал!

— Ну… в советах пить молоко или больше заниматься и правда ничего плохого нет, — усмехнулся Орис. — А как насчет оружия? Его он тебе в руки брать не советовал? — из его голоса пропала шутливость.

— Нет, папочка, — покачал я головой. — Это было только один тот раз, но потом он во сне сказал, что это потому что я еще ребенок, как говорила мама, но теперь я пойду по Пути Дуба и больше не должен брать оружие, пока я не стану мастером.

— А потом⁈ — хмуро спросил отец.

— А потом он сказал мне, что если надо, Бог-Покровитель укажет мне оружие, которое можно брать, — сказал я серьезно. — Но это не будет обычное оружие.