Плюшевый: кулак (СИ) - Страница 16

Дела. Как бы мне его развить в нужном направлении, чтобы папочка не вмешался, что я «не тому учу»? И заодно самому пареньку жизнь не загубить. А то еще выставят из Школы за неспособность — а у меня были крепкие подозрения, что это очень нехороший исход для здешней молодежи.

В общем и целом, занятие прошло нормально — детям явно нравилось учиться чему-то новенькому, что они раньше не пробовали. Раньше их этим не баловали.

Вообще-то, методика «долбежки гранита» не настолько плоха, как может показаться: заучивание движений до автоматизма — очень важно, особенно на начальных ступенях мастерства. Да и на последующих тоже. Однако детская психика требует частых переключений, смены деятельности, познания нового — а этим их учебная программа Школы Дуба явно не баловала. Что ж, постараюсь немного исправить это упущение — насколько смогу это сделать, не подставляясь.

Еще одна шуточка Провидения: я слишком мало занимался собственными детьми. То, что они выросли приличными людьми, — отнюдь не моя заслуга. Теперь меня насильно вернули к истокам и ткнули носом: поучи чужих ребятишек, давно пора отдать долг судьбе!

Свободный час после обеда я вновь посвятил амбарной книге. Как и утренний час после тренировки. И как планировал посвящать вечерний. У Герта я узнал, что управляющих в доме даже несколько — один занимается собственно внутренним зданием, другой хозяйственным подворьем, и есть отдельный человек, который заведует кухней. Командует ими всеми старший управляющий, на котором еще вдобавок сбор налогов с поместья, — он обладает высоким статусом, даже ест с хозяином за одним столом. И последней инстанцией над ним стоит Тильда.

Подумав, я решил не приставать к кому-то с подробными расспросами по учетной книге, а решил действовать методом мелких уточнений. И начал с того, что как бы между делом заметил Герту:

— Ох, все время путаю: ятерия — это каша из таких круглых зерен, или маленькие круглые фрукты?

Герт поглядел на меня с тревогой.

— Лис, ты чего? Мелкие фрукты — это же флюны, твои любимые! А ятерия, да, каша… Это что, тебя реально так сильно по голове стукнули?

— Да не, шучу над тобой, — фыркнул я. — Прикалываюсь.

— Дурацкие шуточки, — пробормотал двоюродный брат.

Ну, накололся, да.

Тогда я выбрал другую тактику: поискал в поместье библиотеку. Не может быть, чтобы в таком огромном доме, да еще совмещенном со школой, ее не было! Нашел. Длинный зал с множеством окон, стеллажи с книгами в сделанных вручную переплетах… Все отлично. Вот только эту библиотеку использовали в качестве рабочего кабинета старшие ученики, которые, как я понял, исполняли спущенное свыше задание, переписывая старые рукописи — печатных текстов тут было большинство (то есть где-то есть печатные станки и типографии, ура), но масу того, что относилось к стилю Школы Дуба и истории семейства Коннахов, полагалось только переписывать. Старшие подростки немало удивились появлению здесь Лиса — но я сделал морду кирпичом и повел себя, как будто так и надо.

В тот же вечер, когда я отбывал положенные полчаса в обществе родителей, Орис поинтересовался у меня по этому поводу:

— Говорят, тебя в библиотеке видели? Опять туда зачастил! Я же говорил не увлекаться книгами, пока не изучишь основы!

— Но я ведь изучил основы, папочка! — я поглядел на Ориса максимально честным взглядом. — Ты сам сказал, что по силе я равен пятому рангу! Если пятиранговым ученикам, которые там сидят, можно переписывать книги, то чем я хуже?

Орис крякнул, но не нашелся, что сказать. Затем ворчливо сказал:

— Но чтобы никаких этих новомодных романчиков и поэм! Мал еще!

— Вот увидишь, папочка, моя учеба не пострадает! — заверил его я.

…Естественно, я первым делом разыскал эти «новомодные романчики и поэмы». Как еще получить самые «живые» сведения о мире, который меня окружает? К несчастью, художественных произведений оказалось очень мало. Однако пролистав несколько даже по диагонали, я составил более полное представление о мире, который меня окружал — особенно о мире за пределами Школы Дуба. Вопрос только, насколько верное. Художественная литература обычно искажает действительность. Чтобы отделить зерна от плевел, нужно обладать несколько большими познаниями об окружающей действительности, чем обладаю я! Пока я не был уверен даже, что отличу стилизованный роман про магию и чудовищ от безыскусно реалистичной прозы.

Так или иначе, за неделю мне удалось найти несколько книг по сельскому хозяйству, из которых я почерпнул названия местных культур и злаков, а также меры веса. И даже иллюстрированный травник — вот уж полезнейшее дело! Плюс еще несколько небезынтересных справочников. Жаль, что время на их изучение было так ограничено: мне ведь еще приходилось с детишками заниматься.

Тем не менее, спустя неделю я во время своего послеобеденного свободного времени явился к Тильде, держа амбарную книгу под мышкой.

— Мамочка, — сказал я. — Ты знаешь, что отец поручил мне проверять учетную книгу для поместья?

— Знаю, — с улыбкой Тильда погладила меня по голове. — Совсем большой стал! Что ж, наверное, тебе нужна моя помощь? В этом всем трудно разобраться так сразу.

Она, как и Орис, явно была скептически настроена в отношении бухгалтерских навыков Лиса. Однако скрывала это лучше.

То, что хозяйственные дела поместья относительно в порядке — похоже, в основном ее заслуга.

— Да, мамочка. Я только начал тут все проверять… И у меня сразу вопросы. Вот погляди — это стоимость сотни яиц из крестьянских хозяйств… Разве нам не хватает яиц из наших собственных птичников?

— В основном хватает, но зимой приходится докупать, когда несушки несутся хуже, — кивнула Тильда, глядя на меня с одобрением. — И тогда же мальчиков, вроде вас, нужно немного лучше кормить — а свежее мясо обычно кончается к концу января. Поэтому часть кур мы забиваем.

— Ясно, — кивнул я. — Но вот тут еще указана закупка лозы для плетения корзин… Корзины ведь плетут ученики, так?

— Так, — кивнула матушка.

Я уже знал, отчего предусмотрено аж целых три свободных часа в день — на мой взгляд, многовато для физически активной малышни, живущей на казарменном положении! В детских садах и школах-интернатах моей родины не зря детей стараются занять так, чтобы им вздохнуть некогда было. Просто эти три часа действительно были свободными только для меня, Герта и Риды! Остальным детям приходилось выполнять различные «уроки», даже когда не дежурили в качестве слуг. Кстати, на дежурство «в слуги» каждую неделю забирали по двух детей из группы.

Одним из часто задаваемых уроков действительно было плетение корзин, другим — шитье, причем без разделения по половому признаку. Под это даже подводилась база, что настоящий боец должен уметь сам себя обшить! Нам с Гертом тоже полагалось уметь обращаться с иглой и портновским мелком, но наше задание включало что-то вроде «сшить одну сумку в месяц».

— Так почему стоимость связки прутьев больше, чем стоимость сотни яиц? — спросил я. — Как такое может быть?

— О, заметил! — обрадовалась матушка. — Какой ты у меня молодец! Это потому, что это особые лиланские прутья. Их везут издалека, их древесина переливается на солнце. Очень красиво выходит! Я использую эти корзины для украшения поместья в дни празднеств, ставлю в них цветы и кладу фрукты. Помнишь? Ты наверняка видел, просто внимания не обращал.

— Точно! — воскликнул я. — Спасибо, мамочка!

Надо же. Оказывается, моя скептическая мысль об особенных прутьях оказалась верной! Не получилось вскрыть схематоз. Однако в другой недосдаче я был уверен.

— И вот еще что, мамочка, — сказал я. — В поместье примерно сотня учеников, двадцать подмастерьев и десять мастеров, включая отца. Также есть мастер-лекарь Коон и два его ученика, твои служанки и кухонные слуги, а также слуги внешнего двора и садовник с помощниками… Всего двести тридцать шесть человек.

Матушка кивнула.

— Это ты сам посчитал или спросил управляющего Тейна?