Плюшевый: кулак (СИ) - Страница 13

Однако.

Кстати говоря, это когнитивное упущение навело меня на мысль, что с другим-то понятийным аппаратом у меня проблем нет. Я мало того что знал язык, но и без труда вызывал в голове названия предметов, которых до того не видел. Однако когда речь заходила о чем-то, не имеющем аналогов в моем прошлом мире, память тут же отказывала.

Подумав так, я начал читать список продуктов внимательнее. Легко нашел там яйца, молоко, свинину, говядину — значит, полные эквиваленты имеются. Ну да, лошади-то есть… Полистав еще, обнаружил картофель и огурцы. А вот помидоров не было, хотя что-то похожее на вкус мне уже попадалось. Надо же.

Ну что ж, либо остатки памяти Лиса все-таки живут во мне, просто запрятаны очень глубоко. Можно постараться их вызвать. Либо (а впрочем, почему «либо»? эти объяснения не противоречат друг другу) высшие силы потрудились над моим переносом куда более упорядоченно, чем мне представлялось до сих пор.

Память Лиса можно попытаться пробудить. Лишней информации не бывает. Поработаю с этим в будущем.

Что же касается цен и мер объема, они оставались для меня полнейшей загадкой. Что такое «буль ятерии», например? Ятерия — это крупа, а «буль» — мера веса? Или все-таки что-то другое?

Не зная этого, не зная, в каких единицах исчисляются цены и стоимость товара, отданного в счет налога, я даже приблизительно не мог по-настоящему проверить записи — то есть попытаться выявить нестыковки и коррупционные схемы. Разве что очень косвенно. Например, понятное дело, что яйца не могут стоить дешевле прутьев для плетения корзин — если речь не идет об огромнейшем объеме прутьев, конечно же. Или о каких-нибудь эксклюзивных изысканных прутьях редчайших древесных пород.

Дойдя до этой мысли, я услышал сигнал гонга — пора идти на ужин. Ладно. Завтра буду аккуратно разузнавать это все. Сегодня времени явно не хватит.

* * *

Ужин прошел так же, как завтрак и обед — ничего нового. Разве что мясо за ним опять подавали. А вот после ужина мы стройной толпой направились на занятия, и я понял, почему этот урок был назначен на после ужина — потому что он представлял собой религиоведение! Ну или так это называлось во времена моего первого детства, в моей первой школе. Более устаревшее название — «закон божий».

Такие занятия просто обязаны быть безумно скучными, так что логично поставить их тогда, когда все ученики все равно будут тихо дремать!

Однако я собирался слушать, держа ушки на макушке. Фигурально выражаясь. Религия — фундамент культуры всякого общества. Может быть, это и не самое главное, что нужно знать о той или иной группе людей, но близко к тому.

Мы все заняли места за этими нелепыми маленькими столиками, но на место учителя встал не молодой парень из числа старших учеников, как я уже привык, а взрослый, даже немного пожилой мужчина. Я его видел за обедом за главным столом — один из приближенных и соратников Ориса.

— Итак, начнем, — сказал он. — Сегодня мы повторим историю нашего святого предка. Я декламирую первую строчку, на кого укажу, тот должен продолжить.

Однако подстава. Я-то ни одной строчки из самой этой истории не помню!

Преподаватель начал распевным голосом — не священник в храме, но близко:

— Когда темен и пуст был наш мир, боги с неба спустились,

И роду людскому дали начало…

Он указал на мальчика, сидевшего в первом ряду, слева. Не из моих «одноклассников», постарше. И добавил голосом:

— Первый в первом ряду.

Тот вскочил и продолжил, так же напевно:

— … Положив им между собой в славных битвах соревноваться,

Чтобы честь преумножить и силу явить Провиденью…

Он продекламировал строчек десять, потом учитель жестом посадил его и указал на сидящую позади него девочку, добавив:

— Вторая во втором ряду.

Я внимательно слушал, одновременно стараясь уложить в голове содержание учебной поэмы и делая выводы о том, как поставлен в Школе Дуба учебный процесс. Дети явно декламировали своего рода космогонический миф, который заключался в следующем: когда-то давно была эпоха богов, и боги сражались между собой, тем самым «совершенствуя небо и землю». Но, утомившись, они опустились на землю и создали людской род, чтобы вместо этого наблюдать, как сражаются люди, «и самый славный средь смертных славен был также и между богами».

Для того, чтобы богам было интереснее, они награждали отдельных людей толикой божественных сил. Развивая и взращивая их внутри себя, человек мог добиться того, что он станет вровень с небожителями и живьем вознесется на небо. Именно это случилось со святым покровителем Школы Дуба.

Он начинал как обычный юноша — «из семьи благородной, ликом прекрасен». Однако его предали подлые враги и убили его родителей. Чтобы отомстить, первый Коннах пошел учиться драться, однако ни один из стилей, предлагаемых тогдашними учителями боевых искусств, не удовлетворил его. Тогда во сне ему явился Бог Подземного Царства, который выталкивает наружу растения после зимы, и велел быть твердым, как желудь и мощным, как дуб. Юноша отбросил меч, с которым уже начал учиться обращаться, ибо понял, что тот только ослабляет его, и покарал обидчиков одними кулаками. А затем взял в жены дочь своего врага, основав тем самым род Коннах.

Между прочим, именно на этом месте мне не повезло! Сказание уже явно двигалось к финалу, и тут учитель указал именно на меня.

— Четвертый в третьем ряду!

Я вскочил и начал импровизировать, подражая местному гекзаметру:

— Каждый длани удар его был, точно паденье лавины,

А десницей своею, как мощной волной, он раскидывал черные орды,

Злых врагов, что свои не оставили подлые планы.

Только все бесполезно: от гнева его нет спасенья,

Никому не удастся его одолеть, раз на то божья воля!

На меня удивленно поглядело несколько человек, учитель тоже слегка переменился в лице — однако жестом посадил, ничего не сказав. Прокатило? Однако следующий малькик, которого учитель поднял, явно мялся, не зная, что сказать после моей импровизации, и учитель подсказал ему:

— Со слов «И во вражий чертог он вступил, как владыка, силы по праву».

С облегчением ученик подхватил явно хорошо ему знакомый текст.

Интересно, о событиях какой древности речь идет в сказании? Язык, вроде бы, недостаточно устаревший, чтобы это все происходило тысячу лет назад, но понятийный и событийный ряд создает впечатление архаики. Тут одно из двух: либо стихи представляют собой более поздний перевод-переложение, и Коннахи действительно ведут свой род из невозможной древности, то ли роду всего лет двести-триста, и дети заучивают литературную стилизацию.

Когда декламация была закончена, учитель сказал:

— Теперь каждому из вас раздадут для заучивания миф о боге Подземного Царства и его схватке с богом Грозы. Отнеситесь внимательно.

По рядам прошли слуги в сером с корзинами, раздавая каждому ученику небольшую брошюрку. Я тоже такую получил. Пока я разглядывал текст, пытаясь вчитаться в витиевато написанные буквы, к моему столу неслышным шагом подошел наш учитель.

— Лис, — сказал он.

Я вскочил.

— Наставник?

— Лис, — спросил он очень тихо, — что за строки ты зачитал сегодня? В канонической версии их нет.

Он смотрел на меня очень твердо, словно видел насквозь.

Я пожал плечами и решил покаяться:

— Извините, наставник. Я почему-то как будто слегка задремал, только с открытыми глазами, и они мне во сне привиделись. Когда вы на меня указали, как-то само собой проговорил.

Наставник чуть покачал головой.

— Больше не спи на уроке. Даже с открытыми глазами. В наказание выучи новый миф до завтра целиком — спрошу тебя первого.

Уф, легко отделался. Тут всего строк сто или сто пятьдесят, меня такими объемами даже в школе было не запугать. Но — плакали мои планы после ужина сразу заняться амбарной книгой.

* * *