Плохое путешествие 4 (СИ) - Страница 88

Я взглянул на свою ладонь, на которой покоились три блестящих монетки с серыми кристаллами.

Сраные дешёвки…

— Нормально.

— Нормально?

Мой взгляд переместился на Риту.

— Отлично. Поехали домой, осталось решить последний вопрос.

* * *

Вернулись мы уже под утро. Слегка удивился, когда увидел на крыльце шумящих молодых демонов в дорогих костюмах, но потом вспомнил, чем именно теперь является это поместье. Не могу сказать, что меня это радовало. Я вообще к незнакомцам на пороге своего дома теперь отношусь настороженно. Если бы у меня был психолог, то он, наверное, сказал бы что-нибудь в духе: «Очевидно, что это детская травма!». А потом попросил хорошенько подумать и попытаться вспомнить, что конкретно её нанесло.

Ну-у, даже не зна-а-а-ю…

Хех, вру, конечно.

— Доброе утро, леди Атира! Доброе утро, господин!

— Доброе утро! Рады вас снова видеть!

Защебетали две обворожительные красотки, когда мы вошли в поместье, поигрывая пальчиками и кокетливо облизывая губки.

Мне таких ещё штук двадцать попалось по дороге в комнату. Линда сказала отвечать сдержанно. В глаза смотреть, но страха не показывать. Заинтересованность тоже не показывать. Хер тем более не показывать — это вообще капец как опасно. Сказала, что могут отлюбить прямо на месте. А если толпой навалятся, то от меня только шнурки в конце останутся.

Тем не менее до комнаты я добрался без происшествий. Все ещё спали и даже не услышали, как дверь открылась.

Тихонько прошёл внутрь и сел на кровать. Дура тут же вздрогнула, собиралась вскочить, но, увидев меня, успокоилась.

— Х-хью… Ты… Ты чего одетый? Иди спать. — сонливо пробормотала бесилка и подняла одну руку, намекая на обнимашки. Заманчивое предложение, но в следующий раз.

— Вставай, надо поговорить.

На её лице сразу отразилась целая гамма эмоций, которая лишний раз подтвердила мои подозрения. Она не просто так явилась тогда. Отнюдь не для подстраховки. Если бы Лилит переживала о моей сохранности, то отправила следом Риту или вообще всех.

Быстро одевшись, хочу заметить, без нытья по поводу брюк, она вышла следом за мной.

— Ты хотел о чём-то поговорить? — бесилка с беспокойством заглянула ко мне в глаза, но я не спешил отвечать. Легонько приобнял и кивнул вперёд.

— Хочу сходить с тобой в одно место. Надеюсь, тебе понравится.

Мы сели в предоставленную Ритой карету и доехали до подъёмника, где спустились и двинулись дальше по главному тракту через рынок Владыки Маммона.

Дура молчала всю дорогу. Я видел, что она нервничает, и даже попытался разрядить обстановку вопросом о том, как ей спалось, но помогло не очень. Очевидно, что она ждала другого вопроса и сейчас размышляла, как на него ответить.

Вскоре карета достигла нужного ряда, и мы остановились. Я попросил кучера подождать нас, пока мы не вернёмся.

— Мне знакомо это место.

— Хех, ещё бы. Не так уж много времени прошло. Помнишь, как глину для горшков таскали?

— Ага…

— А как ходили тягать твой топор, а он всё не поддавался?

На лице бесилки наконец появился лёгкий намёк на улыбку. Она в ответ просто кивнула.

— Весело было. — тихо сказала Дура.

— Да-а…

Вскоре мы добрались до лавки мясника. Он почему-то чересчур сильно был рад меня видеть и желал услышать вообще всё. Что всё? Похер что, главное, что всё. Пообещал рассказать ему вообще всё, но позже.

— Ты куда-то спешишь? — нахмурился Буч.

— Можно и так сказать. — уклончиво ответил я. — Мы так и будем стоять или нас накормят?

— Ха-а-а! Вот это другой разговор! — усмехнулся мясник, всплеснув руками. — Мясо и пиво?

— Мясо и пиво. На двоих.

Дура скрестила руки. Очевидно, что старые обиды ещё не забыты, а зная её, помнить она это будет долго. Скорее всего, вечность.

— Для тебя, мелкий паразит, два синих и пятьдесят серых.

— Какие страшные цены стали. — театрально округлил глаза.

Уложив на стол два синяка, отсчитал сорок семь серых монет и положил сверху. Конечно же, Буч это заметил.

— Тут по-моему не хватает, Хью. Никак надуть старину Буча решил? — мясник протянул свою огромную когтистую лапу вперёд.

— Да нет, что ты. — усмехнулся я. — Просто немного задумался.

Сверху на его ладонь упало ещё три монеты с новенькими блестящими металлическими окантовками.

«Прощайте, твари. Мы с вами больше никогда не увидимся».

Джеймс, Николас и Брэндон стали моей платой за дешёвое пойло и пару мясных кусков.

Я проводил взглядом монеты до того момента, пока они не скрылись в бездонном мешке Буча, а затем перевёл взгляд на Дуру. Она, кажется, уже догадалась, куда мы идём, и её жилистые плечи слегка расслабились.

Ещё десять минут ходьбы по растрескавшейся дороге — и вот мы у цели. У самого края обрыва, за которым простиралась знакомая до боли картина: костяная куча, пустынный песчаный берег и бесконечное, пульсирующее багровым светом огненное море. Отсюда доносился вечный, убаюкивающий рокот — звук этого адского океана.

Я грузно опустился на край пропасти, свесив ноги в пустоту. Дура устроилась рядом, почти касаясь меня. Мы молча стукнулись кружками, глотнули, синхронно поморщились и с трудом проглотили отвратительную жижу, которая раньше казалась нам сносным пивом. Вкусы изменились. Мы изменились.

— Здесь всё началось, — тихо проговорил я, глядя на пляшущие вдали языки пламени. — Нора… Ты… Радужный змей… Тут я появился.

Бесилка перевела взгляд от далёкого пылающего горизонта и уставилась на меня.

— Ты, кажется, хотел о чём-то поговорить, Хью.

— Да… — я поджал губы, собираясь с духом, чтобы задать тот самый вопрос.

Почему-то он казался мне капец каким тяжёлым, будто глыба, прикованная к языку. Я решался на него долго, мучительно, но когда слова наконец сорвались, то получилось это уж слишком просто.

— Они не мучались?

Вопрос повис в воздухе.

Я решил сократить всё до сути. Отбросил все «как» и «почему». Меня интересовал только этот факт, который за последний день после долгих размышлений стал для меня очевидным и единственно важным.

Теперь Дура поджала свои полные губы, с силой поставила кружку на камень, уложила свои непослушные пальцы на колени и отвела взгляд в сторону огненного моря.

— Нет, — её голос прозвучал глухо. — Один удар. Быстрый. Смертоносный. Они даже ничего не поняли.

— Лилит? — уточнил я, уже зная ответ.

— Да, — тихо, почти шёпотом ответила она, не поднимая взгляда. — Но это было и моё желание. Я знаю, что это был ты… Но не совсем ты. Ты, который не ты. — она сжала кулаки, а её голос стал громче. — Я готова умереть за тебя, который ты, а на того тебя мне… мне плевать, Хью.

Дура наконец оторвалась от созерцания своих коленей и с решимостью посмотрела на меня.

— Меня не победить, Хью. Не сломать. Я уничтожу весь ад и даже Лилит, если потребуется. Меня невозможно убить, — она говорила это с привычной уверенностью, но потом её голос дрогнул, став тише и уязвимее. — Но у меня есть слабое место, Хью, и это место — ты. Если ты станешь сильнее, то и я стану сильнее. Мне не важно, что станет с тем безрогим, но мне кажется, что ты можешь возненавидеть меня за это… и от того я боюсь. Это тяготит меня здесь… — она прижала кулак в груди. — Тянет в разные стороны.

Дура замолчала, а затем продолжила.

— Лилит сказала, что вернёт тебе вторую часть, но чуть позже, чтобы ты не сразу понял, как это произошло… — её голос сорвался. — Она сказала, что её интересует твоя душа целиком, а не только половина. И поэтому…

— Вот как…

— Ты… ты сможешь меня простить за это? Я была вынуждена. Она заключила со мной договор во время боя с Дуллаханом, иначе бы мы погибли. — принялась оправдываться бесилка, а я всё смотрел вдаль, прислушиваясь к собственным чувствам.

Злился ли я? О да! Но не на Дуру, а скорее на Лилит, которая заставила её так поступить. Было ли мне жаль себя мелкого? Наверное… да. Чуть-чуть. Хотя… Если подумать и не вспоминать то перепуганное лицо, то-о…