Плохое путешествие 4 (СИ) - Страница 51

— Без резких движений. Смотрите под ноги. Никаких щелбанов и аккуратнее с когтями. Для нас это пустяк, а для неё даже лёгкий удар может оказаться фатальным.

Тем временем Силька, освоившись со своими многочисленными конечностями, начала проявлять живой интерес к остальным обитателям пещеры. Первой жертвой её любопытства стала Дура, которая как раз занималась своим излюбленным делом — тяганием валуна.

— Чего тебе? — скрипнула зубами бесилка, удерживая над головой камень размером с себя.

— Рь? Уру? — паучонок склонил голову сначала влево, затем вправо, внимательно изучая необычное зрелище и хлопая любопытными глазками.

— Я занята, видишь?

Ответом стало молчаливое исчезновение Сильки. Но ненадолго. Вскоре она вернулась, гордо неся в ручках собственный камушек — крошечный по сравнению с валуном Дуры, но тщательно подобранный. Я видел, как она забраковала несколько неподходящих вариантов.

Бесилка ухмыльнулась и устроила импровизированный мастер-класс: опустила валун, затем снова подняла. Силька старательно повторила движения. Так началось их странное совместное занятие — десять минут они бегали по пещере, синхронно поднимая и опуская камни, пока паучонку не наскучила эта игра. Камень превратился сначала в головной убор, затем был без сожалений отброшен в сторону.

После того как мы закончили третий комплект белья, меня осенила идея. Та самая, что когда-то выручала в поместье Хелены и позволила занять не только Ириску, но и остальных гончих.

— Чичивитса, можешь оплести эту монету паутиной так, чтобы получился шар примерно, — я показал жест, как будто собирался слепить снежок. — Вот такого размера.

Арахна оторвалась от шитья и уставилась на меня непонимающим взглядом.

— Зачем? — задала она вопрос, моргнула и переспросила: — Нет, я могу, но зачем?

— Надо.

Чичи не очень поняла, нахрена мне эта штуковина, но согласилась её сделать, и спустя десять минут у меня в руках лежал белый попрыгунчик размером с шар для бильярда.

Я не стал гоняться за Силькой — просто покатил игрушку в её сторону. Паучонок замер, настороженно наклонив голову. Её голубые глаза следили за движением шара, а крошечные лапки нервно перебирали камешки. Раздалось несколько настороженных «рь-рь», затем внезапное «урь-а-а!» — и вот она уже носилась по пещере, старательно подталкивая шарик перед собой.

— Похоже… ей понравилось, — прошептала Чичивитса, и в её голосе впервые слышалось неподдельное удивление. Она наблюдала, как дочь гоняет шар, то подбрасывая его когтистыми лапками, то догоняя стремительными прыжками.

Но детские батарейки быстро садятся — через полчаса бешеной активности Силька внезапно плюхнулась посреди пещеры, обняв игрушку всеми восемью лапками. Её глазки медленно закрывались, а белоснежные волосы растрепались от бурных игр. Последнее «рь…» вырвалось уже сквозь сон.

Чичивитса осторожно подобрала спящую дочь и разместила её у себя за спиной, на мягком меху.

Так, в суматохе, разработке дизайнов для нижнего белья и его пошиве, прошло три дня, и к вечеру четвёртого стало понятно, что нам пора совершить вылазку в город.

Во-первых, Сариэль ноет и хочет обратно в трактир, во-вторых, Сариэль ноет и хочет обратно в трактир, и в-третьих, вы не поверите, но Сариэль ноет и хочет обратно в трактир.

В общем, разговор состоялся за ужином, когда мы сидели кружком и жевали мясо.

— И в-четвертых… — крылатка загнула ещё один палец.

— Мы тебя поняли. Ты устала жить в пещере.

По глазам видел, что ей очень хочется добавить «и среди пауков», однако она нашла в себе силы смолчать, чтобы не обидеть Чичивитсу.

Но вообще, нам действительно надо в город. Завтра заканчиваются последние припасы, и, кроме того, нужно предупредить мадам Петит, что через два-три дня вся партия нижнего белья будет готова к демонстрации и продаже. С образцами для моделей мы закончили, осталось только скопировать их с разными вариациями размеров. То есть дело осталось за Чичивитсэй, и я там больше не нужен.

— А мне вот интересно, — задумчиво проговорила Дура, отрывая кусочек мяса от своей порции и передавая его маленькой бандитке. — Она хоть когда-нибудь наестся?

Сложный вопрос, учитывая, что изначально Силька залезла бесилке на голову, раскорячилась между её рогов и предприняла дерзкую попытку стащить весь кусок целиком, после того как съела свой. Личные границы? Совесть? Чувство такта? Не, не слышали. По крайней мере пока не проходили эту тему. Скидывать и отгонять её было бесполезно, поскольку она тут же залезала обратно. Ругать, к слову, тоже, потому что работало это буквально на несколько секунд.

— Ладно! — обратился я к Сариэль. — Вернём тебя в город завтра, но для начала мне нужна твоя помощь. Пойдём. — поманил её пальцем в сторону нашего спального места.

— П-помощь? Какая помощь? — ангелица перестала жевать и напряглась.

Что за странные заикания?

Резко остановившись, обернулся и увидел, что крылатка вся покрылась румянцем.

— Ну… Если очень надо… — начала она теребить прядь волос. — То я, конечно же, помогу.

— О чём ты думаешь… — покачав головой, снова махнул рукой. — Пошли. Мне в другом помощь нужна.

— А-а… Хорошо! Да! Конечно! — пылко ответила она, но по голосу слышно, что расстроилась. — Но, Хью, с чем конкретно тебе нужна моя помощь? Мне кажется, что бы это ни было, Дура или Виктория справятся намного лучше.

— Нет, мне нужна именно твоя помощь. Садись. — похлопал рядом с собой и достал книгу инквизитора, которую Дуре в подарок подогнал Вульгрим. — У меня с некоторыми из заклинаний возникла проблема. Уверен, что они рабочие, что я делаю всё правильно и точно попадаю в схему, но почему-то ничего не происходит. Вот, смотри, — открыв страницу с простеньким заклинанием «свет», прочитал его, однако результат оставался тем же. То есть никакого света не было. — «Небесный колокол» — то же самое. Но, например, «изгнание» работает на отлично. Почему так?

Сариэль отвела взгляд и тихо пробубнила:

— Я ведь не умею колдовать, почему ты обратился ко мне?

— Потому что часть этих заклинаний идёт с пометкой «ангельская». И мне показалось, что тебе может быть известно, где кроется моя ошибка.

— Прости, Хью. Я бы очень хотела тебе помочь, но… — она вдруг осеклась. — Нет, стой.

— Что такое?

— Я кое-что вспомнила! Один мой товарищ тоже жаловался на такую же проблему. Он говорил, что к каждому заклинанию нужен необходимый эмоциональный фон. — Сариэль взяла книгу и начала внимательно рассматривать записи. — Вот! Вот эта надпись!

— Пусть незрячие увидят… — прочитал я. — И?

— Попробуй как бы вложить эти намерения в заклинание. Как если бы ты хотел, чтобы слепые могли прозреть благодаря твоим действиям. Или вот, — она перевернула страницы и остановилась на небесном колоколе. — Пусть глухие услышат. Пусть невежды узнают истину. То есть, если бы тебе нужно было донести правду до человека, что не желает её слушать или слышать. Зажигай огонь не для того, чтобы сжечь, а чтобы согреть. Причиняй боль не для того, чтобы мучить, а чтобы вернуть в чувства. — Сариэль на секунду замолчала. — Я только сейчас поняла, что ни в одной ангельской книге, ни в одном трактате, о каком бы сильном заклинании в нём ни шла речь, нигде не упоминается слово «убить». Только очистить, спасти, защитить и наставить. У моего товарища, кстати, как раз была проблема с небесным колоколом. Лично я тоже не совсем понимаю, как это должно работать на самом деле, но слышала, что таким образом небо защищает свои силы от того, чтобы их могли использовать демоны. Ведь теоретически вам неведомы ни любовь, ни сострадание.

О как… Настолько защищает, что даже у своих воинов возникают проблемы с прокастами.

— Хах, теоретически? — усмехнулся я, глядя на Сариэль.

— А на практике бывают исключения. — ангелица надула щёки и ещё что-то пробубнила в ответ. — Не все плохие, некоторые хорошие… Ты лучше заклинание пробуй!

Ладно, попробуем. Если честно, то когда я пытался создать свет, то вообще ни о чём не думал, кроме того, чтобы создать этот самый свет. Нужен свет? Вот свет. А тут ещё эмоции какие-то надо подключать.