Плавучий мост. Журнал поэзии. №4/2016 - Страница 9
Изменить размер шрифта:
Звенигород
i
поэзии лазурная пустыня
fioretti
блеск реки
цветики лучше многих сих лающих
шагающих
влекомых
вспышкой – на рубежи пространства быть
ii
шагают
замещаемые, молчаний фиолетовых
жёлтых
обнажены
на обросшей равнине
перечни
предметов
согласно
Wolcott
осенний ветер японских поэтов
вот и Лила сегодня промокла
в носу ковыряет сидит
на Кузнецком мосту
нет – говорит мой крёстный, —
кто высоко залез
падать будет не больно
пока летит
успеет покакать
мягко приземлится
«солнце змейкой свернулось на твоём кольце…»
солнце
змейкой свернулось на твоём кольце
смотрит луна
раздающая дни и месяцы и сроки
как же хорошо ты говоришь: эръ
пешеход начинает
ПЕШЕХОД:
Не Цыплакова Галя и не Онегин Женя,
тебя родил поэт счастливый Злов.
Ты вся – мiров косматых изображение,
а может, просто собрание разных слов.
КНИГА:
Гу-у-у, не могу,
лежу в снегу
пупырчатых мыслей.
На мне они повисли
сосисками запретных тайных обществ.
Ты знаешь, пешеход, ведь я отсюда слышу
сквозь шкаф – паучий рост грибов.
И чёрной мышью
шныряю по ступеням продуктовых погребов.
Зову на братский пир кое-кого.
Иль это я расту,
теперь наполню мiр.
Препобедив его границы,
пускаю вострые зеницы
перед собой как ружей треск,
как ртути беззаботный блеск,
реки русалочью отраву.
Четырёхугольник мыслей тебе по нраву?
ПЕШЕХОД:
Который час
сейчас?
«По степи – бронированные машины…»
Слышали, деды…
По степи – бронированные машины
в равномерном чередовании
идут, как идут мысли,
ожимая трёхмерный воздух.
Воздел десницу
герой прадедовой песни:
непобеждённый непобедитель.
искушение
серым голосом, круглым ртом
скажет
вытянет на свет
выведет на чистую воду поповских детей, зазнаек
всех перетрясёт в сите, прокричит
каждому – правду!
старая юродивая безбожная
работайте-работайте-работайте-работайте
а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха
а на краю работы вашей
она сидит, в белый платок укутана
безбожная юродивая
там сидит
кричит
попрекнёт за всё, чего не сделали со своими женщинами
«Весной приходит быстрый день…»
Весной приходит быстрый день
под крики оживающей посуды;
напитки портятся, не действуют, паскуды.
Минуты отмеряет тень.
Сапог на голову надень
погоде ветреной, сквозной болтушке;
довольно хаживать мимо дверей подружке.
Минуты отмеряет тень.
А ввечеру, как схлынут завитушки,
ум наготеет лодкой на обсушке;
отсюды звон и свист и комнатную дребедень
в минуты накрывает тень.
не в колодце под корнями
а мог и не терять
теперь цветение лиц, жесты рук, реки
отравленные зеленью
теперь цветение лиц
если затерял, больно становится больше и больше
мало места
просто мало места. дёрнешься, сразу стена
вот бы выкрутить
спрятать
как пробки из чёрного счётчика
полутемно
полутёмные квартиры: деревенская улица в Кремле
на улице лошадь ступает за мальчиком
вечер
идёт воин
на башке фуражка
дождик идёт
на козырьке фуражки образовались две капли
впереди по ходу зажжённые фонари
свет фонарей преломляется в каплях на козырьке
глаза Орфея
Ты от старого мiра устал наконец
Напишите стихотворение о непредставимом.
Указывая на рай,
перебираешь производные от глагола мочь.
Возможность.
Вводится термин: политическая система.
Расщеплённый огонь,
интервенция коллективных сил.
Что это за тепло такое было и откуда райская тишина?
Они увеличиваются, приближаясь.
Вводится термин: супружество.
Прозрачная глубина
светит тебе любовью супружеской пары.
Может быть, плод воображения?
Забота о сокрытом.
Не утро туманное и не даль туманная,
туманное детское – не имущее существительного.
Вводится термин: тёмный варвар.
Ведьма и враг пугают, восходит угроза.
Не презирай себя,
не сдавливай горло.
Игра рассыпающихся частей
шаром, распирающим изнутри, поднимается,
растёт: и, как ты знаешь, колышется.
Расплющенная перспектива.
Твой сон разорван звуком утраты.
Внимание ходит по кругу, вонзается в себя самоё
от лица варвара тёмного, движением
человеческих конечностей.
Испуг.
И с яростью машины шумной распределяешь пространство,
режешь его,
именуя куски ба́нцу хунце́.
Вводится термин: ум.
Trelilissimo: их согреваешь,
нежность не оставляет другому места для раскаянья.
Воображаешь тысячу трёхмерных вещей в полёте.
Тьфу – плевок,
знак презрения к низшему классу.
Ты стоишь в этом страхе как в потоке воды,
в ударной волне огня,
огненной воды.
Лишённый покровов, кредита – а он был так нужен.
Мысли хорошие, но не здесь.
Щадящая мягкость, движение, за сеткой стена. Чашки
на широком столе.
Понятие единичного.
Кружок, нарисованный карандашом в прямоугольнике.
Придут, изменят часовню
уникального, не знающего ни в чём повторения.
Вводится термин: привязанность.
Ты движешься в мiре обстоятельств и подробностей,
а можно: быть без меня,
быть, но – не я.
Блистающая фигура за границей вот этого вот,
любой ценой.
Cesare или ничто: материализованный принцип.
Вводится термин: вина́.
Чего-нибудь, да избегаешь.
Сладость переливающаяся, сладость Закона.
Взгляд живой, обещающий – из-под тёмных покровов.
Проповедник разумный глаголет:
штрихами намечу контур,
дам вектор движения. Обуздаю по мерке.
Горячишься, привычка к благожелательности.
Вводится термин: истерика.
Напрасно представляешь других: женщину лающую, мужчину
с ножиком в отведённой руке.
Защищён.
Ты мешаешь себе.
Вводится термин: страх.
Люди боятся неустранимого,
прячутся за рамами, за стёклами,
за мешаниной быстрых движений верхних конечностей. Чушь!
Здоров.
Вводится термин: игра.
Идёшь в предысторию, в надчеловечество, чтобы
уйти от игры. Осушить бы источник.
Внимание скользит поверхностью шара,
проходит вдоль занавеса,
украшает полстину – не ощущая её изнанки.
Тебе не освободить связанных. Прислушайся,
трещинами
восходят угрозы.
Вводится термин: знание.
Знаешь, как ты был смешан с мраком позорного.
Знает знание – воспринятое от других,
по частям и давно.
Оно-то и глядит на тебя.
Дегустация вкуса всего недобытого. Сильный же ветер
налёг сегодня!
Противоречие политических систем, гнев
от разделённости.
В не твоём времени нет ни пятна, ни скудости.
Вводится термин: след.
Под скрежет мечтаешь о мощёной площади, пустой, просторной,
не вмещающей впечатлений.
Вводится термин: отдача.
Неуловимое к неуловимому.
Боль и боль.
Совсем не важно, что ты делаешь.
Солнышко – позволь ему солнствовать, отпусти.