Платье Ла Манчи (СИ) - Страница 8

Ароматы пряных трав сменились не менее изысканными ароматами готовых кушаний.

Все было почти готово, осталась сущая мелочь, когда Инга полезла под канапе,

чтобы достать закатившийся туда орех.

Рядом с орехом , на широкой кафельной плите лежал свернутый вдвое белый лист бумаги

из обычного записного блокнота.

Инга подняла листок, с непонятно откуда-то появившимся волнением. Развернула.

Нервный, скачущий женский почерк. Записка была без начала и обрывалась также неожиданно.

Ей была понятна суть написанного даже без словаря. Сердце сжала страшная тоска.

«...ты клялся в любви, дарил розы и подарки и так легко променял меня на эту...»

Слово в конце фразы было незнакомым, но не было сомнений, что оно мерзкое.

«...так знай же, я не прощаю предательства. Вам всем, очень скоро станет плохо, потому что нельзя

строить счастье на обмане других...»

В голову словно забили вату, внешние звуки пропали, руки бессильно опустили записку на барную стойку.

Казалось прошла вечность, прежде чем пришел любимый.

Радостный, с огромным букетом белых роз в одной руке, с красивой коробкой в другой.

У нее мелькнула мысль - может не стоит говорить ему о находке.

Забыть о ней, пусть письмо останется страшным сном.

Но тогда ей придется жить с этим и притворяться, что было совсем невыносимой мукой.

Родриго с удивлением смотрел на любимую, на барную стойку с полупустой бутылкой виски...

Он подошел к ней, взял тонкие пальцы ее рук своими сильными руками.

- Что произошло, нена?

Крупные слезы катились по щекам из прекрасных, заплаканных глаз.

- Просто я тебя очень люблю, Родик!

Платье Ла Манчи. Черные глаза... Глава шестая

Комната была огромной и казалась пустой, одни ковры тонкой ручной работы.

Валери, он же Виктор, подошел к резному столику, где стояла ваза с фруктами, быстрым движением пальцев оторвал виноградину и положил в рот.

Из окон взору открывался великолепный вид на Босфор с идущими по фарватеру морскими судами и множеством разнокалиберных паромов, деловито снующих между азиатским и европейским берегами.

- Вот за что богатеи платят бешеные деньги. За шикарные картинки, - буркнул он, наслаждаясь зрелищем.

Дверь без звука открылась и в комнату вошел мужчина средних лет в строгом костюме, но без галстука.

Породистое восточное лицо расплылось в вежливой улыбке.

- Прошу простить за ожидание, господин Розоф, звонок был очень важным!

- Не стоит извинений, я прекрасно провел время!