Плата за любовь - Страница 11

Старик, на это махнул рукой и, уже в дверях, отшутился, – Вам бы только магию подавай! По – отечески добавил, – Влюбляйтесь! И не думайте наперед о плохом. Пусть Вас Господь бережёт. Ваше дело молодое! А я, уже старик! Если не мешаем друг другу, я и домовой, значит и впрямь друзья с ним. Но это, я так к слову. Если честно, то нет домовых в моём доме. Один, как перст. Спите спокойно, встретимся завтра. Обед Вам гарантирую! Сам приготовлю. С досады махнув рукой, как на духу признался, – А то, Машка, кроме макарон с кетчупом и готовить ничего не умеет, итальянца из меня делает. Тяжело вздыхая, вышел.

Маша, по просьбе деда, уже занималась подготовкой спален к приему гостей на ночь. Ей было сказано прогреть комнаты, застелить кровати – свежим, красивым постельным бельём. И, тут, же удалиться, не мешая гостям.

Та, в одной из спален, напевая лирический мотивчик, раскладывала поленья в камине. До слуха донесся скрип. Немного с испугом, бубня себе под нос, девушка, оглядываясь по сторонам, сказала, – Ой, дверь скрипит.

Глядя на камин, успокаивая себя, переходя на шепот, – А, это огонь раскалил воздух своим дыханием, вон как занялся. Вновь оглядываясь по сторонам, призналась, – Но все – равно страшно. Испуганно, закрывая ладонями рот, вскрикнула,– А вдруг, опять домовой?! Тяжело вздыхая, в упор глядя на дверь, сотрясая воздух, выкрикнула, – Достал! И что он ко мне прицепился? Может замуж скоро? Тетки, соседки по улице, так хором говорят, что приходит нечисть только перед замужеством. А дед, тот вообще смеётся, даже поддевает за ужином, – Наелась, напилась, теперь дуй к своему барабашке, есть, о чем с ним посплетничать. В голове одни причуды и фантазии. Ко мне то, он что-то не наведается, так как наперёд знает, что взашей отошью! Не поддаюсь на провокации.

Выдыхая полной грудью, глядя на огонь, девушка пробормотала, – Ему, то, что терять? А я, еще и замужем не была. Вот-так, помру от страха в девках!.. Оглядываясь, – Что тогда!? Смело глядя на дверь, подбоченившись, выкрикнула, – Да, не за что! Только все – равно боюсь. Хорохорясь, – Я не трус, но я боюсь! Признаваясь, – Трусиха! Чёрти что, грезится. С детства напугали всеми заморочками, а ты их переваривай. Детей пугают, а потом вырастают неврастеники.

Мне, еще мама говорила, – Никогда не вспоминай домового! Точно, тогда, явится. Припоминая, – В нашем доме, как мама утверждала, он жил и припевал. Она его так боялась, что с включенным светом всегда спала.

Ёжась, потирая плечи, – Бред! А на дворе 21 век. Так взрослых послушать, во все поверишь, опять, же мать рассказывала, что в юности, ее перед замужеством душил, не кто-то, а домовой. Решаясь уйти от страшилок, переключая мысли на другую волну, вслух размышляя, – Лев накатил со своей очередной девушкой. Считая в уме, – Третья, точно. А что, если они всерьёз решат пожениться? Зло, – Ну и пусть женятся! Злорадствуя, вот бы домовой выскочил, откуда – ни будь, скажем, из-за угла и напугал бы их, эту сладкую парочку, видела ее из окна, «Цаца».

Вновь глядя на дверь, – Этот, еще, домовой!.. Пристает к кому не надо! Если его увижу, то всё, как пить, умру в девках. Честное слово! Я – трусиха первой гильдии! Дверь, действительно, поскрипывала от волны тёплого воздуха, но «Домового» и в помине не было видно. Маша, радуясь, – Может, я и впрямь трусиха?! Самой себе с сарказмом, – Дура! Выбежав за дверь, тут, же вернулась, падая плашмя на постель.

– Жду!? Неведомо кого и что… Детский сад! Оглядываясь, – Постель застелила. Всё тип – топ! Надо пыль вытереть. Сползая с кровати вниз, глядя на пол, – И для приличия почистить ковёр, чтобы Лёвушка, наш благоверный, на меня, как на девчонку не кричал. У него барская манера, пыль по углам выискивает, соскоб берет, не дай Бог, где заметит. Карманных денег не оставит на выходные, тогда точно пролет, в город ни с чем будет ехать, шопиться. Вздрагивая, глядя на дверь, – Фу, ты, Господи! Опять скрип! Надувая губы, признаваясь, – Я маленькая, боюсь. Хоть бы дед зашёл!

Он бы все точки над «и» расставил, буквоед, читает много.

У него на всё есть ответ, как «Ходячая энциклопедия».

Вздыхая, – Не то, что некоторые! В его глазах, я: деревенщина, невежда! Вслушиваясь, глядя на дверь, – О! Кажется, кто-то идёт. Точно дед, его шаги. Спрыгнув с постели, стала вытирать пыль.

Крадучись вошёл дед, с досады признаваясь, – Хотел напугать. Но тебе кажется не до того. Вся в трудах, Мододца!.. По– нашему!

Маша, оправдываясь, лепетала, – Дел много! Еще и ковер надо чуть-чуть привести порядок, а то, Лев, мне плешь проест. Аккуратист наш, городской! Даже побояться некогда, хотя боюсь. Глядя в упор на деда, со страхом выдавила, – Дверь скрипела, знаешь, как страшно! Дед с укором скептика, вспрыснул, – Дурёха!.. Сколько раз говорил тебе, дурья голова, что нет всей этой нечисти в моём доме, не дружу с ней.

Атеист, как не как, советскую школу прошёл. Это ветер створку двери шугает, туда– сюда. Вот, если бы в школе училась прилежней, в своё время, а не мультики смотрела, да сериалы, то знала бы!.. Это, воздушные потоки: один пласт давит на второй слой, чей из них вверх возьмет, тот и сильный! И у них борьба на выживаемость. Глядя на Машу, кряхтя, командуя, приказал, – Бери щётку, да за дело! Пробегись, ка по ковру. Чай, люди в доме! Не каждый день наезжают. Констатируя, – Как погляжу на них, как пить, влюбленные! Не в грязи, же им мечтать. Маша, опустив руки, вздыхая, подметила, – Угу, влюблённая парочка! Дед, зло, срываясь, – Ну что, стоишь, умничаешь, – Стрелой за щеткой! А я пока с твоим домовым разберусь.

Маша, вылетев из комнаты, на ходу бубня под нос, про себя пробурчала, – Пусть, его старого умника напугает домовой!.. С сарказмом, – Фома неверующий! Злорадствуя, – Хотелось бы тогда посмотреть на него. Атеист?! Распаляясь, – Моду взял! Чуть что, унижать. Деревенщина?! А сам-то кто, из той, же деревни, как и моя бабка.

Бубня под нос, позвала, – Домовой, домовой, а, домовой! Приди, напугай деда!

Дед, оставшись наедине со своими мыслями, размышляя, вслух сетуя, бормотал, – Ой, никак не женю Лёвушку! Бобылем ходит. Вроде бы и время не военное, и баб хватает. Возьми первую попавшуюся, да и женись!.. Так нет, лучше будет менять, как перчатки, выбирать «по размеру, по качеству». Задумываясь, почесал затылок, подытоживая, подметил, – Им, нынешним, видней! Оглядываясь по сторонам, – Проверил закоулки. Пыль есть, домового нема. Со стороны слух уловил шаги, дед, встрепенувшись, взбодрился, произнеся, – Девка моя бежит! Она, хоть и глупая, но с ней в доме веселей. Чему-то и от неё учусь.

Дверь открылась, отчего громко скрипнула, в проеме появилась Маша. Она машинально закрыла ладонями уши. Дед успокаивая, – Вот, видишь, пострел! Это дверь скрипит, так, что нет в моем доме домового. Не придумывай. Давно не смазывал, вот и ходит со скрипом. Напомни мне, завтра, чтобы не забыл смазать. Давай уберись и лети – ка ты, мил человек, стрелой, спать. Не думай о глупостях. О своём домовом. Он, только в сказках бывает. Выдохнув, с улыбкой, доверительно, – Мать твоя, ей Богу, такая, же была. Как и ты! Бывало, ночами на сеновале соберутся с девками, и давай лясы точить, ахинею друг другу нести. Махнув рукой, – Книг не читали! Лоботряски!

Маша, застыв на месте, на всякий случай, стояла, читая про себя молитву «Отче наш», думая про себя: Сейчас уйдёт, а мне здесь, ещё марафет наводить.

Однако вслух ворчливо произнесла, – Ага, тебе, дед, хорошо! Можно сказать, прожил. А я даже не целовалась по-взрослому ни с кем.

Дед немного удивлённо сказал, – Так, в чем дело!? Приближаясь, чтобы обнять её, балагуря, – С дедом сейчас и поцелуешься. Маша, отпрянув, краснея, как помидор, вспрыснула, – Как, же с тобой! Помечтай!..

Дед, то, ли в шутку, то, ли в серъёз, вслух подметил, – Выросла! Не заметил когда. Махнув рукой, – Ладно, девка, я пошёл. С тобой хорошо, а без тебя спокойнее. Завтра дверь смажу. Тут, же, возвращаясь к пробе обнять её, в шутку бросил, – Но хоть разочек– то дай, уж деду тебя поцеловать по-взрослому. С тобой и впрямь в детство впадёшь…