Пик Гамлета (СИ) - Страница 7

Он был в лесу, летом, со своими людьми. Людьми барона Конго, если вы не в курсе. Судя по этим людям и этому лесу, вокруг была какая-то Европа. Но меч был привычный, японский - Конго хорошо разбирался в таких вещах, и еще в детстве выбрал себе именно такое оружие. Они ехали поддержать своего короля, который вел сейчас бой совсем рядом. Как ни странно, они ехали под чужими знаменами и это, разумеется, было неспроста. Разведка сообщила, что противник ждет подкрепления, а отряд Конго должен был неожиданно напасть из засады во время боя, атаковав противника с фланга или с тыла. Самое сложное в такой атаке - организовать сближение, потому что противник не может не заметить отряд, едущий чистым полем. Вот тут-то и пригодятся наспех намалеванные поддельные знамена - его отряд сойдет за ожидаемое подкрепление. Когда они приблизятся и поднимут знамя короля, организовывать им достойную встречу будет уже поздно...

Впереди показался ему шум, и он движением руки остановил отряд.

Так и есть - это шум боя, они почти рядом.

Тихо, так, чтобы никто не услышал, он сказал фразу, которую всегда говорил себе в таких случаях:

- За Короля, что дал мне меч, титул и землю...

Потом обернулся к отряду:

- За мной, шагом.

Через самое короткое время за деревьями появилось свободное пространство.

Конго снова обернулся:

- За мной, рысью.

Он уже видел противника, и выбирал место для удара.

Лошади выбрались из леса и перешли на рысь.

Он почувствовал истинное, ни с чем не сравнимое вдохновение. В таких моментах перед атакой был для него и праздник, и ожидание еще большего праздника. Разве ни то, что сейчас будет, подняло его с самых низов? Разве не оно дало ему все, что у него есть? Но это еще не все, будет продолжение, и этого продолжения будет еще много!

Золото врагов не кончается никогда...

В долю секунды он вспомнил как - голодранец без роду, без племени, сумевший доказать, что что-то умеет - он участвовал в первом бою, и как почувствовал это вдохновение в первый раз. Оно не имело отношения к противнику - в таких делах сегодняшний противник завтра союзник, а потом снова наоборот. Его вдохновение было предчувствием жизни, тем, что никогда не будет доступно батраку. Настоящей жизни - с поместьем, титулом, красивой женой из хорошей семьи, местом в Зале приемов, по которому он год за годом будет перемещаться в сторону трона... А главное - победой. Здесь и сейчас, этим мечом, он будет все больше приближаться к победе, и ярчайшее ощущение жизни будет с ним каждую секунду этого приближения.

Жизни!

Он вновь обернулся:

- Бросить собачьи знамена! В галоп! За короля!!

- За короля!! - заревели за его спиной.

Меч вышел из ножен, и поднялся к небу.

Последнее, что он видел, прежде чем сигнал будильника отнял у него и меч, и титул, и землю, и возможность год за годом приближаться к трону в Зале приемов, была приближающаяся вражеская пехота. Он держал меч над головой, и ждал - вот сейчас расстояние сократится, и настанет момент, когда двадцатидюймовая бритва в его руке снимет первую голову...

Конго проснулся не рано; на улице шел дождь. Хотелось спать дальше, но оказаться на море хотелось немного сильнее. В состоянии неполного пробуждения он поехал по навигатору куда-то на юг. Дождь шел то сильней, то слабей. Вокруг было серовато. Конго рулил и зевал.

Потом он заметил, что дорога пошла вверх.

Потом пошел снег.

Снег привлек его внимание, но ненадолго - прямо сказать, после московской зимы экзотикой он не казался. Конго снова начал зевать.

Проснулся он от того, что ведущие колеса явственно провернулись.

Это было некстати. Конго понимал, что лед и подъем - сочетание явно не для такой тачки, на которой он едет сейчас. И не для такой резины, которую установили на ней теплым франкфуртским апрельским деньком. А так как впереди были горы, подъем не мог кончиться скоро и навсегда.

Конго стал обдумывать сложившееся положение. Так как он не впервые ездил по Европе и не лишен был предусмотрительности, ему было известно, куда звонить, если он не сможет продолжать ехать. Но цены ему тоже были известны, и он хотел обойтись без платной помощи.

Может, стоит все же вернуться, и обогнуть Альпы с запада?

Нет, далеко. И температура около нуля - скорее всего, этот снег скоро стает, и все будет хорошо...

Но хорошо не становилось. Становилось холоднее. Снег шел все сильней. Колеса проскальзывали все чаще. Конго заметил, что машины почти совершенно исчезли. Еще он вспомнил, что навигатор проложил маршрут по весьма второстепенной дороге. Она была короче любой другой, а никакого иного критерия при выборе дороги Конго не использовал...

Наконец на очередном окрутении подъема машина забуксовала обоими передними колесами, и остановилась.

Конго осторожно подал задом к обочине - там был сплошной снег, кто знает, что под ним - поднял ручник и вышел из машины.

Вверх вели две бесснежные дорожки, оставленные буксующими колесами.

На дорожках был лед.

Просто лед, а под ним асфальт.

Конго отошел на несколько метров в сторону и разгреб снег носком ботинка.

Лед.

Разгреб в другом месте.

Тоже лед.

Неплохо!═Похоже, здесь шел ледяной дождь...

Колеи в снегу, оставленные проехавшими ранее машинами, были слегка присыпаны свежим снегом.

Получается, здесь уже никто не ездит. В сущности, это логично. На этой дороге полно подъемов. Европейцы предпочитают неполноприводные тачки, которые в такой ситуации имеют шанс никуда не доехать. Какое-нибудь местное радио, которое он не слушает - он вообще не слушает радио - давно сообщило, что на участке таком-то гололед, и никто на него не суется. Недалеко есть дороги классом повыше, там наверняка чистят - вот по ним все и едут.

Он вернулся к машине, выключил двигатель, запер машину и пошел вперед, на подъем.

Метров сто, а потом гораздо более полого. Видно недалеко - сильный снег...

Но это хорошо, что снег. Потому что он прилипает ко льду, когда колеса сминают его, и создает прослойку, по которой они могут катится, не касаясь льда. Если держать минимальный газ и не изменять его, так и будет. Подъемы требуют увеличивать обороты, и в этот момент колеса разрушают непрочный слой снега, отделяющий их ото льда. Он забуксовал потому, что прибавил газу. Если этого не делать, возможно, снежная прослойка и не будет разваливаться под колесами...

Он вернулся к машине и попытался тронуться, но это не получалось - колеса сразу начинали буксовать. И на первой, и на второй, и после подсыпания под них уплотненного ботинками снега.

Ничего страшного. Тронуться в такой ситуации и должно быть тяжело. Ехать на постоянном газу куда легче...

Он снова вылез, и осмотрел багажник.

В багажнике нашлась сумочка с инструментом, довольно скромная. Но в ней был довольно увесистый колесный ключ.

Этим ключом Конго некоторое время долбил ледяные дорожки перед колесами, а потом посыпал их снегом, и утрамбовывал. Первые попытки тронуться к успеху не привели. Но в конце концов он подобрал такой уровень раздолбанности льда, что "Опель" сумел тронуться и покатил на подъем. За подъемом стало еще лучше, и Конго торжествовал, но лишь до тех пор, пока подъем ни начался снова.

Тогда он снова забуксовал.

Рецепт у него уже был, и он принялся долбить лед.

Между тем, мимо проехала легковая тачка. Конго знал, что она не полноприводная. Она ползла осторожно, но все же ползла. Понаблюдав за ней, Конго заметил, что на ее передние колеса надета какая-то светлая редкая сетка, словно их обкрутили толстой проволокой.

Может, в этом и дело?

Как бы то ни было, у него не было никакой проволоки, а был колесный ключ. И с его помощью "Опель" тронулся снова.

Но на сей раз триумф продлился считанные метры. Минут пятнадцать долбежки не привели ни к чему.