Петербург. История и современность. Избранные очерки - Страница 13

В современном Петербурге насчитывается более 60 самых разнообразных площадей. Без этих открытых пространств, заключенных в архитектурные рамы различных эпох и стилей, без площадей, на которые время от времени выплескиваются волны городской жизни, Петербург непредставим.

Аранович А. В. Из истории военного Петербурга. СПб., 2001.

Бузинов В. М. Дворцовая площадь. Неформальный путеводитель. СПб., 2001.

Гордин А. М., Гордин Я. А. Площадь Декабристов. Л., 1966.

Канн П. Я. Площадь Труда. Л., 1981.

Кириков Б. М. «Акватория Петра Великого» – главная площадь Петербурга // Пространство Санкт-Петербурга. Памятники культурного наследия и современная городская среда: материалы научно-практической конф. Санкт-Петербург, 18–19 ноября 2002 г. СПб., 2003. С. 124–130.

Кириков Б. М., Марголис А. Д. Пионерская площадь. Л., 1983.

Марголис А. Д. Санкт-Петербург: История. Архитектура. Искусство. 2-е изд. М., 2010. С. 192–245.

Некрылова А. Ф. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища, конец XVIII – начало XX вв. 2-е изд., доп. Л., 1988.

Николаева Т. И. Театральная площадь. Л., 1984.

Петербургские балаганы / Сост. А. М. Конечный. СПб., 2000.

Санкт-Петербург. Планы и карты. СПб., 2004.

Санкт-Петербург: Энциклопедия. 2-е изд., испр. и доп. СПб.; М., 2006.

Угрюмов А. И. Военная топография старого Петербурга: Строевые части гвардии и армии. СПб., 2009.

Тынянов Ю. Н. Кюхля. Смерть Вазир-Мухтара. Л., 1971. С. 209–211.

Шварц В. С. Архитектурный ансамбль Марсова поля. Л., 1989.

Яковченко Р. Н. Московский проспект. Л., 1986.

В течение трех веков в Москве и Петербурге, а также в различных частях Московского царства и Российской империи было специально построено или приобретено для членов августейшей семьи[44] свыше сотни различных дворцов и особняков. Больше половины из них (более 60) находились в Петербурге и окрестностях столицы империи (см. Приложение). Для возведения и украшения этих палаццо Северной Венеции приглашали лучших иностранных и отечественных мастеров барокко, классицизма, эклектики, модерна и неоклассицизма. Среди них архитекторы Доменико Трезини, Жан-Батист Леблон, Андреас Шлютер, Никколо Микетти, Иоганн Фридрих Браунштейн, Георг Иоганн Маттарнови, Михаил Земцов, Петр Еропкин, Григорий Дмитриев, Алексей Квасов, Франческо Растрелли, Антонио Ринальди, Юрий Фельтен, Иван Старов, Чарльз Камерон, Джакомо Кваренги, Винченцо Бренна, Карло Росси, Андрей Воронихин, Луиджи Руска, Василий Стасов, Адам Менелас, Александр Брюллов, Андрей Штакеншнейдер, Гаральд Боссе, Христиан Мейер, Роман Кузьмин, Александр Резанов, Ипполит Монигетти, Карл Рахау, Антоний Томишко, Роман Мельцер, Александр Хренов, Карл Шмидт; ваятели – Николя Пино, Бартоломео Растрелли, Иоганн Франц Дункер, Федот Шубин, Михаил Козловский, Агостино Трискорни, Иван Мартос, Василий Демут-Малиновский, Степан Пименов, Александр Теребенев, Давид Иенсен и другие.

Речь идет о ценнейшем комплексе памятников истории и культуры, абсолютное большинство которых числится в наши дни под охраной государства.[45] Не будет преувеличением сказать, что дворцы Романовых во многом определяют облик Петербурга как одного из красивейших городов мира. Значение резиденций членов царской семьи в общей эволюции зодчества усиливается тем, что они играли роль своего рода эталонов, способствовали распространению новых художественных идей и приемов.

Домик Петра I, срубленный за три дня в мае 1703 года из сосновых бревен, самый ранний и самый скромный из петербургских дворцов.[46] От него разительно отличается Зимний дворец – главная официальная императорская резиденция, нынешний внешний облик которой в основном сложился к 1762 году.[47] Здесь было более тысячи покоев, а общая протяженность фасадов по периметру составляет почти два километра.

Наряду с Зимним дворцом гениальный мастер русского барокко Франческо Растрелли перестроил для императрицы Елизаветы Петровны загородные резиденции в Царском Селе и Петергофе, придав им неслыханные роскошь и блеск. Современников поражали масштабы и великолепие царских жилищ. Удивляли не только апартаменты веселой императрицы, но и грандиозные церемонии и празднества, которые устраивались в них.[48] Отметим, что пригородные резиденции составляли почти половину дворцов Романовых в Петербурге и окрестностях.

На дороге между Петербургом и Москвой было построено 25 путевых дворцов, в среднем через 20–30 верст. До наших дней дошел в перестроенном виде Чесменский императорский путевой дворец. Эта романтическая резиденция в ложноготическом стиле построена в середине 1770-х годов по проекту Юрия Фельтена.[49]

В царствование Екатерины II, которая предпочитала чувственной пышности барокко строгость и рациональность классицизма, Петербург украсился такими шедеврами этого стиля, как Мраморный и Таврический дворцы.[50] Хотя строились они для фаворитов императрицы – Григория Орлова и Григория Потемкина соответственно, – с течением времени Екатерина выкупила их в казну. Таврический дворец стал любимой осенней резиденцией императрицы в последние годы жизни, а Мраморный был пожалован ею великому князю Константину Павловичу. Здесь уместно отметить, что свыше 20 % от общего количества дворцов Романовых были приобретены для императорской семьи у других владельцев.

Короткая эпоха Павла I дала Петербургу романтический Михайловский замок, где император был убит заговорщиками в ночь с 11 на 12 марта 1801 года.[51] В дворцовый комплекс, который занимает особое место в истории русского зодчества, входили конюшни, манеж и павильоны, размещенные вдоль аллеи, проложенной от Невского проспекта. На площади перед южным фасадом установили монумент Петру Великому работы Бартоломео Растрелли. Эта гигантская архитектурная декорация ассоциировалась у Павла Петровича с воспоминаниями о любимом им замке Шантийи, памятнике французского ренессанса.

Особой торжественности и монументальной мощи зодчество Северной Пальмиры достигло при Александре I. Одна из лучших ампирных построек – Михайловский дворец, сооруженный Карло Росси для великого князя Михаила Павловича. К сожалению, из восхищавших своим великолепием интерьеров великокняжеского дворца уцелели только вестибюль с парадной лестницей и Белоколонный зал.[52] Гораздо лучше представлено изысканное убранство Елагиноостровского дворца, перестроенного и заново отделанного Карло Росси для вдовы Павла I императрицы Марии Федоровны на одном из Невских островов.[53]

При Николае I архитекторы зарождавшейся эклектики свободно заимствовали формы древнегреческих и древнеримских построек, готических замков, ренессансных палаццо или версальских дворцов. Даже на одном фасаде нередко соединялись произвольно воспроизведенные элементы разных стилей прошлого. Наиболее востребованный Романовыми в середине XIX века архитектор Андрей Штакеншнейдер строит на Исаакиевской площади Мариинский дворец – резиденцию дочери Николая I, великой княгини Марии Николаевны. Оставаясь в русле классицизма, зодчий внес в убранство дворца элементы, характерные для итальянского и французского возрождения. Еще более откровенно мотивы итальянской архитектуры XVI века Штакеншнейдер использовал при строительстве великокняжеского Николаевского дворца на Благовещенской площади (ныне – пл. Труда).[54]