Песочные часы (СИ) - Страница 40
Эйф, заклинатель и лидер боевых магов, стоял впереди всех, готовясь нанести удар при первой же возможности. Женщина-чтец, Найла, наоборот ушла подальше, встав за спины всех остальных магов, что было неудивительно, ведь у чтецов нет способностей ни к чему, кроме своего начального дара: ещё одна причина, почему их, в принципе, не так уж много.
- Люце, этот круг продержится ещё ровно минуту. Приготовься, - сказал Кейне, отправляя в одного из противников очередной удар.
Целитель кивнул и принялся мысленно плести цепь заклинания. Кейне многому его научил, это было неоспоримым фактом. Он даже не представлял, что за столь короткое время можно овладеть всем тем набором приёмов, которые надёжно отпечатались у него в памяти.
«Сначала нужно будет использовать что-нибудь мощное, но не смертельное. Потом некоторое время придётся обходиться только короткими оборонительными заклинаниями», - продумывал Люце, чувствуя, как утекают последние секунды.
Он был неглуп и понимал, что его целью в сражении будет не столько успешно отразить все заклинания, сколько не дать Кейне поубивать всех. А для этого нужно, чтобы самого целителя ни в коем случае никто не задел: небольшая рана – и некромант просто потеряет над собой контроль.
А Кейне же в этот момент продумывал, как лучше сделать всё так, чтобы защитить Люце. Нет, целитель был одарён и быстро выучил многие боевые заклинания. Но одно дело – редкие тренировки, пусть и интенсивные, и совершенно другое - быть профессиональным боевым магом на службе короля…
По резкому движению заклинателя Люце понял, что защитный круг исчез. Отпрыгнув в сторону, он послал переливающийся блекло-золотым магический шар в сторону чтеца: женщина выглядела наиболее незащищённой. И он не ошибся в своих расчётах: Найла, не успев отреагировать, лишь ахнула и осела на землю, забывшись глубоким сном как минимум на три часа. Пользы, конечно, от этого манёвра было вроде бы немного, но бездействие должно было уберечь женщину от участия в бое, и, следовательно, от вероятности пострадать от рук Кейне.
- Люце!
Целитель обернулся и едва успел отскочить от летящей в него оранжевой молнии, выпущенной одним из боевых магов, который во время их переговоров просто стоял, не проявляя никакой активности. Похоже, этот парень нацелился именно на него...
Быстро переведя взгляд на Кейне, целитель увидел, что основные силы магов сосредоточены именно на нём, что было вполне предсказуемо, ведь, по их мнению, некромант представлял наибольшую опасность. В воздухе мелькали молнии, шары, сыпались вокруг искры пламени, раздавались крики призванных Кейне мелких низших демонов, которые заполнили всё вокруг, шныряя между стволов деревьев, путаясь под ногами и, по сути, принося скорее полную неразбериху и отвлекая противника, чем нанося ему реальный ущерб.
Сам же Кейне, если честно, сражался не без удовольствия: всё оказалось намного проще, чем он думал. Тренируясь с Деамайном, эна-некромантом, одним из самых сильнейших магов во всех королевствах, он привык к тяжёлым, выматывающим и жестоким поединкам. Он привык, что почти ни одна из его атак не достигает цели, а если и достигает, то наносит урон вовсе не так, как ему хотелось бы, и он чувствовал себя настоящим бездарным слабаком. Поэтому сейчас, начав сражаться с боевыми магами короля, он вдруг с неожиданной чёткостью понял: он сильнее их. Даже не потому, что он эктос, а просто за счёт тренировок с учителем. Конечно, противники пока сражались не в полную силу, проверяя его, но и у Кейне было ещё много козырей в рукаве.
От Люце же особых умений никто не ожидал, рассчитывая просто бить чем-нибудь банальным, и юный маг сразу понял, что это можно было бы использовать. Сложив руки на груди, Люце быстро прошептал всего две рифмованные строчки, и, подняв голову, посмотрел прямо в глаза стоявшего перед ним боевого мага. Парень, похоже, не подозревал, что именно Люце собирается делать, иначе бы он точно не стоял так спокойно и приглашающе, нагло усмехаясь и веря, что смазливый рыжеволосый хлюпик-целитель ничего достойного противопоставить его мощным атакам не сумеет. Улыбнувшись, Люце раскинул руки, словно крылья, позволяя мягкому жёлтому свету литься вперёд, подобно реке, с головой накрывая незадачливого боевого мага. Тот, изменившись в лице, попытался блокировать заклинание, зашептав что-то, но было уже слишком поздно. Мягкий хлопок – и парень превратился в совершенно неуместно-зелёную в этом заснеженном лесу берёзу. Стоявшая рядом девушка-маг, прекрасно видевшая произошедшее, тихо ойкнула. Она смотрела на дерево широко раскрытым голубыми глазами, в ужасе зажав руками рот.
- Не переживай, - добродушно улыбнулся целитель, - это всего на сутки. Потом он…
Люце не смог договорить последнюю фразу просто потому, что ему не хватило воздуха. Всё тело вдруг просто взорвалось дикой, нестерпимой болью. Ноги целителя подкосились, и он рухнул на землю, даже не почувствовав удара. И он не сразу понял, что кричит, страшно и отчаянно, так, словно его режут на части. Пытаясь унять боль, он скорчился на холодной земле, и, скользнув рукой по телу, почувствовал, как по правому боку стекает тёмная густая кровь. Люце, заставив себя забыть о боли, принялся осторожно ощупывать это место пальцами, ища рану, как вдруг его кисть наполовину провалилась во что-то мягкое, тёплое и пульсирующее…
Внутренности скрутило в рвотном позыве, и Люце попытался дышать ровнее: из его тела просто вырвали кусок, оставив глубокое, почти сквозное зияющее отверстие сзади. И то, что он ощущал – его собственные мышцы, ткани, и, возможно, внутренние органы.
Целители не могут лечить себя. Они обладают лишь более сильными душами, способными помочь им перенести страдания. Наверное, только поэтому Люце был ещё жив. Но он чувствовал, как с каждым мгновением, с каждым ударом пульса, выдавливающим из раны поток горячей крови, исходящей паром, он подходит всё ближе и ближе к границе мира мёртвых…
========== Глава 13 ==========
Армия призванных некромантом трупов поражала воображение. Это было не двадцать, и даже не пятьдесят тел: мертвецы заполонили всё вокруг, скрипя покрытыми истлевшей плотью костями и протягивая наполненные нечеловеческой силой руки к боевым магам. Один-единственный их укус – верная смерть для не-некроманта, поэтому Кейне был уверен, что на некоторое время лично он посланников короля уж точно перестанет заботить. А это время ему сейчас было очень, очень нужно…
- Люце!
На ходу подавляя растущую внутри панику и приказывая внутреннему голосу, нашёптывающему ему самые мрачные предположения, заткнуться, Кейне бросился к лежащему в луже крови целителю, который был уже бледен, как чистый снег, и дышал тяжело и прерывисто.
- О, Высшие!.. Потерпи немного, я всё сделаю!
Он никогда не боялся прикасаться к развороченной плоти, к внутренностям и костям, но сейчас, видя перед собой растерзанного любимого, Кейне чувствовал, как его бьёт мелкая дрожь. Страх потерять Люце практически полностью лишал его возможности трезво мыслить. И тогда он решил, что лучшим выходом будет действовать автоматически, полностью отдав себя дару. Он не любил этого делать, потому что их сила, дарованная Смертью, получив свободу, начинала управлять ими, превращая в марионеток. И потом очень сложно было вернуть контроль. Но Люце сейчас было нужно всё, на что он способен, и поэтому Кейне, не раздумывая, позволил дару себя поглотить.
Яростным вихрем взвилась так долго сдерживаемая сила, надсадно загудело в ушах, перед глазами растёкся кругами фиолетовый и тёмно-зелёный, а мир расширился до бесконечности. Кейне судорожно вздохнул и содрогнулся, чувствуя, как сгибает, ломает его собственная сила, перекраивая под себя и безжалостно отрезая нити контроля, одну за одной. Грудь сдавило так, что вдохнуть было совершенно невозможно, но ему и не нужен был воздух – ведь он, как и его марионетки, теперь не немёртвый. Хрустальный звон, взявшийся непонятно откуда, раздавался на фоне общего хаоса неправдоподобно отчётливо, отбивая какой-то безумный ритм, и Кейне вдруг остро почувствовал, что за его спиной стоит кто-то. Звуки замерли, поглощённые абсолютной, идеальной тишиной. Кейне трясло, мысли метались на грани сумасшествия, и в этот самый момент его плечи обвили тонкие, белоснежные девичьи руки, с кожей гладкой и чистой, как фарфор. Скользнув вниз, звякнула сотня переливчатых хрустальных браслетов, и, не уступая им по чистоте, ручьём пролился кокетливый смех. Девушка, холодная как лёд, прижалась на мгновение к спине Кейне, обдав его сладким манящим запахом ладана, и, хихикнув, сказала на древнем языке: